Darkness

Темнеет, мацерат крепчает.
Свободы осталось на пару мгновений.
Цвета, язык, буквы — всё замещают.
Неужели мы будем скорбеть в темноте?

Забыты заветы, задраены люки,
Небо темнеет — не видно ни звука.
Мы сами построили этот забор,
И сыплется правда, как мокрый песок.
Экран диктует, как дышать и молчать,
Запрещено думать — позволено ждать.
А те, кто у власти, смыкают конвой,
Считая успех по пустой голове.

Темнеет…
Свобода…

Скорбите по собственным душам,
Вдоль и поперёк, вдоль и поперёк!
Почему народу невдомёк?
Или всем наплевать на личность,
На наше доверие? Да!
Ведь кругом одно лицемерие,
Лицемерие, лицемерие!

История в клочья, страницы летят,
Великий обман стелет алый наряд.
Слово «свобода» — как детский каприз,
Пока мы летим в темноту, словно вниз.
В каналах пустых — лишь потоки фраз,
И «электронный глаз» смотрит прямо на нас.
Мы цифры в реестре, мы просто массив,
Что терпит систему, пока она жива.

Тени…
Ложь…

Скорбите по собственным душам,
Вдоль и поперёк, вдоль и поперёк!
Почему власть имущим это невдомёк?
Или всем наплевать на личность,
На наше доверие? Да!
Ведь кругом одно лицемерие,
Лицемерие, лицемерие!

Свет…
Гаснет…

Dans la nuit qui tombe, je cherche ta lumiere,
Pas celle des ecrans, mais celle qui sait se taire.
L'amour est le seul feu que les ombres n'eteignent pas,
Il brule sous les cendres, meme quand le monde est bas.

Les murs s'elevent, les voix s'effacent,
Mais ton souffle reste, il efface la glace.
Alors je tiens ta main dans ce grand desordre,
Et je crois encore qu'on peut vivre sans ordre.
La liberte n'est pas un mot, c'est un geste —
Celui de t'aimer quand tout le reste est funeste.

Время по кругу — всё тот же хоровод...
За буквами скрылась душа...
The Hard Motive...