Про капусту

Если агент по недвижимости пытается втюхать вам дуплекс и рисует радужные картинки, как вы будете жить в одной половине и сдавать другую, — не слушайте.          

У нас, например, из всех жильцов была только одна вменяемая пара — нелегалы из Марокко. К сожалению, после одиннадцатого сентября их депортировали.

Жили, одна за другой, две сумасшедшие бабки. Первая измеряла сантиметром расстояние между машинами и колотила к нам в дверь, если, по ее расчетам, наша стояла слишком близко к ее. Вторая вела перманентную войну с почтальоном. Днем она спала, а ночью обклеивала почтовый ящик гневными записками с требованием закрывать крышку. Увешанный разноцветными клочками ящик выглядел как лоскутное одеяло. Почтальон записки игнорировал, а муж срывал, и она приходила ругаться. Дверь она тоже заклеивала изолентой — и все равно мы, по ее мнению, умудрились украсть глиняного ангелочка.

Одно время жила кубинка, выгуливавшая собаку в ночной рубашке, потом дед, дефилировавший в футболке и без трусов. Двое сбежали, не заплатив, один торговал героином.

Мы уже перестали надеяться, как вдруг — о чудо — снова попались нормальные. Муж с женой из Беларуси. Казалось бы, живи и радуйся — но теперь мы дрожим, что они найдут жилье получше и съедут.

На днях они принесли нам ключи, попросили кое-что подкрасить в их отсутствие и уехали на месяц домой. Не успели они скрыться из виду, как муж побежал проверять состояние квартиры, во избежание муравьев.

Все он нашел в порядке: посуду вымытой, холодильник выпотрошенным и выключенным. Только на столе забыт кочан капусты.

Он вызвал меня на совещание.

Не оценив серьезности положения, я легкомысленно предложила включить холодильник и положить туда капусту.

— Ты с ума сошла, — сказал муж. — Какое право я имею включать их холодильник? Мне не давали таких полномочий.

— Тогда оставь, — сказала я.

— Как оставить? Она же сгниет. Представляешь, какая будет вонь?

— Тогда выкинь ее к чертям.

— Как я могу выкинуть то, что мне не принадлежит?

— Хорошо, давай заберем капусту к себе до их приезда.

— И будем месяц ее хранить? Ты в своем уме?

— Давай тогда позвоним им, спросим, что делать с капустой.*— Нельзя. Они сразу догадаются, что я не красить пошел, а проверять.

Я задумалась.

— Это они специально подстроили, — горько сказал муж. — Ищут повода съехать.

— Зачем им повод? Захотят — и так съедут.

— Типун тебе на язык! — замахал руками муж.

Мы долго стояли, глядя на проклятый кочан.

— Слушай, — сказал он замирающим голосом, — а что, если я оставлю ее, пока она не начнет гнить, — и тогда выброшу? Как раз к тому времени и красить можно.

— Молодец, — сказала я. — Голова.

Периодически я уговариваю его продать дом, купить скромную квартирку и перестать наконец трепать себе нервы. Но он отвечает, что, во-первых, где он будет чинить машины. А во-вторых, скоро грянет мировой кризис, все будут голодать, а мы заведем курочек и будем на коне.

Он давно мечтает завести курочек.