Лиатрис Корали. Глава 60

Немного музыки.
И так. Мы остановились на том, что наш незадачливый герой упал в водопад. Да, именно так, мои милые читатели, но Алан-то не остановился. Падая ниже и ниже, он не к месту подумал:
- О Боги, как же низко я пал!- и засмеялся.
- Эй, увалень, ты чем там занимаешься?- недовольный голос Ядвижки проворчал откуда-то сбоку.
Алан открыл глаза. Круг шатра, созданного им, догорающий костёр. И сам он, лежащий подле обложенного камнями очага.
- Я что, спал?- прошептал он.
- Да мне-то откуда знать? Ты глаза прикрыл, а потом бухнулся на бок. Я смотрела-смотрела, да и махнула рукой, спать пошла,- русалка действительно лежала на тюфячке,- а вот ты вроде как в гамак ложился?
Алан сел, провёл рукой по волосам. Мокрые. А в руке-то что? Ключ. Тот самый, что дала Лиатрис. Бесполезный ключ.
Ядвижка снова принялась ворчать о чём-то. Но парень уже не вслушивался. Пропуская мимо ушей болтовню русалки, он вспоминал детали путешествия к Нейко.
А ещё это означало, что утром они возвращаются в Велоградицу.
Он выдохнул.
- Ядвижка, утром мы едем к Заряне,- лучше сказать сразу, а то речная красотка затеет ещё с утра что- нибудь.
- А как же мельница? Мы ведь до неё так и не добрались.
- Я видел Нейко. И у меня есть послание от Радомира.

Заряна задумчиво провела пальчиками по струнам гитары.
- Бу-бу-бу, да ла-бу-бу!- пробормотала она.
Алан фыркнул, услышав её «пение». Так вот что за бормотание он слышал тогда с балкона!
Королева сидела кресле. Неумело извлекая терзающие слух звуки, она поправила гитару, сползающую по парчовому алому платью. Царственные локоны украшала нынче не корона, а витиеватые бисеринки. Алан небрежным взмахом руки переодел себя в малиновую безрукавку поверх простецкой рубашки.
- Ты вернулся?- удивлённо посмотрела на него Заряна,- Так скоро?
- Да, Ваше Великолепие. И у меня есть новости о Радомире.
Заряна в волнении выпустила инструмент из рук. Гитара жалобно простонала какую-то грустную мелодию. Алан подошёл, бережно поднял семиструнку.
- Как давно не брал тебя я в руки,- проговорил он задумчиво и с ноткой грусти и не обращая никакого внимания на королеву, принялся настраивать гитару.
- Ну?- вопросительно полыхнули огнём её глаза.
- А ты что, запрягла меня, что ли?- дерзко ответил Алан.
Он как ни в чём не бывало проверял струны друг за другом.
- Что сказала Нейко? Если хочешь, забери её себе.
- Кого?
- Гитару эту дурацкую! А ты что подумал?
Алан с улыбкой пожал плечами:
- Знаешь, у вас такой странный мир. И подумать можно много чего.
- Например?
- Да мне вот прямо сейчас приходит на мой светлый ум несколько самых очевидных вариантов. Ты мне могла бы предложить в подарок: свою сестру или русалку эту потрёпанную, да а ещё корону.
- Обойдёшься!- нервно рассмеялась Заряна.
- Жадина!- он наиграл шаловливую мелодию.
- Ух ты! А у тебя получается!- похлопала в ладоши королева.
- Музыкалку не зря почти закончил,- Алан небрежно наиграл грусть.
- А почему почти?- королева указала на соседнее кресло, но Алан решил по-своему и присел на диванчик напротив Заряны.
- Потому что усидчивости ноль, как мудро заметил мой педагог.
Королева пересела к нему поближе.
- Так что сказала Нейко?
- Да дай тебя помучить!- улыбнулся наш герой.
- А я ведь могу послать тебя в застенку.
- А это что ещё такое? Звучит очень даже интригующе!- подмигнул ей Алан, и тут же заметил опасный огонёк в её глазах,- Да ладно, я всё понял. Здоровенные стены, из которых не выбраться, так?
- Ну почти.
- Нейко просила передать, чтобы ты не искала Радомира. Сам придёт,- чётко повторил он слова мельничихи.
Заряна встала с диванчика. Её лицо исказилось гротескной гримасой и потирая пальцы, точно они начали ныть, она принялась ходить по комнате. Алан заметил, что краски ковра точно померкли на глазах, гобелены разом потускнели, а огонь в камине запылал ярче. Языки бешено затанцевали в древнем танце. Их руки тянулись к королеве, а она не замечала этого и продолжала в задумчивости ходить по комнате.
Алан не знал, о чём она думает. Какое новое задание даст ему. Он опустил голову к гитаре. Обнял её так, что струны жалобно ойкнули.
И тут он заиграл. Самую свою любимую песню. Ту, что всегда дарила покой, творила тихую гавань среди бушующего моря его беспокойной волшебной жизни.
-love hurts, Love scars,
Love wounds and marks,
Any heart not tough or strong enough
To take a lot of pain,
Take a lot of pain…
(Алан поёт песню группы Nazareth «Love Hurts». О любви, что ранит больно, оставляя после себя на сердце шрамы и боль.)
Заряна слушала и из глаз её бежали слёзы. А когда он спел об огне, что обжигает нас, она обернулась и оставив дурную привычку бесполезного хождения по комнате, подошла и села рядом с гитаристом.
Как вы думаете, заметил ли наш мальчик её слёзы? Не поверите, но нет! Он был настолько погружён в собственные переживания, печаль и внутреннее содрогание о судьбе, что не видел ничего. До тех пор, пока чужая слеза не упала на его руку и не скатилась на гитарный гриф, внеся диссонансную ноту в его безупречную балладу.
Алан в изумлении поднял свой взор к её величественным глазам. И вот их губы встретились, даря утешение двум таким разным и таким чужим людям.