Ночь выдалась безоблачная. Почти полный диск Луны мягким приятным светом заливал взлетно-посадочную площадку космодрома. Лунные блики матово отблескивали на бортах самых разных космических кораблей. Космодром уже много лет не служил по своему прямому назначению, и на его площадке нашли свой последний приют самые разные звездолеты.
Земля уже несколько веков стояла в стороне от основных космических сообщений, но лучшая летная школа, согласно традициям, располагалась именно здесь. К ней и относился первый космодром, с которого стартовал когда-то первый пилотируемый корабль в другую звездную систему. Сейчас он исполнял роль музея и наглядного пособия для изучения предмета «История завоевания космоса».
Здесь был и первый звездолёт, вернувшийся на землю Колумб 4, впечатляющих размеров гигант, потрепанный временем, расстоянием и перегрузками. Он был так велик, что ученики, да и преподаватели не представляли, как он мог взлететь, тем более, благополучно совершить посадку. Самый ценный экспонат намеренно не был отреставрирован и хранил на себе все вмятины и повреждения, полученные во время эпохального полета.
Колумб 4 являлся венцом вековых человеческих стараний и доказательством неизмеримого могущества Гомо Сапиенса. Несмотря на многочисленные жертвы и неудачи, зализывая душевные раны и, поминая погибших сынов, человечество, наконец, покорило пространство и вышло на необъятные просторы Космоса.
Три первых звездолёта Колумб 1, Колумб 2 и Колумб 3 не достигли своей цели. Останки двух из них впоследствии были найдены, и характер повреждений не оставлял сомнений по поводу участи экипажа. Колумб 3 исчез бесследно, и до сих пор ничего не было известно о его судьбе.
Были времена, когда каждый ребенок Галактики знал имена всех членов экипажа Колумба 4, из которых живыми домой вернулись только четверо. Каждый год выпускники летной школы открывали церемонию вручения дипломов, минутой молчания поминая погибших первооткрывателей, стоя перед легендарным кораблем.
Преподавание предмета «История завоевания Космоса» было пронизано духом прежних времен, когда ради достижения цели космонавты порой навсегда оставляли свои дома и семьи.
Сразу за космодромом располагался учебный корпус, за которым по зелёной поляне были рассыпаны аккуратные домики жилого городка. В окне одного из них, несмотря на поздний час, горел свет. Три молодых человека девятнадцати лет сидели за столом и, перебивая друг друга, весело обсуждали планы на будущее. Ребята учились на последнем курсе летной школы и вскоре должны были стать профессиональными пилотами.
Лидером в компании был высокий кареглазый парень. Настежь расстегнув комбинезон, он расхваливал преимущества космического корабля нового поколения с принципиально новым типом двигателя. Звездолёты класса Н совсем недавно прошли последние испытания и еще даже не поступили в серийное производство. Тем не менее, их конструкция н система управления уже изучались в лётной школе. После выпуска именно этим ребятам выпадет честь первыми летать на этих кораблях.
Кроме того, что они намного быстрее развивали сверхсветовую скорость, они имели более совершенную систему навигации, что позволяло намного точнее выходить из гиперпространства к намеченной цели. Благодаря мобильности и компактности они могли совершать посадку на любой относительно ровной площадке. Единственным, что оставалось неизменным вот уже несколько поколений, было вооружение.
На протяжении уже нескольких веков человечество не знало войн, и совершенствовать оружие не было необходимости. Люди давно забыли, к каким ужасам могут привести неуемные амбиции и не понимали, как их предки могли убивать друг друга из-за взаимных территориальных претензий или ценных природных ресурсов.
После того, как стали доступны другие планеты с их минеральными и топливными запасами, а развитие научно-технического прогресса позволило использовать их с максимальной эффективностью, материальных благ стало в избытке. Из-за освоения космоса не стало также территориальной принадлежности этнических групп к местам своего рождения. Человечество стало монолитной цивилизацией, и опасность могла исходить только извне. Но во вторжение из других Галактик уже давно никто не верил, и орудия уничтожения перестали совершенствоваться.
Единственными местами его применения оставались только исследуемые планеты с враждебным животным миром, но Специальная Группа Исследований (СГИ), которая этим занималась состояла только из пятидесяти человек и имела в своем распоряжении лишь два звездолета. Об СГИ давно ничего не было слышно, и подавляющему большинству населения не было понятно, для чего она вообще существует. Постоянно ставился вопрос о ее ликвидации, но по скрытым причинам она продолжала существовать и исправно финансировалась. Многое из истории этой организации было прикрыто завесой секретности, да и современная ее деятельность не предавалась широкой огласке.
Мало кто из учеников летной школы не мечтал стать ее членом. Но из пятнадцати тысяч ежегодных выпускников только один раз в несколько лет в СГИ брали одного или двух человек, как правило, на замену погибшим пилотам. Мало кто из сотрудников этой организации доживал до пенсии.
Один звездолет нового класса должен был поступить в распоряжение СГИ. В связи этим у целого экипажа нынешних учеников летной школы появлялся шанс попасть в эту группу.
Трое не спавших в поздний час друзей обсуждали именно эту возможность. Если бы оценивалась только академическая успеваемость, то Сергей Черкасов, будущий командир экипажа и лучший ученик школы, обязательно получил бы место сразу после выпуска. В этом случае и у остальных двоих появлялись реальные шансы, так как их психологическая совместимость и взаимопонимание были доказаны множеством тестов и экспериментов.
Сергей Черкасов, обладая от природы незаурядными способностями, имел максимальные оценки по всем предметам. Проблема была с поведением. Сергей постоянно находился на грани исключения из школы. В первый раз его чуть не выгнали еще на первом курсе.
Через полноводную реку Ангарган, по которой с восточной стороны проходила граница жилого городка, был перекинут длинный мост. Как-то возвращаясь домой навеселе, Сергей поспорил с друзьями, что пройдет этот мост из конца в конец по перилам толщиной с ладошку. Ему удалось не сорваться, но это событие повергло администрацию школы в шок. Если бы Черкасов погиб, ее руководство могло потерять работу. Сергея вызвали на комиссию, сделали внушение и решили оставить в школе, считая, что это было в первый в последний раз.
Но не прошло и года, как он предстал перед очередной комиссией. На этот раз его в нетрезвом состоянии привезли из Валагоса, где он развлекался в обществе девочек сомнительного поведения. Это место находилось на другом континенте и имело дурную репутацию. Инцидент был из ряда вон.
Ко всеобщему удивлению комиссия опять ограничилась строгим выговором и оставила Черкасова в школе, сославшись на его отличную успеваемость. Никакие самые высокие оценки не могли бы оправдать такой проступок, и по школе ходили слухи, что тут не обошлось без постороннего вмешательства.
Незадолго до этого в школу приезжал Тимур Горчаков, руководитель Специальной Группы Исследований, легендарная личность и предмет безграничного обожания среди курсантов.
Как-то он два года просидел в потерпевшем крушение корабле на планете с крайне враждебной окружающей средой. Два года в замкнутом пространстве с редкими вылазками за водой, каждый раз рискуя попасть на обед какому-нибудь местному хищнику. Без связи с большим миром, лишенный элементарных удобств с множеством ранений, полученных при посадке, Тимур Горчаков выжил, остался в здравом уме и не бросил свою работу. Рассказывали про него и совсем невероятные истории.
Его всегда спокойный взгляд еле угадывался из-под полуопущенных век, и невозмутимое выражение лица не менялось ни при каких обстоятельствах. Правую щеку пересекал узкий белый шрам, полученный еще в молодости от птицы Горф - хозяина планеты Аргон.
Когда Горчаков походкой уверенного в себе человека, слегка прихрамывая на правую ногу, прошел по коридорам школы зашел в кабинет директора, среди курсантов наметилось заметное оживление. Несколько лет назад во время своего предыдущего визита он выступал перед учениками, и сейчас будущие пилоты надеялись на повторение.
Ко всеобщему сожалению эти надежды не оправдались. Горчаков несколько часов просидел в кабинете, просматривая личные дела учеников и делая себе какие-то пометки. После этого он долго беседовал е директором и, отказавшись от обеда сразу улетел.
Курсанты, сопоставив этот визит с тем, что Черкасова не выгнали из школы пришли к выводу, что именно его Горчаков взял на заметку. В СГИ были нужны люди, способные действовать в нестандартных ситуациях. Сам Сергей никак не комментировал эти слухи, но про себя втайне надеялся, что его возьмут в СГИ.
Как бы то ни было, его беспокойная натура всегда брала верх над дисциплиной, и сейчас он проводил время с друзьями за бутылочкой Гронга.
Среди Курсантов Сергей был известной личностью, а друзья его просто обожали. Соседи по домику и будущие потенциальные члены экипажа надеялись, что, если его возьмут в СГИ, то и они разделят его судьбу.
Андрей Колосков, будущий штурман и врач, был природным оптимистом. Жизненные неурядицы переживал легко, безгранично верил в торжество справедливости и намеревался всю свою жизнь посвятить служению человечеству.
Дмитрий Нилин, будущий программист и бортинженер, был в каком-то смысле его противоположностью. Он любил размышлять о сущности бытия и пытался всем доказать бессмысленность человеческого существования. Говорил, что не имеет никаких целей и никаких идеалов, а если что-то и делает, то только от скуки.
Однако такие противоречивые жизненные позиции нисколько не мешали им быть неразлучными друзьями. Нередко возникавшие между ними разногласия почти всегда переходили в горячие споры о смысле жизни. При этом Андрей всегда кипятился, срывался на крик и принимался увлеченно размахивать руками. Нилин же наоборот невозмутимо отвергал все доводы своего оппонента и легонько подтрунивал над экспрессивностью своего друга.
Вот и сейчас, когда речь зашла об СГИ, Андрей вскочил с кресла и начал быстро ходить из угла в угол:
Даже в нашей Галактике еще бездна неизведанных планет, а когда позволят технические возможности мы, может, станем первыми, кто полетит за ее пределы. Только представьте, что мы столкнемся с другими цивилизациями. Может быть, человекоподобными, а, может быть, и нет.
- Будем с ними Гронг распивать или какой другой пока нам неведомый горячительный напиток, - тихонько перебил Нилин и лениво опрокинул свою рюмку.
- Опять ты все опошлил. Только подумайте, может быть, у них совершенно другие принципы технократии или другая физиология.
Ага, огромные склизкие пауки с шестнадцатью щупальцами. Мир, дружба смешанные браки!
- Нилин ты неисправим, - Колосков сделал вид, что обиделся.
Несмотря на такую разительную противоположность, они были близки настолько, что порой казались одним целым. Всё свое время проводили вместе, и, казалось, не смогли бы жить друг без друга.
К Черкасову было другое отношение. Им восхищались, его уважали и относились к нему, как к старшему, несмотря на то, что были ровесниками.
Слушая этот типичный спор своих товарищей, Сергей снисходительно улыбался, с искренней симпатией глядя на друзей. Тепло Гронга разлилось по телу и на душе стало легко и спокойно. Вопреки обыкновению его не тянуло ни к продолжению банкета, ни на женскую часть жилого городка. Вход туда закрывался с 23:00, но это его никогда не останавливало. Тем не менее, сейчас он собирался закончить вечер со своими друзьями и лечь отдыхать. Не потому, что сделал выводы после последнего выговора, а потому, что его мысли были заняты совсем другим.
Ему не давал покоя последний визит Горчакова. Если бы действительно сбылась его мечта, и его взяли бы в СГИ! Его привлекали неизведанные планеты и миры. Он интуитивно чувствовал, что у сотрудников этой организации совсем другая жизнь, в которую не посвящают рядовых обывателей. Она полна приключений и опасностей. Там действуют другие законы, и дозволено многое из того, о чем здесь даже нельзя подумать. Здесь все расписано наперед, и известно, что ты окончишь школу, получишь диплом и всю жизнь проработаешь пилотом на пассажирском или грузовом лайнере. А там твое благополучие, а порой и жизнь, зависит от непредвиденных обстоятельств, и никогда не знаешь, что принесет тебе завтрашний день.
От этих мыслей его оторвал веселый голос Колоскова:
- Что, Серега, все думаешь о своей Джулии? Никак нашлась птичка, которая тебе не по зубам? — Колосков перевел разговор на тему, обычную для подвыпивших молодых людей. Джулия Брэдхем училась в той же школе, на параллельном потоке. Прямой потомок великого Роберта Брэдхема - командира корабля Колумб 4 - она решила продолжить славную династию непревзойденных пилотов.
Когда у Дика Брэдхема, ее отца и главного пилота гражданских космических сообщений, родилась дочь, он не поверил своим ушам. После этого он упорно продолжал попытки произвести на свет наследника мужского пола, но безуспешно. Природе было угодно, чтобы Джулия осталась единственным ребенком в семье. Дик Брэдхем смирился судьбой и перестал злиться на шутки друзей и коллег.
Но, когда девочке исполнилось четырнадцать лет, она твердо заявила, что намерена поступать в летную школу. К мнению родителей она прислушается, но сделает все равно по-своему. Отец сильно удивился, но противиться не стал, лишь негромко высказал свое мнение о женщинах пилотах.
Тем не менее, Джулия Брэдхем доказала, что не зря носит легендарную фамилию. После первого курса она сдала экзамены блестяще и стала обучаться по специальности «командир экипажа». В истории были случаи, когда женщины управляли звездолетами, но их были единицы, и это было лишь исключением, подтверждавшим правило. Джулия Брэдхем явно собиралась стать одной из них.
Кроме умственных способностей и твердого характера, она к тому же обладала умопомрачительной красотой, но была, что называется, королевой школы. Из многих тысяч курсантов только самые привлекательные и уверенные в себе могли пытаться ухаживать за ней.
Как считало общество, наилучшие шансы были у Эмиля Боровски. Он был сыном главы министерства космических сообщений, и после окончания школы для него была готова солидная должность в этом ведомстве. Эмиль возглавлял неофициальную элиту школы и на других посматривал свысока. Был хорош собой, занимался спортом и считал, что любая девушка сочтёт за честь выйти за него замуж.
Джулия не отвергала его ухаживаний, но и никак не отвечала на них. Иногда он провожал ее после занятий, иногда они вместе ходили в библиотеку, но дальше этого дело не заходило. Их отношения были предметом постоянного обсуждения, а в последнее время разговоры на эту тему еще более оживились.
Черкасов легко знакомился с девушками и также легко с ними расставался. С Джулией он знакомиться не собирался. Сергей не терпел отказов, а такая девушка могла и послать куда подальше, учитывая его репутацию. Все произошло случайно.
Неделей раньше был вечер, посвященный дню космонавтики, на котором Джулия была ведущей концертной программы. Во время репетиции, она, стоя на сцене, уронила папку со своим текстом. Несколько курсантов, находившихся в относительной близости, наперегонки бросились, чтобы услужить даме. Черкасов же стоял ближе всех, но даже не шелохнулся. Такое равнодушие к ее персоне не могло не задеть привыкшую к повышенному вниманию королеву. В презрительном тоне она бросила в сторону Сергея:
- Молодой человек, вы настолько не воспитаны, что не можете помочь даме?
Черкасов, стоя к ней вполоборота, чуть повернул голову в ее сторону и спокойно ответил:
- Помочь бы рад, прислуживаться тошно. Насколько я могу видеть, здесь и без меня хватает желающих. В любом случае вы не останетесь без помощников, затеряться среди которых - все равно, что признать собственную ординарность.
- А вы считаете себя неординарным? - продолжала девушка все в том же тоне.
- Не мне судить, но я хотя бы к этому стремлюсь.
- Тогда хотя бы научились бы себя вести, - королева резко отвернулась и удалилась гордой величавой походкой.
На протяжении вечера Черкасов несколько раз ловил на себе ее строгий и в то же время чуть удивленный взгляд. Джулия расспросила своих подруг об этом «неотесанном мужлане», и этот, казалось бы, незначительный инцидент до сих пор обсуждали в аудиториях.
Лекция по предмету «Безопасность космического корабля» была первой по расписанию. Темой лекции было «Отражение нападения внешнего противника». В последнее время участились разбойные нападения на торговые рейсы в самых разных частях Галактики. Схема была проста. Звездолет с ценным грузом стартовал с базы, и, пока он еще не успевал развить сверхсветовую скорость и войти в гиперпространство, его настигал корабль новоявленных пиратов и под угрозой уничтожения брал на абордаж. Вооружение на торговых кораблях оставляло желать лучшего, а иногда и просто не годилось для эксплуатации. Люди, не привыкшие к таким ситуациям, приходили в ужас и готовы были все отдать, чтобы остаться целыми. Откуда брались эти разбойники, было непонятно.
К слову сказать, вооружение пиратских кораблей хоть и не отличалось принципиально, но было хорошо отлажено и отрегулировано. На многих даже были сделаны кое-какие кустарные усовершенствования.
Преподаватель, читавший лекцию, разбирался в этом плохо и выполнял эту работу более для проформы, искренне полагая, что никакой внешней угрозы не существует.
Черкасов откровенно скучал. Учебники по этому предмету он изучил еще в начале года и ничего нового для себя узнать не мог. Время от времени он задавал преподавателю заковыристые вопросы, и тот отвечал уверенно, но невпопад. Курсантам было все равно, и несоответствия никто не замечал. Тогда Черкасов попросился выйти и покинул аудиторию.
Он вышел на улицу и решил погулять в скверике, разбитом недалеко от входа. Не успел он дойти до располагавшегося в центре фонтана, как его догнала Лилия Копчук, белокурая, немного полненькая, всегда жизнерадостная девушка.
- Сережа, ты, почему ушел с лекции?
- Лень – причина большинства моих поступков.
- Неправда. Я слышала твои вопросы. Ты, наверное, опять давно изучил предмет, и тебе просто неинтересно.
- Бывает. А ты, почему не на лекции?
Лилия заметно покраснела, поняла это, и от этого понимания еще больше засмущалась.
- На открытый воздух захотелось. Давай вместе походим?
- Конечно, всегда рад разделить общество такой прекрасной девушки.
Лилия открыто, по-детски улыбнулась и пошла рядом.
- Сережа, а что ты собираешься делать в выходные? Опять, наверное, будешь с девушками гулять?
- Не знаю. Пока не думал.
- А почему у тебя нет постоянной девушки? Всем парням нужна невеста.
- Я не собираюсь заводить семью.
- Да? А я наоборот - вышла бы замуж, родила детей и ждала своего мужа из дальних экспедиций, Лилия тайком взглянула на Сергея. Он заметил это, но не подал виду. Черкасов представил, как возвращается домой, его ждут любящая жена, веселые дети и готовый семейный ужин. Ему нравилась Лилия, но он относился к ней по-братски, поэтому поспешил прервать опасную тему.
- Такая жизнь не для меня.
- Все думаешь об этой «Снежной королеве»? Вся школа об этом говорит. А она и любить-то не умеет.
Лилия резко замолчала, осознав, что сказала что-то лишнее, Черкасов
снова сделал вид, что ничего не заметил и беспечно произнес:
- Пойду в спорткомплекс схожу - узнаю, когда следующая тренировка, а про себя подумал: «Бедная девушка! Думает, что я способен быть нормальным мужем».
По дороге он пытался вспомнить, что его так задело во время беседы с Лилией. Он прокрутил в голове весь разговор, и вспомнил, что она упомянула Джулию Брэдхем. «И что они мне все о ней говорят? Как будто она меня волнует. Впрочем, что ж, раз говорят - надо соответствовать».
В спорткомплексе он подошел к расписанию и стал искать ее фамилию. Вскоре он узнал, что Джулия Брэдхем играет в сутекс и вечером должна быть на площадке.
Черкасов походил по залам, затем распечатал свежую газету, вышел на улицу и сел на скамейку. На первой полосе писали, что уже три месяца, как потеряна связь со звездной системой Годбад. Ни один из звездолетов за это время оттуда не вернулся, и все сигналы остаются без ответа.
Выдвигались самые разные версии для объяснения происходящего. Начиная от возможности вторжения из другой Галактики до наступления конца света. Для того, чтобы разобраться с ситуацией было решено направить туда спасательный корабль «Одиссей».
Правительственный чиновник, у которого по этому поводу взяли интервью, заверил, что никаких оснований для беспокойства нет, и ситуация находится под контролем. Родственников людей, находящихся в этой системе, он просил не волноваться и обещал, что скоро ситуация прояснится. Черкасов пролистал остальные страницы, не нашел для себя ничего интересного и отправился на следующую лекцию.
Вечером того же дня Сергей пришел в спорткомплекс, нашел площадку, где играла Джулия, и присел неподалеку. В спортивном наряде она выглядела не менее блистательно. Короткие белые шорты не скрывали безупречную стройность ног, а легкая белая футболка, не достававшая до пупа, выгодно обтягивала высокую тугую грудь. Белый цвет приятно оттенялся светло-коричневым загаром, рыжие длинные волосы развевались при каждом ее грациозном движении. В её игре была та непередаваемая сексуальность, которая дается женщине от природы, и которую не в силах скрыть никакие социальные рамки. Было заметно, что она полностью осознает всю убойную силу своей ослепительной красоты, и весь вид ее как бы говорил: «Да, я красива, но я в этом не виновата и не собираюсь этого скрывать».
Черкасов по достоинству оценил всю ее привлекательность и, подавив в себе малодушное желание отступить, уставился на нее прямым дерзким взглядом. На лице его играла легкая ироничная усмешка.
Джулия, поначалу не заметившая его прихода, сразу почувствовала на себе этот взгляд. Она узнала Сергея, немного смешалась, из-за чего проиграла подряд два сета. Поняв причину своей неудачи, она топнула ножкой и резко обратилась к Черкасову:
- Вам что, нечем больше заняться? Вы так и будете здесь сидеть и пялиться?
- Разве мое присутствие может помешать такой уверенной в себе девушке? – с наигранным удивлением поинтересовался Черкасов.
Осознав всю глупость своего поведения, Джулия разозлилась еще больше и повысила голос:
- Вы отвратительный человек!
- А вы еще прекрасней, когда гневаетесь.
- Немедленно уходите отсюда!
- Я бы предпочел продлить удовольствие от созерцания Вашей неземной красоты.
Джулия поняла, что выглядит нелепо, справилась с собой и попыталась сосредоточиться на игре. Черкасов же выбрал момент и тихо удалился. Заметив это, Николь, подруга Джулии, и её партнерша по игре в сутекс утвердительно произнесла:
- А он тебе нравится.
- Не говори глупостей.
- Я бы на твоём месте не колебалась. В нём есть то, чего никогда не будет у мистера «правильность» Эмиля Боровски. Пусть у Черкасова не идеальная репутация, но с ним никогда не будет скучно.
- Давай не будем о нём. Невоспитанный, неотесанный мужлан.
Сергей Черкасов шёл домой и пытался разобраться со своими мыслями. Он всегда добивался своего, но цели познакомиться с девушкой он никогда себе не ставил. Это всегда получалось само собой, легко и непринужденно. Сейчас он понимал, что Джулия не та девушка, с которой можно познакомиться на улице или в баре. С другой стороны, он прекрасно знал, что все женщины в каком-то смысле одинаковы, и нужно только найти правильный подход. Вопрос был в том, стоит ли его искать.
Если бы речь шла о подруге Джулии Николь, все было бы намного проще. С одного взгляда Черкасов понял, что с ней не возникло бы особых трудностей. Через неё Сергей и решил действовать. И действовать в своей обычной манере.
На следующий день он связался с Николь по телефону и пригласил в кафе, сразу честно предупредив, что не будет ничего личного, а только деловой разговор.
Николь пришла с маленьким опозданием, одетая броско и эффектно. Когда она шла к столику все мужчины оглядывались на нее, и направление их мыслей не вызывало сомнений. Когда она села, у Сергея участился пульс, и он почувствовал, прилив крови к нижней части тела. Он не смог удержаться от комплимента:
- Ты так прекрасна, что я чуть не забыл о цели нашей встречи.
- Ладно, ладно, а то я еще подумаю, что ты за мной ухаживаешь. Хотя не скрою, было бы приятно.
- Конечно, ты мне нравишься.
- Давай не будем. Говори, зачем звал. Хотя я и сама догадываюсь.
- Догадливые и красивые девушки - большая редкость, - Черкасов не мог остановиться.
- Опять начинаешь? Смотри, я призову тебя к ответу. И так посетители на нас оглядываются.
Сергей оглядел зал. Половина столиков была занята. Где-то сидели парочки, погруженные в свой внутренний мир, где-то старшекурсники собрались по поводу окончания учебной недели или по какому-то другому не менее значительному поводу. Спиртное в студенческом кафе не продавалось, и обстановка была пуританской. Играла негромкая, медленная музыка и настраивала на лирический лад. Черкасов вспомнил Валагос и невольно улыбнулся, отметив столь резкий контраст.
- Чему улыбаешься, ковбой? Не надо мной смеешься?
- Нет, конечно. Просто сравнил это место с Валагосом.
- Ни разу там не была. Говорят, там играют на деньги, и можно купить женщину на ночь?
- Многое преувеличивают. Там и без этого можно весело провести время.
- Ладно, переходи к делу. Иначе я начну думать, что ты меня на свидание пригласил.
- Хочу, чтобы ты кое-что передала Джулии.
- Я так и думала, а все равно не очень приятно это слышать. В любом случае можешь не сомневаться, я сделаю все, как попросишь. Она моя подруга, и я желаю ей только хорошего.
- Скажи, что завтра в восемь вечера я буду ждать ее на поляне около пруда.
- Все сделаю, и, хотя я не сомневаюсь в твоем успехе, имей ввиду, что в случае неудачи я готова тебя утешить, - Николь ослепительно улыбнулась, поднялась и ушла не попрощавшись.
Черкасов остался и еще некоторое время сидел, глядя в окно и думая о женщинах.
Николь жила в домике вместе с Джулией и, придя домой, обнаружила, что
подруга ее ждет.
- Как сходила? - голос Джулии был подчеркнуто равнодушным.
- Нормально, - Николь решила немного растянуть удовольствие.
- Что так быстро? Он не в твоем вкусе? Ты же говорила, что на моем месте ты бы не колебалась. - Джулия старалась не смотреть на подругу.
- А тебя не удивляет, что он пригласил меня, а не тебя?
- Да не очень-то, - Джулия выдержала паузу и бесцветным голосом продолжила, - А почему?
- Потому, что он через меня назначил тебе свидание. Завтра в восемь около пруда. Ты пойдешь? Я бы не раздумывала.
Джулия не ответила и быстро перевела разговор на другую тему.
Вечером следующего дня Черкасов взял две бутылки Гронга и отправился в школьный ангар. Завангаром работал дядя Коля, бывший пилот сверхдальних рейсов, списанный на пенсию за злоупотребление спиртными напитками. Работа сейчас у него была не пыльная и не требующая большой ответственности. Все делала автоматика, и ему оставалось только следить за показаниями приборов и контролировать использование техники в учебных целях. В ангаре содержались летательные и наземные аппараты всех видов от газонокосилки до флаеров любого класса. Особой гордостью дяди Коли был новый скоростной флаер «Святозар», способный в течение часа доставить в любую точку планеты.
Черкасов иногда навещал дядю Колю и в тайне от его жены приносил с собой бутылочку другую Гронга. Он любил слушать рассказы пенсионера о его молодых годах и фантастических приключениях. Сергей понимал, что большая часть того, что он слышал, было вымыслом, но дядя Коля был умелым рассказчиком, и в его обществе он погружался в ту атмосферу космических полетов, когда еще не было современных космических кораблей, точных навигационных карт, и все расчеты проводились с большой погрешностью, и каждый рейс таил в себе множество опасностей.
Дядя Коля по-своему любил Черкасова. Этот полный юношеского энтузиазма молодой человек напоминал ему о давно ушедших годах, когда он сам, горячий и нетерпеливый рвался к далеким звездам, тяжело пережинал неудачи и беззаветно радовался победам. К тому же однообразная работа и недостаток общения заставляли его ценить каждого редкого гостя. Черкасов же в отличие от других никогда не спешил покинуть одинокого старика и всегда внимательно слушал его не всегда правдивые рассказы.
- Привет молодежи, - дядя Коля заметно оживился, узнав Сергея и угадав в его пакете знакомые очертания.
- Здравствуй дядя Коля. Ну, как поживаешь?
- Не поживаю, а доживаю.
- Не скромничай. Мы еще с тобой не одну бутылку Гронга выпьем, - улыбнулся Черкасов и со значением глянул на свой пакет.
- Заходи, присаживайся, - дядя Коля заказал закуску у повара-автомата и сел за стол, - что нового расскажешь?
- Да мне пока нечего рассказывать. Все, надеюсь, еще впереди. А вот ты в прошлый раз обещал про космического призрака рассказать.
- Было такое дело. Наливай, - дядя Коля достал амолловый мундштук, азартно затянулся и начал свой рассказ, - Как-то шли мы на Гилтонею. Обычный рейс. Везли геологическую экспедицию. Разогнались до сверхсветовой нормально, вошли в гиперпространство тоже без проблем. Вдруг система охлаждения начала отказывать. Когда корабль стал раскаляться, и возникла угроза зажариться заживо, мы решили выходить из гиперпространства. Навигатор только успел ограничить место выхода координатами нашей Галактики, и мы выскочили. Без подготовки, с огромными перегрузками мы вынырнули неизвестно где. Весь экипаж, одетый в скафандры, чтобы не умереть от жары, лежал без сознания. Когда мы пришли в себя, температура начала понемногу спадать, но от перегрева навигационные приборы вышли из строя. Оценив обстановку, я пришел к выводу, что надежды на спасение почти нет.
Через два месяца запасы подошли к концу, сил почти не оставалось, и каждое движение давалось с огромным трудом. Мы лежали по своим каютам и уже ни на что не надеялись.
Как-то мне показалось, что я вижу какое-то свечение в коридоре. Когда я выполз, то увидел, что по направлению к командирской рубке движется человек, то ли одетый в белый плащ, то ли закутанный в простыню. Ногами он не касался пола, а над его головой светился золотой обруч. Когда он исчез, я связался с остальными членами экипажа и спросил, не заметил ли кто чего-нибудь необычного. Навигатор ответил, что в их положении трудно называть вещи обычными, но ему случайно удалось определить их местонахождение, и он уже прокладывает курс домой.
Дядя Коля опрокинул очередную рюмку и взглянул на Сергея. Черкасов не особо поверил в призрака, тем более, что тот ему кого-то очень сильно напоминал. Остальное же вполне могло быть чистой правдой.
Как бы то ни было, первая бутылка Гронга уже почти закончилась, и он посмотрел на часы. Было без пятнадцати восемь. Джулия, конечно, вовремя не придет, но он, как мужчина, должен быть пунктуален.
- Дядя Коля, мне надо идти на свидание.
- Иди, конечно. Дело молодое.
- Мне нужен Святозар, - без всякой подготовки выпалил Сергей и прямо посмотрел в лицо бывшему пилоту. Использовать лучший флаер школы в личных целях, тем более в таких, было немыслимо.
- Шутишь?! - Дядя Коля на секунду замер, потом стал быстро хлопать глазами, - меня же выгонят с работы, а тебя со школы! А вдруг что-нибудь случится? Я же тебя знаю, сам таким был.
- Не случится. Ты знаешь, как я умею управлять такими аппаратами. Так дашь?
- Даже не думай! - Старик выпрямился и напрягся всем телом.
Черкасов слегка улыбнулся и поймал взгляд бывшего пилота.
- Дядя Коля, ты когда-нибудь совершал безрассудные поступки? - Сергей ударил в самое уязвимое место, - и потом, что-то реально случится, если ты мне его не дашь. Придется пойти и бросится с моста в реку Ангарган из-за несчастной любви, - Черкасов неотрывно смотрел в серо-зеленые немного хмельные и еще немного горящие тайным лихим огоньком глаза бывшего покорителя пространств.
Романтики бывшими не бывают. Дядя Коля вспомнил лихую молодость, когда кровь играла в жилах, и он не особо оглядывался на запреты, еще раз посмотрел на улыбающегося дерзкого юношу и сдался.
Через пару минут Черкасов сел в Святозар и поднял флаер в воздух. Машина двигалась легко и свободно, награждая человека ощущением полета и блаженства. Святозар отличался не только высокими скоростными качествами, но и компактностью и комфортабельностью.
Черкасов посадил его на поляну около пруда, куда должна была прийти Джулия. Как и положено, девушка пришла с небольшим опозданием. Ни тени робости, ни тени смущения не было в ее движениях. Как будто ей каждый день приходилось ходить на свидания с малознакомыми молодыми людьми. Одно слово - принцесса.
- Ну, здравствуй. Зачем звал? - ее приятный, мелодичный голос проникал в самую душу и будил самые разнообразные желания.
- Мне пришла в голову одна невинная мысль - прокатить тебя на Святозаре, - Черкасов говорил, мило улыбаясь, будто предлагал прогуляться по парку.
Девушка заметила стоявший неподалеку флаер, и в ее глазах мелькнуло любопытство и восторг.
- Ты с ума сошел!
- Да и уже давно. Как только имел несчастие родиться.
- Ты что его угнал?!
- Почему угнал? Просто одолжил на время.
- А, если нас заметят?
- Не заметят. Перед тобой лучший пилот нашей школы. Все будет нормально.
Покатаемся и вернем флаер на место. Если что, я скажу, что посадил тебя силой, и твоей вины в этом нет.
- А ты смог бы?
- А как ты думаешь?
- Не знаю, от тебя всего можно ожидать.
- Можно. Ну что, полетели?
- Полетели. Только ненадолго. Не знаю, почему я вообще соглашаюсь.
- Я тебя загипнотизировал.
Черкасов снова поднял флаер в воздух и пошел над Землей на небольшой высоте. Корпус аппарата был стеклянным, и они могли видеть, как под ноги со все увеличивающейся скоростью уносились пруд, поля, деревья и изредка попадавшиеся строения. Ощущение скорости и возвышенности над всем земным будоражило кровь и поднимало настроение. Черкасов описал небольшую дугу и взял курс на Валагос.
- У меня есть еще одна невинная мысль.
- Что ты еще задумал?
- Летим в Валагос. На всю ночь. Навстречу приключениям и развлечениям.
На этот раз Джулия не смогла сдержать своих эмоций.
- Ты что себе позволяешь?! - ее глаза засверкали яростным, испепеляющим огнем. Джулия не боялась. Прямой потомок Роберта Брэдхема, она не относилась к категории людей пугливых. Возмущение было вызвано посягательством на ее независимость.
- Я уже говорил, что в гневе ты еще более прекрасна. Если такое вообще возможно.
- Немедленно поворачивай назад, или у тебя будут большие проблемы.
- Люблю проблемы. Они разнообразят жизнь.
Джулия поняла, что пока ничего сделать не сможет и замолчала. Черкасов принялся весело насвистывать легкую мелодию и продолжал уверенно вести флаер.
- Такая необыкновенная девушка вдохновляет на экстраординарные поступки.
- Ты совсем потерял представление о том, что можно и что нельзя.
- Не совсем так. Просто для себя я сам определяю границы дозволенного.
- И к чему это приведет?
- Лет тысячу назад это, наверное, привело бы меня на эшафот.
- Туда тебе и дорога! И ты, кажется, хочешь и меня туда с собой затащить?
- Не беспокойся. К утру вернем флаер, и все будет в порядке.
Валагос находился на другом континенте, и сейчас под ними разливалась голубая безграничная гладь океана.
- И что мы там будем делать? - Спросила Джулия с показным равнодушием.
«Наконец-то», - облегченно подумал Черкасов. Он боялся, что девушка закатит истерику, придется повернуть назад, и она сдаст его и дядю Колю со всеми потрохами.
- Не сомневайся, там есть, чем заняться.
Минут через сорок Святозар заходил на посадку на стоянку около одного из многочисленных клубов. После строгой обстановки летной школы Валагос поражал воображение. Море разноцветных огней расстилалось от горизонта до горизонта, украшая строения самой причудливой формы.
- Ладно, раз мы уже прилетели, покажи мне, чем так привлекателен этот город, - но, смотри, Черкасов, если мне здесь не понравится, ты об этом сильно пожалеешь.
Сергей удовлетворенно хмыкнул и посадил флаер.
На входе в клуб под названием «Синяя птица» их встретил робот-швейцар и приветствовал Черкасова по имени.
- А ты здесь - известная личность, - сказала Джулия, мельком взглянув на своего кавалера.
- Робот запоминает всех, когда-либо посещавших заведение, - невозмутимо ответил Черкасов, а про себя вспомнил драку, случившуюся два месяца назад.
Они прошли в зал и заняли столик у окна.
- Сначала поужинаем, немного выпьем, потом пойдем играть и танцевать. Валагос позволял вволю разыграться всем непреходящим человеческим слабостям.
Когда принесли заказ, Сергей поднял бокал и произнес:
- За самую обворожительную девушку на свете. За сияние ваших волос и свет ваших прекрасных глаз.
- Спасибо. Красиво. Ты не попробовал стихи писать?
- Пробовал. Не получается.
Джулия задумчиво посмотрела на Сергея и вдруг изменила тему:
- Скажи, Черкасов, почему ты ничего не боишься?
- С чего ты взяла? Я много чего боюсь. Например, того, что произведу на тебя плохое впечатление.
- По-моему, ты только это и делаешь. Наверное, поэтому и пользуешься такой популярностью у слабого пола. У тебя случаются неудачи на этом поприще?
- Я знал красавиц недоступных,
Холодных, чистых, как зима,
Неумолимых, неподкупных,
Непостижимых для ума.» (А.Пушкин)
- А говоришь, не получилось сочинять.
- Это не мои стихи. Классика времен, давно ушедших. Если бы я так мог, «я умер бы сейчас от счастья сподобленный такой судьбе» (С.Есенин).
- Ты никогда не думал, что родился не в том веке.
- Каждый век хорош по-своему. Мы не выбираем, поэтому надо жить, а не жалеть.
- И как ты собираешься прожить свою жизнь в наше время? Насколько я знаю, у тебя последнее предупреждение, и за малейшее нарушение тебя выгонят из школы. А судя по тому, как мы сюда попали, ты не собираешься менять свои привычки.
- Проживу как-нибудь.
Выпитое давало о себе знать. На щеках у Джулии выступил легкий румянец, она заметно оживилась и стала оглядываться по сторонам.
- А тут интересно. Смотри, какой колоритный тип. За столиком в центре зала в окружении трех веселых девушек сидел верзила под два метра ростом с лицом, напоминающим экскаватор.
- Это Микки Кафади. Иногда его еще называют мрачным Микки. Полицию давно интересует источник его доходов, и они уделяют ему пристальное внимание. Тем не менее, он появляется здесь каждые выходные и тратит неприличную кучу денег.
- Ужасно! Откуда ты все это знаешь?
- Уже сам не помню.
- Жуткий тип. Давай лучше выпьем.
Черкасов наполнил бокалы и предложил тост за Роберта Брэдхема - великого пилота, навсегда вписавшего свое имя в историю человечества.
- Я так боюсь быть недостойной своего легендарного предка. Ты знаешь, что я первая девочка, родившаяся в нашей династии?
- Знаю. Мне известно о Вашей фамилии намного больше, чем ты думаешь. Еще маленьким мальчиком я досконально изучил биографию твоего прадеда. Он был и остается моим кумиром.
- Уж не поэтому ли ты решил со мной познакомиться?
- Нет. Если честно, то раньше я разделял мнение твоего отца о женщинах-
пилотах.
- Спасибо за откровенность, - Джулия сделала вид, что обиделась.
- Прости меня. Чем я могу искупить свою вину? - Шутливо спросил Сергей.
- Не знаю, это слишком большая провинность, - в тон ему ответила девушка.
- Скоро у нас пробные полеты на новом звездолете класса Н. Хочешь, я в твою честь посажу его вручную.
- Ага. И за это тебя точно выгонят.
- Все может быть. Как известно, человек предполагает, а бог располагает.
- Давай не будем о грустном. Что там у нас дальше по программе? – алкогольные пары и новизна ощущений кружили голову, и Джулия полностью расслабилась.
- Пойдем играть.
В игровом зале было много народу. Дамы в ослепительных платьях, кавалеры в элегантных костюмах, приятный запах и блеск сверкающих огней создавали ту неповторимую атмосферу, в которой люди проигрывали месячную зарплату, многолетние сбережения, а иногда и целые состояния.
- Будем играть только один раз. Повезет, так повезет. Нет, так нет. Иначе можно заболеть, а это неизлечимо и на всю жизнь.
- Мне казалось, что ты - азартный человек,
- Не в этом случае. Эта игра заведомо проигрышная. Один раз сыграем в рулетку и все.
Черкасов приобрел фишку и дал Джулии.
- Поставь на «черное». Говорят, новичкам везет.
Про себя он загадал, если выпадет «черное» - не быть им вместе (везет либо в игре, либо в любви). Крупье закрутил колесо, и шарик полетел по ячейкам. Джулией овладело легкое волнение, и она следила за ним горящими глазами. Черкасов тоже вглядывался внимательно, как будто от этого и впрямь зависели их отношения. Наконец, теряя инерцию, колесо остановилось, и шарик, лениво перекатившись в последний раз, остановился. Выпало «черное». Джулия весело улыбнулась и хлопнула в ладоши.
- Мы выиграли!
Черкасов промолчал, обнял девушку и повел из зала.
- Ты что такой недовольный? Мы же выиграли!
- Это еще неизвестно, выиграли мы или проиграли.
- Как это? Тебя не поймешь, то ты радуешься опасностям, то сердишься из-за выигрыша. Черкасов, что там у тебя внутри?
- Ничего хорошего. Пойдем лучше танцевать.
В танцхолле играла приятная музыка, и приглушенный свет падал на двигающиеся фигуры людей. Сергей вывел девушку на середину и повел в танце. После того, как он загадал на «черное», и оно выпало, ему стало грустно. Он смотрел на Джулию и думал о том, от чего зависит человеческая судьба, и могут ли их отношения зависеть от того, какой выпал цвет. Он привлек девушку к себе и медленно прошептал:
- Джулия, у тебя бесподобно красивые глаза.
Ответ прозвучал нарочито строго:
- Вы мне льстите, молодой человек. Я начинаю подозревать порочные намерения.
«Ого. Кажется, победа оказалась более полной, чем я мог ожидать», - Черкасов даже немного смутился. Он подумал о том, стоит ли ловить момент и развивать наступление. От таких мыслей разыгралось воображение, но он сумел вовремя подавить в себе желание.
- И странной близостью закованный,
Смотрю за темную вуаль,
И вижу берег очарованный,
И очарованную даль. (А.Блок)
- Опять стихами говоришь.
- В обществе такой сказочно красивой девушки невозможно иначе.
Тепло ее тела и запах волос кружили голову. Ничего подобного он, общаясь с девушками, раньше не испытывал. Ему захотелось, чтобы эта песня никогда не заканчивалась, и танец длился вечно.
Но желания не всегда совпадают с действительностью, а такие никогда. Музыка стихла, и Черкасов тряхнул головой, словно пытаясь освободиться от новой зависимости.
- Пойдем в бар. Надо немного отвлечься, иначе не знаю, что будет дальше.
- Не думала, что ты боишься неизвестности.
- Еще как боюсь. Со мной такое в первый раз.
- Со мной тоже. И ничего страшного я в этом не вижу.
- Остается только позавидовать бесстрашной правнучке великого Роберта Брэдхема.
- Конечно, других достоинств у меня нет.
- И других в избытке. Настолько, что я потерял голову.
- По тебе не скажешь. Ты или молчишь, или шутишь.
- Это у меня неадекватная реакция на происходящее.
- Ну, вот опять несерьезно.
В баре народу было немного. Черкасов взял бутылку Гронга, две рюмки и немного закуски. Наполнив по первой, он выпил, молча и не чокаясь. Затем сразу снова наполнил свою рюмку и снова выпил.
- Ты что один собрался пить? - Джулия решительно опрокинула свою стопку и, последовав его примеру, снова её наполнила и выпила. С непривычки она закашлялась и прикрыла рот тыльной стороной ладони.
Черкасов не удивился или сделал вид:
- Напьемся сегодня.
- Тебе еще флаер вести.
- Как-нибудь справлюсь. Не в первый раз.
В бар вошли две вызывающе одетые девушки. Одна из них узнала Сергея и легкой походкой направилась в их сторону.
- Здравствуй, Сережа, - девушка непринужденно чмокнула его в щеку, - я смотрю, ты сегодня не один, - и она оценивающе оглядела Джулию.
Черкасов сохранил невозмутимый вид, как будто каждый день попадал в подобные ситуации. Небрежным тоном он произнес:
- Привет, Анжела. Познакомься, - это Джулия. Джулия, - это Анжела.
Девушки молча переглянулись, чем наэлектризовали окружающее пространство.
- Очень приятно, - ответила Джулия снисходительно.
Анжела передернула плечиками и кокетливо произнесла:
- Приятной ночи. Я пойду. Сережа, если тебе станет скучно, ты знаешь, где меня найти. Когда она ушла, голос Джулии все ещё сохранял недавное напряжение.
- Это кто?
- Так одна знакомая.
- И много у тебя таких знакомых?
- Меньше, чем ты могла бы подумать.
-А я ничего и не подумала.
- Именно поэтому я сказал: «чем ты могла бы подумать».
- У тебя с ней что-нибудь было? - Джулия старалась не смотреть на Сергея.
- Смотря, что ты имеешь ввиду. Серьезных отношений не было. Иначе, сама понимаешь, недавняя сцена была бы куда более эмоциональной.
- А несерьезные отношения были?
- Зачем тебе знать? Все равно ответ не понравится.
- Вот ты и ответил.
- Не по своей воле.
- Ладно, извини. В конце концов, какое я имею право?
- Ради тебя я мог бы забыть всех девушек на свете.
- Так в чем же дело?
- Давай не будем загадывать.
- Не будем. Что-то я, кажется, опьянела. Не пора ли нам домой?
- Пора, - Черкасов опрокинул еще рюмку, хлопнул ею об стол и поднялся.
Почти всю обратную дорогу домой они молчали, думая об одном и том же.
К счастью отсутствие Святозара прошло не замеченным. Черкасов благополучно загнал флаер в ангар, поблагодарил дядю Колю и пошел провожать девушку. Очарование ночи растаяло, вокруг был привычный студенческий городок, и надо было думать о завтрашнем дне.
- Сережа, скажи мне, если у тебя не было определенных намерений, зачем ты меня пригласил?
- Я редко задумываюсь о последствиях, когда поступаю по велению души. На этот раз я, кажется, серьезно влип.
- В любом случае мне было хорошо с тобой. Ничего подобного со мной не случалось. И, как бы то ни было, я все равно останусь тебе благодарна.
Около домика Джулии они остановились. На востоке занимался рассвет, просыпалась природа, и первые птицы возвещали о начале нового дня. Черкасов привлек девушку к себе, и неземной поцелуй затуманил головы, на время унося в другой непохожий мир, где не было условностей, и ничто не могло помешать их единению.
Когда Джулия вошла домой, Николь проснулась. Потянувшись, она с любопытством посмотрела на вернувшуюся соседку и нетерпеливо спросила:
- Ну, как? Рассказывай!
- Ой, подруга, не знаю. Надо все обдумать, потом расскажу.
- Хотя бы скажи, где вы были, что делали, - глаза Николь горели нетерпеливым любопытством.
- Потом, потом.
- Не будь такой жестокой. Какой он?
- Странный.
- И все? - Николь обиженно отвернулась, всем своим видом показывая справедливое негодование.
Черкасову никто вопросов не задавал. Друзья давно привыкли к его ночным отлучкам.
На следующий день по школе распространились слухи о романе между Черкасовым и Джулией Брэдхем. На перемене Андрей Колосков и Дима Нилин предупредили Сергея, что Эмиль Боровски пообещал с ним разобраться. Он второй год добивался расположения королевы и искренне полагал, что в этом преуспевает.
Черкасову, казалось, было все равно:
- Молодец! Может еще на дуэль меня вызовет?
- Он - председатель молодежного комитета, его отец - большая шишка в Министерстве транспорта. С ним нельзя не считаться, - старался предупредить друга Колосков.
- Дрожу от страха!
После занятий Сергей нашел кабинет, где был Боровски и дождался, когда он выйдет. К счастью, в коридоре больше никого не было. Широко улыбаясь, Черкасов подошел к нему и весело спросил:
- Вы меня искали, господин Председатель?
- А, это ты. Послушай, щенок, или ты отстанешь от моей девушки, или мне придется набить тебе морду, - Боровски был выше Сергея и шире в плечах.
Черкасов резко выкинул вперед правую руку и схватил Эмиля за нос костяшками указательного и среднего пальцев. Затем медленно повернул кисть по часовой стрелке, и за ней повернулась голова Боровски. Тот испуганно пискнул и заверещал:
- Немедленно отпусти, ты оторвешь мне нос!
- Черкасов потянул руку вниз, и Эмилю пришлось сесть на корточки. Четко выговаривая каждое слово, тихим, спокойным голосом Черкасов не торопливо произнес:
- Во-первых, она не твоя девушка. Во-вторых, никогда больше меня так не называй. А в-третьих, лицо ты мне набить можешь, только духу-то хватит?
- Понял, понял. Все понял, отпусти.
Черкасов разжал фаланги, тряхнул кистью, вынул платок медленно вытер пальцы и удалился. Он прекрасно понимал, что это не сойдет ему с рук. Боровски, конечно, постыдиться признаться в случившемся, но будет искать любой другой повод для мести.
Школьные будни пошли своим чередом, и вскоре одно знаменательное событие должно было нарушить размеренный образ жизни курсантов. Через несколько дней после описанного свидания на космодром приземлился новый звездолет класса Н. Пока один из немногих построенных кораблей этого поколения. За его посадкой наблюдали почти все ученики. Привел звездолет недавний выпускник школы пилот-испытатель Максим Назаров.
Со следующего дня были назначены пробные полеты для старшекурсников. Надо было взлететь, облететь Землю и посадить корабль. Никаких осложнений не ожидалось. Все управление осуществлялось в автоматическом режиме. Будущим пилотам предлагалось только следить за показанием приборов. Первым подняться в небо должен был экипаж Сергея Черкасова - лучшего ученика школы. В назначенный день он выгладил форму, до блеска начистил обувь и вместе с Колосковым и Нилиным пришел на космодром. Оглядев собравшихся, он заметил, что собралась почти вся школа. Немного в стороне он заметил группу девушек, среди которых узнал Джулию. За прошедшие дни он ни разу с ней не виделся и сейчас лишь махнул рукой в ее сторону.
Андрей Колосков находился в приятном возбуждении.
- Новейший звездолет! И мы - первые, кто на нем полетит. Дима, ты что такой нерадостный? Сегодня-то мог бы изменить своему обычному настроению по такому случаю.
- Подумаешь. Пройдет немного времени, и он устареет, и новые пилоты поведут новые корабли.
- Вечно ты все испортишь. Хотя мой настрой тебе не уронить.
Черкасов не слушал перепалку друзей, его голова была занята другим. За завтраком он подсыпал ребятам снотворное, чтобы освободить их от ответственности. Наконец, они заняли свои места и получили разрешение на старт. Корабль слегка вздрогнул и мягко пошел вверх, преодолевая земное тяготение. Суперсложный механизм действовал сам по себе и не требовал вмешательства человека.
К тому времени, как они вышли на орбиту, колосков с Нилиным безуспешно боролись со сном. «Простите меня и спите спокойно. Я справлюсь», - думал Черкасов. Облетев Землю по орбите, звездолет пошел на посадку. Нилин с Колосковым крепко спали. Сергеем начало овладевать лихорадочное волнение, и, чтобы успокоиться, он обратился к себе: «Ты справишься. Ты знаешь об этом корабле все, с тех пор, как он только был спроектирован. Вряд ли кто-нибудь изучал его также тщательно. Пришло время проверить свои знания на практике».
Черкасов отключил автоматику и перевел корабль на ручное управление. Ход корабля сразу потерял плавность. Звездолет ощутимо тряхнуло, и корпус начал заметно вибрировать. Адреналин ударил в кровь, и по телу пробежала мелкая дрожь. Сергей поборол минутную слабость и целиком погрузился в управление. Он знал, что за посадкой будет наблюдать Джулия Брэдхем.
В это время в центре управления полетами возникла паника. Заметив, что автоматика отключена, диспетчер попытался связаться с кораблем, но безуспешно. Приборы показывали, что все системы корабля работают исправно, и главный диспетчер не понимал, почему отключилась автоматика, и экипаж не выходит на связь. Немного подумав, он обратился к начальнику космодрома. Еще через несколько минут информация была доложена директору школы. Тот, зная Черкасова, мгновенно разобрался в ситуации и объявил чрезвычайное положение. К космодрому немедленно прибыли пожарная команда и бригада скорой помощи. Всех зрителей удалили на как можно большее расстояние и для посадки очистили максимально возможную площадь. Вскоре звездолет появился в пределах видимости, неуверенно покачиваясь и подергиваясь, как лист березы на ветру.
В этот момент Джулия Брэдхем вспомнила, как Черкасов в шутку сказал, что во искупление своей вины в ее честь вручную совершит посадку на корабле класса Н. Слова, которым она тогда не придала никакого значения, сейчас приобрели пугающий и опасный смысл.
Звездолет медленно и неотвратимо приближался к Земле. Каким будет их соприкосновение? Справится ли молодой пилот с суперсложным механизмом или Судьба не примет его вызов, и чистое, ухоженное поле космодрома, впервые за много-много лет будет усыпано обломками разбитого корабля и помечено трагедией прерванных жизней?
Черкасов не имел права сомневаться в своем успехе. Внутреннее напряжение нарастало. Он целиком сконцентрировался на предстоящей посадке. Весь мир сузился до пределов командирской рубки, и он отключился от всех других мыслей. Уверенными движениями он направил звездолет точно на то место, с которого взлетел. Несмотря на внешнее спокойствие, он прекрасно понимал, что малейшая его ошибка приведет к непоправимой катастрофе.
Джулия следила за посадкой из-за пределов космодрома. Когда до Земли оставалось не более ста метров, она села на траву и прикрыла лицо ладонями, чтобы не видеть момента приземления.
- Николь, что там? - Тревожно спросила она у подруги, когда вокруг повисла гробовая тишина.
- Точно в яблочко!
В следующее мгновение космодром ожил. Кругом послышались возбужденные голоса, и директор школы поспешил к звездолету.
Выражение «победителей не судят» никак не подходило к данной ситуации. Ни у кого не было ни тени сомнения, что Черкасова на этот раз точно выгонят из школы. Не поможет ни Горчаков, ни сам Господь бог.
Заседание комиссии было назначено на следующую неделю. На оставшееся время Черкасов был отстранен от занятий. Вечером, когда он дома лежал на кровати, глядя в потолок, раздался звонок в дверь. Андрей Колосков пошел открывать и тут же вернулся. Он был сердит на Черкасова, и после снотворного у него болела голова.
- Это к тебе, - сухо сказал он и завалился на свою кровать.
Сергей подошел к двери и увидел стоявшую в проеме Джулию.
- Привет, ты, почему внутрь не заходишь?
- Здравствуй. Пойдем лучше прогуляемся, - голос ее был бесстрастным и ничего не выражал.
- Черкасов накинул куртку и вслед за Джулией вышел на улицу. Некоторое время они шли молча, потом Джулия тяжело вздохнула и быстро спросила:
- Зачем ты это сделал? Только не говори неуместных пошлостей по поводу того легкомысленного обещания.
- Сам не знаю. С детства сначала делаю, а не думаю даже потом. Наверное, просто не хотелось жить по написанному сценарию.
- Да. Наверное, этим ты меня и покорил. Только от этого не легче. Сейчас тебя выгонят из школы, а что в следующий раз. Тюрьма Карамос?
- Не знаю. Может быть, я женюсь, буду работать, растить детей и раз в год ездить с семьей отдыхать на Пальмиру.
- Вот-вот. Еще, может быть, скажешь, что солнце будет всходить на Западе, а садится на Востоке.
- На то она и жизнь. Все может быть.
- Чем думаешь теперь заняться?
- Еще не решил. Может быть, поеду на Армалон, стану старателем и буду искать амоллы. Неприлично разбогатею и вернусь.
- Не говори ерунды, ты же знаешь оттуда, если и возвращаются, то с поломанной психикой. Везет только одному на тысячу.
- Почему бы, мне не стать этим одним?
- Я не думаю, что ты это серьезно. Скажи, Сережа, мы еще увидимся?
- Человек предполагает, а бог располагает.
- А ты бы хотел?
Черкасов недолго подумал и просто ответил:
- Да.
Они остановились около скамейки и сели. Сергей обнял девушку, и она положила голову ему на плечо. Немного помолчав, Джулия тихим голосом заговорила:
- В детстве я мечтала выйти замуж за мужчину, похожего на моего отца. Чтобы он был такой же уверенный в себе, спокойный и сильный. Чтобы покупал мне подарки и водил меня в свет. Чтобы был добрый и любил детей. Чтобы у нас родился мальчик, и мы назвали его Робертом, и чтобы он повторил подвиг своего великого прадеда и первым долетел до другой Галактики.
- А я думал, что ты мечтала только о том, чтобы не уронить честь фамилии и стать лучшим пилотом.
- В первую очередь я - женщина, а потом уже командир экипажа.
- Необыкновенная женщина!
- Я тебе нравлюсь?
- Очень.
- Но не настолько, чтобы изменить свой образ жизни?
- Я живу, как живу и не умею по-другому.
- Живут же другие иначе, и ничего.
- Может, и стоит попробовать.
- А жениться ты собираешься?
- Надо продолжать свой род. Быть может, кто-нибудь из моих потомков совершит что-нибудь стоящее для человечества.
- Не завидую твоей будущей жене.
- Я тоже.
Джулия замолчала и задумалась.
Стало смеркаться, и предметы потеряли ясность очертаний.
- Поздно уже. Проводи меня домой.
- Пойдем.
Следующие несколько дней Черкасов посвятил праздному безделью. Спал до обеда, гулял по скверу, читал какую-нибудь скверную литературу или просто лежал, глядя в потолок. В возрасте восемнадцати лет нечасто задумываешься о смысле жизни. Весь мир полон красок, а душа мечтаний и стремлений. Сергей же не был уверен, что знает, для чего живет.
Люди рождаются и умирают. События, происходящие в этом промежутке, в момент их совершения кажутся наполненными глубоким смыслом. Однако никто не знает, насколько это важно в действительности. Люди судят о том, что хорошо и что плохо, исходя из своих субъективных представлений, пусть выработанных тысячелетиями, но все равно придуманных и обоснованных людьми. А человек во всех своих действиях преследует какой-то свой личный интерес (не обязательно корыстный). Так уж он устроен.
Куда приложить дарованные природой незаурядные способности, он не знал и не был уверен, стоит ли это делать во благо человечества. Чем заняться после того, как его выгонят из школы, он не решил и собирался довериться Судьбе.
В последний вечер перед заседанием дисциплинарной комиссии собрались вместе Сергей, Андрей Колосков, Дима Нилин и Джулия Брэдхем. Настроение было унылым, и все по большей части молчали. Сергей старался развеселить друзей, но у него это никак не получалось, и он, в конце концов, оставил эти попытки. Они сидели у ребят в гостиной и вяло смотрели последний выпуск новостей.
- Ты мог бы стать лучшим пилотом Галактики, - Колосков с сожалением опустил глаза вниз.
- Много чего могло случиться, теперь жалеть об этом бессмысленно, - Черкасов выглядел беспечным, но внутри у него было муторно.
- Сам виноват, - жестко вставила Джулия, - и ребят подвел. Они на тебя надеялись, и вместе с тобой могли бы стать лучшим экипажем.
- Не надо про нас. Мы еще доучимся и будем летать, - Дима Нилин вопреки обыкновению не смог сдержать эмоций, и на его лице отобразилось душевное смятение. Он понимал, что значит космос для Черкасова и искренне переживал за друга.
- Ладно, достаточно, - твердым голосом сказал Сергей, - никто не умер, жизнь продолжается, и все еще впереди. Всякое может случиться.
В этот момент, как бы в подтверждение его слов экран монитора мигнул, и вместо скучного ролика о количестве обнаруженных планет и перспективах разработки природных ресурсов появилась встревоженная ведущая и металлическим голосом объявила экстренный выпуск.
- Только что мы получили сообщение со спасательного корабля «Одиссей», вылетевшего в систему звезды Годбад для выяснения причин отсутствия связи и невозвращения оттуда звездолетов. Напомним, что последние три месяца с этой системой не было никакой связи, и оттуда не вернулся ни один корабль. Сообщение пришло пятнадцать минут назад. Командир экипажа Георгий Гарабидзе передал, что они высадились на планете Тратон, где их внезапно начали обстреливать из лазерных пушек. В данный момент они пытаются взлететь, но капитан передает, что повреждения слишком серьезные, и скорее всего это был последний рейс «Одиссея». Гарабидзе успел отправить еще одно кодированное сообщение, и на этом связь прервалась. Подробности вы услышите через тридцать минут в специальном выпуске новостей.
В комнате повисла напряженная тишина, которую через несколько мгновений нарушил Андрей:
- Во, дела! Ну, Серега, ты накаркал!
Все присутствующие находились в прострации и пытались осмыслить услышанное. Подобное событие ни разу не случалось не только на памяти ребят, но и за последние несколько веков.
- Может, это инопланетяне объявились? - высказал общую мысль Андрей.
- Тогда они не случайно выбрали Тратон. Там наши основные военные заводы, - включился в разговор рациональный Нилин, - наши предки были мудрее. Они никогда не размещали такие объекты в одном месте.
- На то у них были серьезные причины, - поддержал Колосков.
- Как выяснилось, у нас - тоже.
- Что же это такое, - как и все женщины Джулия воспринимала информацию чувствами, - они что же людей убивают? Как же так?
- Мы им покажем гадам четырехглазым! - Почему именно четырехглазым Колосков не пояснил, но никто и не спрашивал. В присутствии красивой девушки он немного стеснялся, поэтому не мог во всю мощь дать волю своему негодованию, - не сомневайся, Джулия, мы их накажем, этих негодяев.
- Или они нас, - Нилин оставался верен своему скептицизму.
- Хватит гадать, - Черкасов впервые вмешался в разговор, - подождем подробностей. Там будет видно. Может, никакие это не инопланетяне. Наш брат человек и не на такое способен.
Сергей оказался прав. Из следующего выпуска они узнали, что Одиссей совершил посадку без каких-либо осложнений и со всеми предусмотренными процедурами. Но вместо обычного автобуса встречать их приехал бронированный джип. Гарабидзе проработал в службе спасения двадцать лет, и в опасных ситуациях его не раз выручала интуиция. И на этот раз он насторожился и не стал открывать люк, а начал связываться с центром. Тогда по ним открыли огонь, и единственное, что он успел сделать - это передать последнее послание. Никаких объяснений нападавшие не дали, но из перехваченных радиосигналов Гарабидзе понял, что на планете есть своя армия.
Общественность отреагировала с недоумением и возмущением. Люди, поколениями отвыкавшие от насилия, не могли всецело осознать происходившее и оценить его значение. Было проведено срочное внеочередное заседание правительства, на котором Министерству обороны было поручено в кратчайшие сроки навести порядок, избегая жертв.
В летной школе течение жизни тоже вышло из привычной колеи, и руководству стало не до Черкасова. Решение, а точнее оформление, его вопроса было отложено на неопределенный срок. Однако, дальнейшие события совсем вышли из-под контроля. В систему Годбад была отправлена эскадрилья из двадцати военных звездолетов во главе с Атлантом - огромным кораблем-городом. Но они не успели даже высадиться на Тратоне. На подлете к Годбаду их неожиданно встретила эскадра неприятеля, которая была вдвое больше по численности и обладала более совершенным вооружением.
Первое в истории человечества космическое сражение больше походило на драку старшеклассника с ребенком и закончилось полным поражением Министерства обороны. Двадцать кораблей и около тысячи человек превратились в пыль. Известие об этом повергло в ужас все население Галактики. В людях проснулся забытый генетический страх перед насилием. Давно привыкшее к полной своей безопасности человечество внезапно осознало всю свою обнаженную уязвимость. Сознание того, что твоя жизнь может запросто прерваться по чьей-то злой воле, проникало в души людей, читалось на их лицах и витало в воздухе. Война. Значение этого страшного слова целиком овладело мыслями людей, независимо от их общественного положения, пола и возраста.
Дома, на работе, в закусочных - везде говорили только об этом. В один миг изменилось представление о жизни и смерти. Свербящее чувство беспокойства за себя и своих близких прочно утвердилось внутри у каждого и стало определять все мысли и поступки.
По всей Галактике было объявлено чрезвычайное положение, мобилизация резерва и запись в добровольцы. Чиновники приняли сосредоточенно-серьезный вид, а военные выражали полную боевую готовность и уверенность в победе.
Как выяснилось, власть на Тратоне захватил бывший директор военного завода Хольц Шимберт. Фактически это случилось почти год назад, но ему удавалось все это время вводить в заблуждение федеральное правительство. Глава местной администрации давно был в руках Шимберта, боялся его больше смерти и выполнял все его указания.
Начавший в молодости блестящую карьеру Шимберт к двадцати годам дослужился до солидной должности в Министерстве обороны. Маниакально настойчивый в достижении своих целей и способный без страха и колебаний принимать самые сложные решения он бы, несомненно, выбился на самый верх. Его подвела пагубная страсть к несовершеннолетним девочкам. Все ограничивалось слухами и предположениями, пока не произошел случай, оборвавший все его планы на будущее. Дело удалось замять, но его до конца жизни отправили работать на один из военных заводов Тратона.
Пережив эту неприятность и сделав для себя выводы на будущее, он не собирался отказываться от своих амбиций. Долгими ночами раздумывая над своим положением, он пришел к выводу, что родился не в свое время. Такие люди были в фаворе во времена, когда действовало правило: «кто сильнее, тот и прав». Размышляя над этим, в один прекрасный день он вдруг понял, что ничто не мешает ему ввести в современном мире такие же правила игры. Безумная идея со временем превратилась в четко продуманный план.
Годы работы в Министерстве обороны и на военном заводе позволили ему ясно представить полную картину состояния вооруженных сил Галактики. Отсутствие войн и потенциального противника превратили армию в обычную бюрократическую организацию, в которой мало кто знал, для чего она вообще существует. Ни о какой воинской дисциплине не могло быть и речи. Технология вооружений давно отстала от своего века, и техника больше напоминала музейные экспонаты. В такой ситуации любая подготовленная агрессия могла остаться безнаказанной. Нужна была только сильная воля и непоколебимая решимость. И того и другого у Шимберта было предостаточно.
Неплохо разбираясь в психологии, он прекрасно понимал, какое впечатление произведут его действия. В сладких грезах он не раз представлял себе какими будут лица людей, которые думали, что решили его судьбу.
Подготавливая будущий переворот, Шимберт тщательно продумывал каждую мелочь. Начал он с того, что со всей Галактики привлекал способных инженеров и программистов. Кого силой, кого материальными благами или высокими должностями он заставил работать на себя. Это позволило ему существенно модернизировать существующее вооружение.
Если бы Одиссей прилетел несколькими месяцами позже, участь Галактики уже была бы решена. Его планы были нарушены, но машина уже была запущена и набирала обороты. После первого настоящего сражения и своей сокрушительной победы он еще больше уверился в своих силах. Незначительное время было ему необходимо для ремонта, и сразу после этого он собирался начать большое наступление.
Тем временем федеральное правительство интенсивно готовилось к отражению агрессии. Разобравшись в ситуации, военные чины поняли, что упустили инициативу. По всей Галактике построенные к тому времени корабли Н-класса переоборудовались в военные, и все ресурсы были брошены на строительство новых. Была объявлена всеобщая мобилизация, и старшекурсники летной школы, как одни из немногих, кого уже научили летать на новых кораблях, были призваны на службу.
На момент подписания приказа о мобилизации Черкасов формально еще не был исключен, поэтому и его фамилия попала в списки военных пилотов.
В школе царила атмосфера патриотизма. Курсанты третьего и четвертого годов обучения, призванные в армию, ходили с торжественно-серьезными лицами и выражали преданную готовность сокрушить врага или отдать жизни за Свободное Человечество. Младшие товарищи смотрели на них с завистью и правдами и неправдами пытались записаться в добровольцы.
Эмиль Боровски, благодаря отцу, получил высокую должность в штабе, а Сергей Черкасов вместе со своим экипажем был определен в передовую эскадрилью, которая в ближайшее время должна была вступить в бой.
Узнав об этом, Андрей Колосков пришел в неописуемый восторг. Когда они в последний вечер перед вылетом на базу собрались дома, он, как обычно, много говорил и заражал друзей своим оптимизмом. Все вещи были уложены, все дела доделаны, и ребята прощались с любимой школой за бутылкой Гронга.
- Что не хватало этому Шимберту? Как он может убивать людей? Я никогда не мог понять, что раньше толкало людей друг на друга с оружием в руках. Жизнь так прекрасна, и есть столько увлечений, куда можно приложить свои усилия, - Андрей с искренним недоумением смотрел на друзей, как будто ждал от них немедленного и точного ответа.
Дима Нилин снисходительно оглядел своего товарища и ответил в свойственной ему манере:
- Спектр человеческого сознания намного шире, чем общественная мораль. Зарождающиеся в нем мысли и стремления, случается, выходят за общепринятые нравственные рамки.
- Но почему это так? Разве нельзя всегда всем жить в мире, любить друг друга и радоваться каждому новому дню?
- Это не нами заведено, и не нам это менять.
- Тебя послушать, так и Шимберт прав, и не надо ему мешать.
- Почему не надо? Именно в борьбе наше существование обретает смысл.
- Да! Покажем этому негодяю! Казнить его мало!
- А еще говоришь о доброте и гуманизме.
- Это - другое. Когда весь мир в опасности, надо уметь его отстоять. И, если будет надо - я свою жизнь отдам.
- Скорее всего, так оно и будет. Нашу эскадрилью бросают в самое пекло, и хорошо, если хоть кто-то останется жив.
Черкасов, по своему обыкновению, не принимал участия в дискуссии, хотя мог бы высказать аргументы в пользу и того и другого. Но он решил прекратить бессмысленный спор, тем более, что тот грозил опять перерасти в ссору:
- Какой смысл думать о смерти, если мы еще живы? Надо жить, пока живется.
Наливай, Андрюха! - Сказав это, он подумал, что может держать его на этом свете: «Может быть Джулия?» как бы в ответ на это раздался звонок его телефона.
- Черкасов, привет, - её мелодичный голос разлился по комнате и заставил тут же забыть о войне и смерти, - ты ничего не хочешь мне сказать на прощание?
- Хочу. И не только сказать.
- Фу! Как пошло. Тебе не идет.
- Знаю. Ты где?
- Дома, и не собираюсь долго изнывать от ожидания.
- Желание королевы - закон. Вот только хлопну последнюю рюмку и бегу.
Когда Черкасов подошел к домику Джулии, он обнаружил входную дверь открытой. Пройдя в гостиную, он увидел Джулию, сидевшую на диване с сигаретой. На лицо был наложен еле заметный макияж, никакого особого наряда не было: домашний халат и тапочки.
- Ты же не куришь! — Черкасов сделал вид, что удивился.
- Так, балуюсь иногда,
Из ванной доносился шум льющейся воды.
- Николь дома?
- Дома. А ты что, к ней пришел?
- Конечно, нет. Ты - единственная женщина на свете, достойная внимания!
- Опять несерьезно.
- Разве я хоть раз давал повод сомневаться в своей искренности.
- Проходи, садись, искренний человек. Ну, что завтра улетаешь?
- Да. Труба зовет.
- А ты как будто знал, когда говорил, что неизвестно, что нас ждет.
- Не знал. Теперь знаю половину. Мы победим в войне, ты станешь лучшим пилотом, достойным своего великого предка и поведешь первый звездолет в другую Галактику. Вернешься героем, выйдешь замуж и родишь мальчика, который продолжит Вашу великую династию.
- Ты не сказал про себя.
- Не сказал. Вторую половину я не знаю. Меня может ждать все, что угодно.
- Мы еще увидимся?
- Может быть. Если меня не убьют в первом же бою.
- Почему с тобой все так грустно?
- Не я придумал этот мир.
- Скажи, Черкасов, если бы не война, ты бы на мне женился?
- Наверное, да.
- Наверное или да?
- Наверное.
Джулия потушила сигарету, забралась с ногами на диван, подобрала их под себя и положила подбородок на колени.
- Немного женщине для счастья надо.
Шум воды в ванной утих, и в гостиной появилась Николь, свежая и благоухающая.
- Здравствуй, ковбой. Ну, что «Дан приказ идти на Запад», «самолеты, самолеты, ну а девушки, а девушки потом?»
Сергей улыбнулся и кивнул в знак приветствия:
- Николь, у тебя когда-нибудь бывает невеселое настроение?
- Чаще, чем ты думаешь, - и она легкой походкой упорхнула в свою комнату.
- Черкасов, я могу и заревновать, - Джулия улыбалась, но глаза смотрели строго.
За окном стемнело, и до отправления оставалось не более шести часов. Вылет был назначен на четыре утра. Сергей знал, что никто из мобилизованных курсантов не будет спать в эту ночь.
Через некоторое время Николь вышла уже одетая.
- Все понимаю и оставляю вас наедине, - она многозначительно подмигнула Джулии и ушла, бесшумно закрыв за собой дверь.
Черкасов смутился, чего с ним никогда при общении с женщинами не случалось. Он всегда действовал уверенно и шел напролом. Но сейчас он не знал, как себя вести и что говорить. «Ей богу, как мальчик», - мелькнула непривычная мысль. Пауза затягивалась. Джулию это, видимо, только забавляло.
- Ну, что, герой, так и будешь там сидеть?
Черкасов решительно поднялся и пересел на диван. Джулия откинулась на спинку и, закрыв глаза, тихо прошептала:
- Поцелуй меня.
В следующее мгновение Сергей позабыл о войне и мире.
Рассвет следующего дня незаметно подкрался к жилому городку, подтверждая неизменность законов природы и неизбежность окончания всего и плохого и хорошего. Несмотря на ранний час, провожать отлетающих пришла вся школа. Директор выступил с напутственной речью, в которой выразил уверенность, что их воспитанники не посрамят честь школы, отстоят мир и живыми вернуться домой. Зазвучала торжественная музыка, и Черкасов вместе со своим экипажем стал подниматься на корабль, который должен был доставить новобранцев на военную базу Сарануга. В памяти всплыли строки одного известного в прошлом поэта:
«В один ненастный день в тоске нечеловечьей,
Не вынеся тягот, под скрежет якорей,
Мы всходим на корабль, и происходит встреча
Безмерности мечты с предельностью морей». (Ш.Бодлер пер.М.Цветаева)
Закончилась бесшабашная юность, и впереди ждала неизвестность: война, новые переживания и, может быть, смерть. Позади оставались первые яркие впечатления, «кипящая младость» и мать-планета, «где я страдал, где я любил, где сердце я похоронил».
Всходя по трапу, Черкасов оглянулся в последний раз. Предрассветные сумерки рассеивались, и он охватил взглядом весь городок: здания школы, такие близкие и родные, жилые домики, напоминающие о домашнем тепле и уюте; знакомые лица с выражением серьезности и торжественности. «Прощайте».
Джулия Брэдхем стояла отдельно. Черкасов отыскал глазами ее одинокую фигурку, освещенную первыми лучами восходящего солнца. Он поймал ее взгляд и почувствовал, как сдавливает дыхание и темнеет в глазах. Резко отвернувшись, он прошел в звездолет.
Военная база Сарануга располагалась на одноименной планете одноименной звездной системы. Небывалое количество людей в форме и военной техники скопилось на ней в это время. Около ста вооруженных звездолетов Н-класса были готовы в любой момент по велению человека устремиться в любую точку Галактики и пустить в ход свое смертоносное оружие. Корабли и люди продолжали прибывать, и Черкасов недоумевал, как можно противостоять такой мощи.
Большинство военных думало также, несмотря на сокрушительное поражение в первой битве. Они продолжали недооценивать противника и чуть ли не поздравляли друг друга с победой.
Исключение составлял Тимур Горчаков. Состоявший в молодости в рядах вооруженных сил он был призван в армию и состоял при штабе. Одному неглупому человеку пришло в голову, что командованию будет полезен его опыт работы в экстремальных ситуациях.
Привыкший рисковать и знающий цену человеческой жизни Горчаков был осторожен и не одобрял планы генерального штаба, который намеревался собрать все силы, ударить по Тратону и разом покончить с агрессором. За это его обвиняли в трусости и игнорировали его выступления. Внешне он оставался спокоен, но внутри очень сильно переживал, что не может предотвратить напрасную гибель большого количества людей. Он пытался убедить командование, что необходима тщательная подготовка и прежде всего получение как можно большей информации о противнике.
События следующих дней никому не оставили выбора. Войска Хольца Шимберта захватили планету Бертар, на которой располагался один из крупнейших заводов по обогащению урана. Имея такой козырь, Шимберт получал полную свободу передвижения по всей Галактике для всех своих кораблей. Учитывая их оснащение и железную дисциплину предсказать исход войны было нетрудно.
Было решено немедленно направить на Бертар эскадру и попытаться отбить этот стратегически ключевой объект. В рамках этого плана была разработана особая операция. Десять кораблей должны были направиться непосредственно на завод и выполнить роль живых снарядов, с целью уничтожить его хотя бы такой ценой. Принимая во внимание совершенство системы ПВО Бертара, шансы, остаться в живых для экипажей этих звездолетов, можно было приравнять к нулю.
В разработке этой операции принимал участие Эмиль Боровски. Переложив нужные документы, он добился того, что экипаж Черкасова попал в эту группу. Отправляясь на Бертар, ребята еще не знали об этом. Когда они вышли из гиперпространства недалеко от места, где должны были собраться боевые корабли, настрой экипажа был решительным. Один за другим появлялись на экране радара прибывающие корабли, и сознание того, что они являлись частью огромной силы, призванной спасти Галактику придавало им уверенности и помогало легче переносить охватившее их волнение.
Черкасов заметил, что у Колоскова выступил румянец на щеках и горели глаза. Даже всегда спокойный Нилин без цели бегал пальцами по клавиатуре и вставлял к месту и не к месту самые отвлеченные суждения. «Неужели нам всем придется погибнуть в расцвете лет?» - Мелькнула трусливая мысль, но Сергей тут же отогнал ее и вернулся к своим обязанностям. Он соединился с главным кораблем и доложил о прибытии.
Более ста звездолетов выстроились и направились в сторону Бертара. Когда на экране радара появились первые корабли противника, волнение усилилось. Маленькие точки зловеще увеличивались и подтверждали необратимость грядущего события. Кораблей противника было только шестьдесят против ста, но они были намного лучше вооружены и организованы. К тому же это была не первая их битва.
Перед тем, как неприятель приблизился на расстояние выстрела, Черкасов получил секретный зашифрованный приказ. Узнав, что их отправляют на верную гибель во имя общего дела, он не колебался. Не глядя ребятам в глаза, он сообщил им суть приказа, решительно развернул корабль и направил его непосредственно на Бертар. «Что ж, не знал для чего жил, хоть буду знать, за что умираю».
Чтобы больше об этом не думать, он принялся изучать информацию о системе ПВО Бертара, присланную вместе с приказом. Потратив примерно час, он понял, что шансов у них нет. Защита была совершенной, и любой корабль, нападающий с неба, был обречен. Несмотря на огромную территорию, которую занимал завод, и множество уязвимых мест, система ПВО не оставляла ни одного шанса. Но Черкасов не собирался сдаваться, и все оставшееся время посвятил обдумыванию вариантов.
Когда десять звездолетов вошли в атмосферу Бертара, у него созрел план, который был далек от совершенства, но оставлял хоть какую-то возможность выполнить задание. О сохранении жизни он уже не думал.
Согласно приказу корабли построились в шахматном порядке, чтобы охватить как можно большую площадь и не столкнуться друг с другом. Когда по ним открыли огонь, и первые из них были уничтожены, Черкасов нарушил приказ. Он вывел свой звездолет из-под обстрела и повел на посадку в стороне от завода. К тому времени, как они сели, в небе не осталось не одного целого корабля.
Друзья не поняли Сергея и неправильно истолковали его действия:
- Черкасов, ты струсил?! - голос Колоскова дрожал от негодования, - как ты мог?! Все наши товарищи погибли, а ты сбежал!
- Спокойно, ребята, - Сергей поспешил объясниться, - я хорошо изучил систему ПВО. Для кораблей, атакующих с неба, нет никаких шансов. Но никакой защиты не предусмотрено от того, кто взлетит с земли. Эта система разработана против кораблей G-класса, мы же можем спокойно подняться в воздух и подойти к заводу на малой высоте. С этими словами он пробежал пальцами по клавиатуре и дал кораблю команду на взлет.
- Ну, ты даешь, Серега. Мы-то подумали, что ты испугался.
- Рано радуетесь. Живыми нам все равно не уйти.
В памяти компьютера были все уязвимые точки атакуемого объекта, и Черкасов направил звездолет на ближайшую из них. Приблизившись на расстояние выстрела, он выпустил по ней весь боекомплект и направил корабль вертикально вверх. Как только они вышли из мертвой зоны, по ним открыли шквальный огонь. Сначала защита предохраняла корабль, но через несколько мгновений все боеприпасы завода по обогащению урана сдетонировали. Раздался чудовищный взрыв, ударная волна которого буквально выбросила их из атмосферы.
Черкасов очнулся уже в открытом космосе. «Кажется, я жив», - проползла первая мысль, и он подумал, что должен обрадоваться. Он с трудом оторвал голову от спинки кресла и огляделся. То, что он увидел, заставило его снова закрыть глаза. Ему смертельно захотелось заснуть и никогда больше не просыпаться. Сознание отказывалось воспринимать действительность. Его подушка безопасности чудом выдержала и спасла от неминуемой гибели. Друзьям же повезло меньше. Их тела, вернее то, что от них осталось, было размазано по всей каюте.
Поборов малодушное желание отключиться, он нечеловеческим усилием заставил себя снова открыть глаза и начать действовать. Тут только он понял, что вовсю воет аварийная сигнализация. Отключив её, он попытался оценить полученные повреждения.
Двигатель и система навигации каким-то непостижимым образом остались целы. «Еще будем жить», - подумал он и взглянул на экран радара. В близости от Бертара не было ни одного корабля федеральных сил. Это означало, что все они уничтожены, и сражение снова проиграно. Но главная задача была выполнена, и исход войны теперь зависел от других факторов.
Звездолеты противника засекли его и быстро приближались. Нельзя было подпускать их на расстояние выстрела. Черкасов ощутил подступившую тошноту и острую боль в правом боку. Он легонько ощупал это место и понял, что у него сломаны ребра. Ощущение было такое, будто его тело пропустили через соковыжималку. Глаза застилала красная пелена, и сознание снова готово было отключиться. Последним усилием он успел задать компьютеру первый всплывший в памяти адрес и дать команду на разгон и вход в гиперпространство.
Когда Сергей пришел в себя в следующий раз, то обнаружил, что корабль неподвижно висит в космосе недалеко от Сарануги. Правый бок сильно опух, и малейшее движение отдавалось невыносимой болью. Черкасов направил корабль на Саранугу и оказал себе первую медицинскую помощь. Изучению медицины в летной школе уделяли немало времени, и Сергей имел по ней «отлично», как и по всем другим предметам. Поэтому, заходя на посадку, он чувствовал себя намного лучше. Автоматика не работала, и звездолет пришлось садить вручную.
Выходя из корабля, он не думал о почестях и славе, которые должны были ожидать героя. Он только хотел выспаться и отдохнуть. Однако, выяснилось, что судьба приготовила ему очередной сюрприз. Эмиль Боровски, узнав о том, что операция прошла успешно, и завод уничтожен, поспешил доложить об этом начальству, рассчитывая заработать на этом очки. Для него это было очередным плюсом для продвижения по службе. Плохо для него было только то, что Черкасов остался жив. Расклад, при котором его соперник становился героем, его, разумеется, никак не устраивал. Докладывая начальству, он представил дело так, будто Черкасов дезертировал с поля боя, а завод уничтожил кто-то другой. После второго ужасного поражения в армии началась кампания по поиску «козлов отпущения», и Сергей становился самым вероятным кандидатом на такую роль. Одной из главных причин поражения была слабая дисциплина в войсках, поэтому к дезертирству решили подходить со всей строгостью. Принимая во внимание его школьную репутацию, Черкасова ждал трибунал и высшая мера наказания.
Вместо цветов и оркестра на космодроме его встретил конвой. Черкасов не успел ни возмутиться, ни удивиться, как на него надели наручники и посадили во флаер для перевозки заключенных. Хмурый офицер объяснил, в чем его обвиняют, и занял сиденье напротив.
Разлука с Джулией, первое сражение, близость смерти, гибель товарищей, собственное ранение и это неожиданное обвинение, все нагромоздилось одно на другое, и Черкасовым овладела полная апатия. Ему не хотелось жить, и вся людская суета казалась еще более бессмысленной, чем когда-либо. Поэтому он не обратил внимания на непонятные звуки, доносившиеся снаружи. Он прикрыл глаза и прислонился к холодной стенке флаера. Если бы она была прозрачной, как у обычных гражданских аппаратов, то он смог бы увидеть, что космодром стал похож на развороченный муравейник.
После второй одержанной победы Хольц Шимберт уже перестал сомневаться в успехе и считал завоевание Галактики делом времени. Поэтому известие об уничтожении уранового завода вызвало у него приступ ярости. Он решил обрушить всю свою мощь на Саранугу. Едва его корабли успели заправиться после выигранной около Бертара битвы, он приказал выступать.
Узнав об этом, военная база, оставшаяся без боевых кораблей, готовилась к обороне. Впрочем, назвать подготовкой паническую, беспорядочную суету можно было только с большой натяжкой. Известие о разгроме целого флота заставило большинство людей забыть о высоких идеалах и думать о собственной безопасности.
До всего этого Черкасову не было никакого дела. Его мысли путались, воспоминания наплывали друг на друга, и ему было наплевать на то, что, еще может с ним случиться.
Внешний мир напомнил о себе оглушительным взрывом где-то высоко в небе и последовавшей за ним ударной волной. Началось нападение, и заработала система ПВО Сарануги. За бортом флаера жизнь продолжалась, и Черкасов понял, что надо бороться дальше. Природное упрямство и твердая воля вернули его к реальности, и он заставил себя собраться.
От следующей ударной волны флаер чуть не перевернулся и начал терять управление. Пилоту удалось только снизить инерцию падения, и летательный аппарат боком ударился о землю. Черкасов успел сгруппироваться и остался жив. От удара боль в раненом боку вернулась с новой силой, и он чуть опять не потерял сознание. С трудом подняв голову, он огляделся. Конвойный офицер лежал, распластавшись на полу. Вместо того, чтобы оказать ему первую помощь, Черкасов нашел у него ключи от наручников и освободил руки. От удара дверь флаера покосилась, замок сломался, и Сергею удалось выбить ее ногой.
В нос ударил едкий неприятный запах. В небе над космодромом шел бой. То и дело сверху падали куски обгоревшего металла и пластика. Людей видно не было – все попрятались в укрытия.
Весь мир был против Черкасова, но он не собирался сдаваться. «Еще погуляем!» - зло подумал он и бегом направился к ближайшему звездолету. Люк был открытым, и он, не останавливаясь, взбежал по трапу. Было заметно, что корабль бросили внезапно, спасая собственную жизнь. Черкасов быстро приготовил корабль к старту и дал команду на взлет. Прорезая дымное небо, то и дело рискуя столкнуться с каким-нибудь падающим обломком или попасть под обстрел, звездолет вышел из атмосферы и стал разгоняться до сверхсветовой скорости.
Никакого плана у него не было, и он ввел произвольные координаты подальше от основных путей сообщения и потенциальных районов боевых действий.
Две недели он провел в открытом космосе, обдумывая свое положение. Черкасов в одиночестве ходил по коридорам корабля, и иногда сон с явью сливались в его голове в одно тупое состояние бездействия. Он знал, что Эмиль Боровски принимал участие в разработке плана нападения на Бертар, поэтому догадывался, почему его могли объявить дезертиром. Им овладела меланхолия и равнодушие. То, что раньше всколыхнуло бы в нем бурю эмоций и жажду мести, сейчас вызвало лишь легкое недоумение.
Когда он осознал, что недалек от той грани, за которой уже никогда не будет чувствовать ни боли, ни радости, ни разочарований, ни удовольствий, то понял, что надо что-то делать со своей никчемной жизнью. Чем именно заняться, он не знал, но решил, что раз Судьбе было угодно, чтобы он остался жив, то он будет жить дальше.
Если бы он не совершил побег, и не угнал звездолёт, его судил бы военный трибунал. Возможно, истину удалось бы восстановить, и его бы наградили, а не наказали. Теперь же угоном он поставил себя вне закона. Обратно дороги не было. Черкасов справедливо полагал, что из-за войны обычный порядок будет нарушен, и полиции пока будет не до него. Тем не менее, он не представлял себе, куда и как можно посадить краденый корабль. Можно было улететь на какую-нибудь захолустную планету, где все население составляли сдвинутые ученые, и прилет каждого корабля расценивался, как событие мирового масштаба. Но Сергея никак не устраивала перспектива провести свою жизнь среди экземпляров диковинных животных и шизиков, основным развлечением которых будут дискуссии на научные темы.
Перебирая в памяти возможные варианты, Черкасов остановил свой выбор на планете Рокор, которая пользовалась дурной славой, что и было нужно в его положении.
Говорили, что на Рокоре жизнь в несколько раз дороже, но, так называемых, туристов, это не пугает. Напротив, девяносто процентов населения составляют приезжие, которые прилетают туда снова и снова. Законность доходов каждого из них можно было поставить под большое сомнение, но администрация Рокора старалась не придавать этому значения, и доходная часть ее бюджета была сопоставима с планетами, где добывали редкие природные ресурсы.
Но одно дело сомнительные доходы, и совсем другое - краденый звездолет Н-класса. При заходе на посадку идентификационный номер его корабля считает главный компьютер космодрома, и ему организуют «торжественную» встречу. Но другого выбора не было, и надо было рисковать. Во-первых, корабль Н-класса можно было посадить не на космодром, а на любую пригодную для этого площадку, во-вторых, он надеялся на всеобщий бардак, вызванный военными действиями, из-за которого его звездолет могли не объявить в розыск. За последнее время он устал беспокоиться за свою жизнь, поэтому сейчас не испытывал ни страха, ни волнения.
К счастью, все прошло благополучно, и вскоре Черкасов ступал по улицам города, растянувшегося по побережью океана. С первых минут становилось понятно, почему именно эту планету облюбовали люди, не умеющие и не желающие считать деньги. Мягкий климат, живописная природа - все было естественным и не требовало доработки человеком. Лазурное небо, кристально чистые воды теплого океана и пляжи из розового песка расслабляли душу и тело и навевали мысли о существовании рая.
Создавалось впечатление, что люди на Рокоре ничего не знали о войне. Улыбки, музыка, смех, веселье, шикарные наряды и никакой озабоченности на лицах. О войне напоминали только выпуски новостей, которые, однако, не могли изменить общего настроения праздника.
Черкасов зашел в одно из прибрежных кафе, которое выглядело менее фешенебельно, чем другие, и где, как он рассчитывал, были цены, доступные его нетолстому кошельку. Но, ознакомившись с меню, он понял, что всей его наличности хватит лишь на стакан фруктового сока. Сергей сел за стойку бара и сделал заказ. Он знал, что сок не удовлетворит душевной жажды, и ему смертельно хотелось выпить чего-нибудь более существенного. Полки бара были уставлены разноцветными бутылками самой причудливой формы и с самыми разными этикетками. Черкасов обнаружил, что названия большинства напитков ему не знакомы.
Надо было что-то предпринимать и изыскивать новые источники доходов. Напрягать мозги не хотелось, но он заставил себя сосредоточиться и стал продумывать варианты. В его положении найти легальный способ было нереально. О других же методах он ничего не знал и соответственно придумать ничего не мог. Когда он уже совершенно уверился в безысходности своего положения, ему пришла в голову спасительная мысль. Он вдруг понял, что в его распоряжении целый звездолет с полным обмундированием, из которого ему вряд ли понадобится даже одна десятая часть. На такой планете, как Рокор, просто обязано было быть такое место, где можно было бы продать ненужное оборудование.
Он прогнал слабые упреки совести и решил действовать. Допив сок, он быстро рассчитался и решительно вышел на улицу. Тут, еще раз обдумав свое намерение, он немного растерялся. В самом деле, не мог же он у каждого встречного спрашивать, где продать краденые вещи. Понятно, что и в справочниках он бы такую информацию не нашел.
Немного поразмыслив, он стал просто ходить по улицам, оглядываясь по сторонам. Рекламные щиты и вывески самых разных конструкций, девушки у входов, не обремененные большим количеством одежды - чего только не придумывали хозяева, чтобы привлечь внимание клиентов.
Через три часа, когда у него уже рябило в глазах, и ноги, не привыкшие к таким длительным прогулкам, стали ватными, он заметил скромную надпись на одной из многочисленных дверей: «Ломбард».
Войдя внутрь, он оказался в плохо освещенном помещении. У дальней стенки за большим столом сидел человек и внимательно смотрел на экран стоявшего перед ним монитора. Черкасов медленно подошел и вежливо поздоровался. Человек никак не отреагировал на его появление. Полноватый мужчина средних лет с начинающей лысеть головой, казалось, был целиком погружен в свою работу. Сергей немного подождал, затем заговорил:
- У меня есть некоторые вещи, которые могли бы вас заинтересовать.
Мужчина продолжал молчать. Черкасова это начало раздражать, и он уже собирался уйти, но тут его взгляд упал на экран монитора, и он понял, что его визит не остался без внимания. Одну половину экрана занимала его фотография, а на второй быстро мелькали снимки самых разных людей. Компьютер идентифицировал его личность. Сергей знал, что найти можно только самые общие данные. Подробная информация об учениках летной школы не содержалась в общедоступных справочниках.
Когда процедура была закончена, мужчина откинулся на спинку кресла и уставился на Сергея долгим, изучающим взглядом. Специфика работы и богатый жизненный опыт сделали хозяина ломбарда подозрительным и осторожным. Он не доверял новым клиентам.
- Какие вещи вы хотите предложить, и откуда они у вас?
Черкасов понимал, что успех будет целиком зависеть от его ответов и решил рассказать всю правду. Он осознавал, что рискует, но, если бы он стал лгать, то хозяин мог бы раскусить его, и тогда не стал бы иметь с ним дела.
Пока Сергей говорил, мужчина продолжал молча сидеть и бесстрастно смотреть ему в глаза. Дослушав до конца, он встал и прошелся по комнате. Несмотря на его внешне спокойный вид, Черкасов кожей чувствовал, как в воздухе растет напряжение. Его могли принять за подосланного полицейского агента, тогда и без того низкая цена его жизни станет бы совсем пустячной.
Наконец, хозяин вернулся за стол и все тем же ровным голосом произнес:
- Вы не могли бы дать мне свои отпечатки пальцев?
- Конечно, - легко согласился Сергей, тем более, что терять все равно было нечего.
- Тогда, пожалуйста, сюда, - и он повернул к Черкасову экран монитора,
Сергей увидел десять пустых прямоугольников в верхнем ряду и два больших, видимо, для ладоней, в нижнем, Он, не колеблясь, сделал все, что нужно и стал ждать, пока закончится проверка. Через несколько секунд на экране появилось его личное дело и описание всех его «подвигов». Он постарался скрыть свое удивление. Доступ к базе данных летной школы был строго засекречен. Он понял, что еще многого не знает в этой жизни, и ему многому придется научиться.
Мужчина задумчиво переводил взгляд с экрана на Черкасова и обратно. Сергей догадывался, что, если ему не поверят, то его жизнь может на этом и закончиться. После всего пережитого волноваться было бессмысленно, и он просто ждал.
Стив Палмер, хозяин ломбарда, был, что называется, в возрасте. За свою жизнь он перепробовал множество занятий и набил немало шишек. В свое время ошибки молодости не раз подводили его на грань свободы и неволи или жизни и смерти. Но благодаря везению, выдержке и хладнокровию, а главное его нечеловеческой интуиции он выбрался из всех передряг и остался цел.
В последние годы у него был свой не совсем законный, но стабильный бизнес. Он дорожил своим положением и никогда не рисковал ради случайного заработка. Сейчас, глядя на Черкасова, он вспоминал дела давно ушедших дней и думал о том, что за последние двадцать лет ни разу не поступал против своих правил и не имел дел с незнакомцами. Но чем-то ему нравился этот юноша. Своим появлением он навеял приятные, щемящие сердце воспоминания.
Палмер сопоставил рассказ Черкасова с последними новостями и решил, что для него было бы слишком много чести, если бы правоохранительные органы взяли его в такую серьезную разработку и провернули все это только для того, чтобы посадить мелкого держателя ломбарда.
- Я вам верю. Не потому, что вы убедительно говорите, а потому, что доверяю своей интуиции. Она меня не подводит. И что-то мне подсказывает, что это не последняя наша встреча. Будет удивительно, если наши дороги больше не пересекутся. Меня зовут Стив Палмер, - он встал и протянул руку, - садитесь. Теперь мы можем поговорить о деле. Что именно вы хотите продать?
- Как вы уже поняли, у меня новый звездолет Н-класса, оснащенный по последнему слову техники. Я готов продать все, без чего можно летать. Кроме оружия, разумеется.
- Да. Оружие в вашем положении продавать нельзя. Давайте поужинаем и поедем смотреть ваше богатство. Кстати, за разумную цену я купил бы весь корабль.
- Звездолет я не продам.
- Я так и полагал, - про себя Палмер подумал, что с таким «послужным списком» его новый знакомый много не налетает. Слишком большие ставки. Хотя, кто знает, может быть, ему повезет, и он проживет немного дольше.
Через два часа они стояли у звездолета и ждали, пока робот погрузит все проданное Черкасовым оборудование. Он стал обладателем внушительной суммы денег. Хотя Сергей догадывался, что получил вчетверо меньше реальной стоимости, он остался доволен. На первое время денег хватит, а там видно будет.
- Где здесь можно отметить нашу сделку?
- На каждом углу, но тебе я посоветовал бы «Пиковую даму». К сожалению, у меня сейчас дела, иначе я непременно составил бы тебе компанию. Скажешь роботу-швейцару, что от меня, иначе могут и не впустить.
- Ясно, так и сделаю, - у Черкасова заметно поднялось настроение.
- Рад был познакомиться. Надо будет - обращайся, ты знаешь, где меня найти.
Попрощавшись, Сергей отправился в Пиковую даму.
Маленькое неказистое здание выглядело уродливым карликом среди своих внушительных соседей. Когда Черкасов подходил ко входу, в него закралось подозрение, что над ним глупо пошутили. Ко всему прочему робот-швейцар не пустил его, вежливо, но настойчиво объявив, что вход только для постоянных клиентов. Только услышав имя Стива Палмера, он радужно освободил проход и указал на кабину лифта в глубине помещения. Тут только Черкасов понял, что само заведение располагается под землей. Когда Сергей вышел из лифта, он ощутил на себе множество взглядов, не отличавшихся особой доброжелательностью. Он подавил в себе внезапно охватившее его чувство дискомфорта и уверенно прошел к свободному столику.
Когда робот-официант удалился выполнять заказ, Черкасов небрежно огляделся по сторонам. Пиковая дама была не только местом приема пищи. Здесь играли в карты, выпивали, слушали новости и заключали сделки. Сергей догадался, что где-то есть место и для более интимных занятий.
Как бы подтверждая его мысль, к столику приблизилась молодая девушка, наряд которой допускал разные вольные мысли.
- Компания не нужна? - она хлопнула длинными ресницами и вопросительно посмотрела на Сергея.
- Садись, - Черкасов оглядел её с головы до пят и указал на свободный стул, - во сколько мне это обойдется?
- Смотря, что. Ниже ярусом есть номера, и мы могли бы уединиться там до утра.
- Попозже. Пока познакомь меня с этим заведением.
- Ты здесь в первый раз? - спросила девушка больше для проформы.
- Так заметно?
- Заметно. Как тебя пропустили?
- Помогло имя Стива Палмера.
- О! Это имя открывает и не такие двери, - она с любопытством посмотрела на Сергея, - ты с ним знаком?
- Немного. Расскажи мне лучше об этом обществе.
- Сразу видно - новенький. За такую любознательность можно и без головы остаться.
- Так все страшно?
- Ты еще не представляешь насколько. Здесь собираются самые удачливые преступники со всех концов Галактики.
Хотя Черкасов и предполагал нечто подобное, ему стало не по себе. Он, как мог, равнодушно, снова огляделся по сторонам. Теперь те взгляды, которые он поймал на себе, казались ему наполненными совсем другим смыслом. Но он быстро справился с собой и непринужденно обратился к собеседнице:
- Как интересно! Никогда не думал, что доведется встретиться с такими интересными личностями.
- Странный ты какой-то, - в этот момент девушка взглянула за спину Сергея, и в её глазах мелькнула тревога.
Черкасов подавил желание обернуться и прислушался. Сзади приближались тяжелые шаги, и вскоре до него донесся хрипловатый, громкий голос:
- Лола, что это за шелуха с тобой? Наверное, он хочет, чтобы я помог ему истратить деньги, - с этими словами он придвинул себе стул и собрался сесть. Черкасов увидел здоровенного детину под два метра ростом с опухшим лицом и недобрыми глазами. Он почувствовал исходящую от него нешуточную угрозу и понял, что надо действовать. Пока незнакомец садился, Сергей резко выбил из-под него стул, и громила шумно грохнулся на пол. Черкасов схватил тарелку, разбил ее о край стола, и приставил ее острый край к горлу своего противника. Затем, стараясь говорить спокойно, произнес:
- Если будешь ругаться - потеряешь много крови.
- Ты, щенок, я раздавлю тебя, как муху! - Здоровяк попытался подняться. Черкасов воткнул острие тарелки на полсантиметра. Алая струйка крови медленно потекла по шее возмутителя спокойствия.
- Я не шучу. Мне нечего терять, - Сергей говорил негромко, но вид его не допускал сомнений в реальности угрозы. Однако, детина просто не умел бояться. В его глазах не было и намека на испуг.
Неизвестно, чем бы это закончилось, но их растащили подоспевшие роботы-охранники и повели куда-то вглубь зала. Никто из посетителей не обращал на это внимания. То ли это было здесь в порядке вещей, то ли не принято было проявлять любопытство.
Их подвели к пожилому мужчине, сидевшему в мягком, глубоком кресле. Его руки лежали на подлокотниках. Левая была украшена массивным перстнем с неизвестным Черкасову драгоценным камнем, а в правой он держал высокий бокал с тягучей коричневой жидкостью. У его ног лежал небольшой зверек, чем-то напоминающий земную кошку. Глаза животного внимательно следили за каждым движением приблизившихся мужчин подозрительным, недоверчивым взглядом.
Выдержав внушительную оценочную паузу, незнакомец неторопливо произнес:
- Нельзя так вести себя в моем заведении. Молодой человек, я понимаю вашу горячность, но хочу, чтобы впредь ничего такого не повторялось. Как вы сюда попали?
Черкасов смотрел ему прямо в глаза, не выказывая ни тени суетливости.
- Мне рекомендовал это место Стив Палмер.
Мужчина ничего не ответил, и ничего не изменилось в выражении его лица. Он медленно перевел взгляд на второго участника ссоры:
- Билли, я предупреждал тебя. Ты хочешь, чтобы наши двери навсегда для тебя закрылись?
- Хозяин, прошу меня простить. Виноват, - интонация, с какой это было сказано,
никак не соответствовала его внешности. Создавалось впечатление, что из пасти тигра доносится детский плач.
- Пусть решает твой соперник. Сегодня у меня хорошее настроение, - он великодушно кивнул в сторону Сергея.
Черкасов равнодушно глянул в сторону громилы и сказал:
- Я ничего против него не имею.
- Пусть будет так. Идите, помиритесь, - мужчина властно махнул рукой и, казалось, тут же забыл о происшедшем.
Сергей пригласил Билли за свой столик выпить и помириться. Тот с радостью согласился.
Лола так и просидела все это время в одиночестве. Когда они подошли, она деликатно сделала вид, что ничего не произошло.
- Ты не бери в голову, - хриплый голое Билли прервал затянувшуюся паузу,
- всякое в жизни бывает.
- Ладно, забыли, - Черкасов велел роботу-официанту принести для Билли приборы и наполнил рюмки, - меня зовут Сергей. Давай за знакомство.
- Давай.
- Скажи, а этот Хозяин, он кто?
- Сразу видно, что ты на Рокоре недавно. Это Джони Бандано. Владелец этого и многих других заведений. Но это только видимая часть его империи. Рассказывают, что первые серьезные деньги он сделал на обычном грабеже. Нападал на амолловые прииски и отнимал добычу. Говорят, что только из-за него на всех приисках Галактики, где добывают драгоценные ископаемые, установили вооруженную охрану. Видел зверька возле него? Это - мартисс. Совершенный убийца. Прыгает на расстояние до пяти метров. Зубы и когти острые, как бритва. Последнего конкурента Бандано нашли в собственном кабинете с разорванной головой. Это, несмотря на многоуровневую систему охраны. Некоторые полагают, что у него есть разум. Во всяком случае, он понимает Хозяина с одного только взгляда.
Бандано привез его с планеты Шервун почти тридцать лет назад. С тех пор они неразлучны, хотя мартиссы очень тяжело идут на контакт. Как-то при посадке случилась авария, и корабль загорелся. Бандано был ближе всех к выходу, но не покинул звездолет, пока не нашел мартисса, забившегося в дальнюю вентиляционную шахту. Все шервунские животные панически бояться огня из-за частых пожаров на этой планете. Зверь намертво вцепился в обшивку и никак не хотел вылезать. Бесстрашный боец и совершенный убийца, которому всегда было все равно, сколько против него соперников, огня боялся генетически. Бандано успел обгореть, но выдрал своего друга вместе с куском обшивки, и сумел вынести его с горящего корабля. С тех пор верности мартисса нет предела. Стоит Хозяину только мигнуть, и ты отправишься к праотцам раньше, чем у тебя перевариться сегодняшний ужин. Не помогут ни двери, ни замки, ни роботы, - Билли закончил рассказ и вопросительно уставился на бутылку. Черкасов снова наполнил рюмки.
- Да, впечатляет, - и он посмотрел в сторону экстравагантной парочки, - веселенькая у вас тут жизнь.
- Не жалуемся. Тебя-то как сюда занесло?
- Стив Палмер посоветовал.
- Этот кого попало, не рекомендует.
Через два часа недавние противники уже допивали вторую бутылку и со смехом вспоминали произошедший инцидент. Здоровяк оказался необидчивым компанейским парнем.
- Ты извини, Серега. Здесь редко новенькие бывают.
- Ты тоже не серчай.
- Ладно, забыли. А к тебе так просто не подъедешь. Чем раньше-то занимался?
- Особо ничем.
- Будет тебе. Я же вижу, что ты побывал в переделках.
Сергею не хотелось ничего скрывать, тем более, что мозг его был затуманен алкоголем, и он во второй раз за день рассказал свою историю.
Билли выслушал внимательно, но ничему не удивился.
- Все будет нормально. Ты не пропадешь. Тем более, что у тебя есть звездолет, - он сделал ударение на последнем слове, - ты чем собираешься заняться?
Черкасов уловил в этих словах значительный интерес.
- Давай, завтра поговорим на трезвую голову.
- Буду рад.
В этот момент Лола, которой наскучило общество занятых друг другом мужчин, поднялась и направилась в дамскую комнату. Билли проводил ее долгим взглядом:
- Сегодняшнюю ночь проведешь в ее компании?
- Наверное.
- Она свое дело знает. Можешь мне поверить.
Черкасов вспомнил все события и переживания прожитого дня и ощутил смертельную усталость. Он заплатил по счету, попрощался с Билли, дождался Лолу и отправился спать.
Следующее утро началось с гудящей головной боли, шершавой сухости во рту и учащенного сердцебиения. Лолы уже не было, и он был ей за то благодарен. Не надо было напрягаться и что-то говорить. Черкасов полежал пятнадцать минут и, когда понял, что больше не сможет заснуть, заставил себя подняться и пошел в душ.
Когда мозги немного прояснились, он набрал на клавиатуре заказ и через десять минут имел в своем распоряжении горячий завтрак, холодный сок и сто грамм Гронга. Употребив все это по назначению, он почувствовал себя намного лучше и уже был способен безболезненно передвигаться. Привел себя в порядок, оделся и направился в бар.
В коридоре ему встретился с иголочки одетый молодой мужчина с вальяжной уверенностью в движениях и баснословно дорогой ферфетовой цепочкой на шее. Глядя на него, Черкасов понял, что именно отличает клиентов Пиковой дамы от остальных людей. В их глазах было то особенное выражение, в котором смешивались упрямая непокорность, спокойная уверенность и веселая бесшабашность.
Народу в баре было немного. Черкасов сел за дальний столик и заказал минералки. Билли появился минут через двадцать. Когда он сел, за столом сразу стало тесно. Он критически глянул на минералку Сергея и заказал себе Гронга.
После второй рюмки складки на его лице разгладились, и в глазах появилась привычная уверенность в своей силе.
- Хочу предложить тебе выгодное дело. Нужен будет твой звездолет, без всякого вступления начал Билли.
- Я так понимаю, это дело не совсем укладывается в рамки закона?
- Других здесь не предлагают. А, что тебя это смущает?
- Не в моей ситуации выбирать. Рассказывай, - внутренне Черкасов напрягся, понимая, что, возможно, сейчас решается его дальнейшая судьба.
- Утром я навел о тебе справки и убедился, что всё, что ты рассказал правда, и тебе теперь некуда деваться, кроме как примкнуть к нашей братии. Как я тебе вчера уже говорил, имея звездолет, можно делать большие дела. Современные торговые корабли не оснащены никакими средствами защиты, а у тебя военный звездолет со всем вооружением, - Билли оторвал взгляд от рюмки и уставился прямо в глаза Сергею, чтобы посмотреть на его реакцию.
Черкасов понимал, что ему предлагают откровенный разбой. За это, если не казнят, то дают пожизненное. Впрочем, терять ему было нечего. Он ожидал чего-то подобного, поэтому шокирован не был. Он спокойно отпил минералки и встретил взгляд собеседника, ожидая продолжения. Билли удовлетворенно кивнул и стал говорить дальше:
- Большого ума не надо. Застать торговый корабль до входа или после выхода из гиперпространства и пригрозить оружием. Никаких проблем не будет. Торговцы не привычны к таким ситуациям, поэтому сразу придут в ужас и выполнят все наши требования. Учитывая всеобщий бардак, уйти можно будет без труда.
- Есть одна маленькая проблема. Я знаю звездолеты Н-класса лучше, чем ты разбираешься в выпивке и бабах. В программу корабля заложен идентификационный код. Если из центра сделать запрос, компьютер немедленно доложит о местонахождении корабля и его состоянии. Я удивляюсь, как они до сих пор меня не нашли. Видно, не до беглеца пока. Их заботят проблемы поважнее, но это ненадолго.
- Я этого не знал, - Билли заметно помрачнел, - и ничего нельзя сделать?
- Нужен толковый программист. На Рокоре я никого не знаю, тебе и карты в руки.
Билли нахмурился еще больше. Стало заметно, что умственная работа не его конек. После продолжительной паузы Черкасов понял, что искать придется самому. Широким кругом знакомств он здесь обзавестись не успел, поэтому выбирать было не из чего. Обратиться он мог только к Стиву Палмеру. Вместе с Билли они взяли такси-флаер и полетели по знакомому адресу.
Стив встретил их в своей обычной позе, сидя за компьютером.
- Рад тебя видеть, мой юный друг. Я оказался прав, когда говорил, что это была не последняя наша встреча. Вижу, ты неплохо отметил нашу сделку и даже успел обзавестись сомнительными знакомствами. Палмер не поздоровался с Билли, и Сергей это заметил.
Черкасов сел за стол и огляделся по сторонам. Вчера его голова была занята другим, и он не успел изучить обстановку. Оказалось, впрочем, что изучать было нечего. Комната была пуста за исключением картины с непонятным изображением, занимавшей половину задней стены.
- Это - Тайберия. Там лучшие охотничьи места в Галактике. Но думаю, что вы пришли не за этим.
- Да, не за этим, - Сергей перевел взгляд на собеседника и решил не тянуть резину, - нам нужен толковый программист, разбирающийся в звездолетах.
- Или, если выразиться точнее, вам нужен программист, который сможет взломать секретные коды. Я так и думал, что ты за этим придешь.
- Как вы догадались? - спросил Черкасов, хотя сам понимал, что вопрос излишний.
- Когда у человека краденый звездолет Н-класса, и он не хочет его продавать, то логично предположить, что он собирается на нем летать. И, если у этого человека есть допуск к определенной информации, он должен знать, что так просто он на нем далеко не улетит.
- Остается только восхититься вашей проницательностью, - Сергей широко улыбнулся, чем еще больше расположил к себе собеседника.
- Есть один такой. Пьет уже давненько, но раньше был толковым специалистом. Работал в «Волдвайдерс», в службе безопасности. То ли по пьянке сболтнул лишнего, то ли там было что-то нечисто, доподлинно никто не знает. Факт то, что компания понесла серьезные убытки. Когалю, так его зовут, пришлось срочно исчезнуть. Сам понимаешь, если его найдут, церемониться не будут.
- Как раз такой нам и нужен. Подскажите, как его найти.
- Откуда мне знать, он ведь не хочет, чтоб его нашли. Да я и знал бы, не сказал.
А сейчас прошу меня извинить - дела, - Палмер вдруг сменил свой шутливый тон. Черкасову ничего не оставалось, как попрощаться и направиться к выходу. Но он интуитивно чувствовал, что разговор еще не закончен. Когда он уже подошел к выходу, получил этому подтверждение.
- Сергей задержись на секунду, - услышал он властный голос и пропустил Билли вперед.
Когда здоровяк вышел, Черкасов вернулся к столу. Палмер, не глядя на него, проговорил:
- На твоем месте я слетал бы на Колобки. Там сдаются внаем дешевые комнаты, и низкосортная выпивка продается за бесценок. Многие интересные личности заканчивают там свой жизненный путь.
- Если бы вы на моем месте туда пошли, то к кому бы там обратились?
- Я спросил бы Джессику Анград. Она хозяйка одного из заведений.
- Спасибо, Стив.
- Пожалуйста. И еще, будь осторожен с Билли. У него большой карточный долг.
Если не заплатит, участь его будет решена. В такой ситуации человек на многое способен.
- Еще раз спасибо.
- Еще раз, пожалуйста. Удачи тебе. Ты - шустрый парень, и мы,
быть может, с тобой еще встретимся.
Когда Черкасов вышел, Билли встретил его сконфуженным и вместе с тем вызывающим взглядом:
- Он рассказал тебе?
- Да. Летим на Колобки.
- Я не про это.
- А, ты про карты? Да. рассказал,
- И что ты думаешь? Собираешься меня бросить?
- Думаю, что ты оправдаешь мое доверие.
Здоровяк улыбнулся во всю ширину своего лица и протянул Сергею свою огромную ладонь.
- Век не забуду. Если у нас все получится, и я смогу рассчитаться, то обязан буду тебе до конца жизни.
- Если все так серьезно, зачем ты вообще играл?
- Сам не знаю. Начинали по маленькой. Дальше - больше. Хотел отыграться. В итоге к утру проиграл огромную сумму. Такую мне сейчас никто не одолжит.
Черкасов подумал, что Билли проигрывает не в первый раз, отсюда постоянное безденежье, и поэтому никто не дает взаймы.
- Если хоть раз увижу у тебя в руках карты - сразу распрощаемся,
- Больше никогда в жизни! Если я сейчас вовремя не рассчитаюсь, меня объявят и казнят. У нас с этим строго. Преступный мир такого не прощает.
Здоровяк как-то сразу сник и даже, казалось, уменьшился в размерах. Стало понятно, что в последнее время он только об этом и думает. Билли проигрывался постоянно и каждый раз говорил себе, что это в последний раз. Но этой решительности обычно хватало лишь на несколько дней. Потом он снова садился играть по маленькой и иногда выигрывал. Тогда ему начинало казаться, что мимолетная полоса невезения закончилась, теперь он научился играть и будет постоянно выигрывать. Заканчивалось все всегда одинаково. Он проигрывал все, что у него было и залезал в долги. Друзья и знакомые потеряли веру в то, что он может исправиться, помогли ему в последний раз и предупредили, что теперь его жизнь только в его собственных руках. Билли стойко держался два месяца и уже начал строить планы на будущее, но пагубная страсть была сильнее его и даже сильнее страха смерти. В один злосчастный день он снова сел играть и не смог остановиться. Проиграл огромную сумму, найти которую было бы проблемой даже в лучшие времена. Теперь же это было равносильно приговору, и в последнее время он стал замечать, что окружающие смотрят на него, как на обреченного: кто с жалостью, а кто с неприязнью. Как и все игроки, Билли верил в фортуну и представившийся ему шанс расценивал, как подарок судьбы. И, как человек, постоянно зависящий от слепого случая, он прекрасно понимал, что такой шанс не выпадет дважды. Поэтому он решил целиком и полностью доверить Черкасову свою судьбу.
Колобки располагались в десяти минутах лета от Стива Палмера, и вскоре новоявленные друзья уже провожали взглядами благополучно доставивший их туда такси-флаер.
На первый, поверхностный взгляд это место ничем не отличалось от остального Рокора. Те же яркие вывески и те же ухоженные тротуары. Но, приглядевшись более внимательно, можно было заметить, что, несмотря на утро, на лицах людей читалась усталость и безнадежность. Человечество победило болезни и победило голод. Но никакой научно-технический прогресс не в силах справиться с человеческими страстями. Давно прошли времена, когда алкоголизм был во многом обусловлен социальными причинами и когда для значительной части населения он был неотъемлемой частью жизни. Теперь масштабы его употребления существенно снизились, но от этого не уменьшилось его влияние на человеческий организм, сознание и психику.
В Колобках можно было встретить бывших ученых, писателей, бандитов и проституток. Никакие прошлые заслуги здесь не имели значения, и их всех сейчас объединя-ла одна всепоглощающая потребность угодить зеленому змею и погасить бушующий внутри огонь, который наутро необратимо вспыхнет с новой силой.
Джессикой Анград оказалась женщина неопределенного возраста с отекшим лицом и неприветливым вызывающим взглядом.
- Когаль? Есть тут такой. Никчемный человек, Третий месяц уже за жилье не платит, - на лице женщины ярко отразилось её неприязненное отношение к постояльцу. Она оглядела посетителей и уже с некоторой надеждой спросила:
- Зачем он вам?
- Мы ему денег должны, - бесцеремонно соврал Билли и переглянулся с Черкасовым.
Как ни странно, эта нехитрая ложь подействовала. Дама резко преобразилась, поправила волосы, попыталась кокетливо улыбнуться и стала сбивчиво объяснять, как найти программиста.
Комната, где жил Когаль, оказалась незапертой, и, войдя внутрь, они обнаружили его спящим поперек кровати с носком на одной ноге. Билли подошел к незадачливому программисту, поднял его одной рукой, встряхнул и поставил на ноги. Когаль и так не отличался крупными габаритами, а рядом с Билли и вовсе выглядел, как котенок перед слоном. Вернувшись из царства Морфея, он вяло заморгал и забормотал что-то нечленораздельное. Билли пришлось отнести его в ванную, и вскоре оттуда донесся шум льющейся воды. Через несколько минут Когаль вернулся на своих ногах, испуганно оглядываясь на Билли и предполагая все самое худшее. Глаза его лихорадочно бегали, белки были красными, но говорить он пытался уверенно:
- Кто вы такие? Что вам надо?
- Не бойся. Садись, поговорим, - голос Черкасова звучал ровно, в нем не было угрозы, и это успокоило Когаля. Сергей с Билли заняли кресла, и ему пришлось садиться на кровать.
- Мы пришли предложить тебе работу, - без всяких предисловий начал Сергей и красноречиво оглядел комнату, всё убранство которой наглядно свидетельствовало о тяжелом финансовом положении постояльца, - заработок неплохой, и ты сможешь навсегда сменить свое место жительства.
Когаль все еще продолжал думать, что его нашли сотрудники службы безопасности «Волдвайдерс» и поэтому подозревал в словах Черкасова подвох.
- Мне не нужна работа. Я живу, как живу, и мне ничего не нужно! - Чем больше он трезвел, тем больше боялся, и сейчас его голос срывался на крик.
Черкасов догадался, в чем дело и попытался успокоить собеседника:
- Мы не из «Волдвайдерс» и сдавать тебя не собираемся, даже, если откажешься. Но вспомни, ведь есть другая жизнь, полная красок и впечатлений, которая не ограничивается донышком пустой бутылки. Когаль, наконец, понял, что ему ничего не угрожает и начал понемногу успокаиваться:
- Что за работа, и какая оплата?
- Ты парень - не промах. Быстро сориентировался. Работа по твоей профессиональной части.
- Понятно, что вы предлагаете не горшки обжигать. Как с оплатой?
- За оплату можешь не беспокоиться, такую тебе никогда не предлагали. Но работенка не совсем легальная. Сам понимаешь, иначе бы мы к тебе не обратились.
- Догадался. Но в темную я себя использовать не позволю. Или рассказывайте все, или идите, откуда пришли, - вид у Когаля был самый решительный.
- Ты не особо разгоняйся. Можно подумать, у тебя есть большой выбор. Скрывать мы от тебя все равно ничего не собираемся, - и Черкасов рассказал ему о звездолете.
Когаль внимательно выслушал, потер пальцем переносицу и сказал:
- Понятно. И вам нужно, чтобы я изменил идентификационный код вашего корабля.
- Если бы ты не был таким догадливым, мы бы к тебе и не пришли.
- Я думаю, это можно сделать, и я даже знаю как. Одно время я много думал над этим.
Когаль разительно переменился. Из забитого, раздавленного жизнью алкоголика он превратился в знающего свою немалую цену специалиста. Его глаза наполнились смыслом, и в них заиграл живой огонек. Движения перестали быть вялыми, осанка выпрямилась, и подбородок устремился вверх, отчего создалось впечатление, что он смотрит на окружающих сверху вниз.
- Теперь самое время поговорить об оплате.
Сергей с Билли удовлетворенно переглянулись, поняв, что не зря приехали в Колобки. Перед ними сидел именно тот человек, который был им нужен.
- Во-первых, мы оплатим твой долг за жилье, во-вторых, сможешь перебраться жить на наш корабль, в-третьих, у тебя будет постоянный доступ к мощнейшему компьютеру и самой разной информации, и самое главное ты будешь иметь процент с каждого дела. Но есть одно обязательное условие.
- Я знаю, какое. Я должен бросить пить. Хорошо, я согласен. С завтрашнего дня ни грамма.
- С сегодняшнего, - тон Сергея не допускал возражений. Когаль с сожалением глянул на пустую бутылку и откровенно вздохнул.
- Хотя бы последнюю стопку?
- Нет, - резко оборвал его Черкасов, - собирайся, мы уходим прямо сейчас.
Во время своего второго визита в Пиковую даму Черкасов ловил на себе совсем другие взгляды. Прошлый инцидент не мог, пройти не замеченным, и тот факт, что Хозяин не вышвырнул зарвавшегося новичка, поднял его в глазах окружающих.
Сергей, Билли и Когаль заказали столик на троих, чтобы отметить успешное завершение работы программиста и начало их совместной деятельности. Звездолет стал не распознаваем. Теперь это был их дом, кормилец и средство передвижения. Между собой они решили назвать его «Пегасом».
Сейчас Пиковая дама не казалась Сергею такой враждебной, как в прошлый раз. Он ясно осознавал, что навсегда стал частью этого мира, и теперь он один из них. Та, другая, жизнь осталась за чертой, которую он никогда не сможет переступить обратно.
Раньше он всегда думал, что преступники - это какие-то особенные люди, у них другие мысли, чувства и представления о жизни. Сейчас же, будучи вне закона, он не ощущал ничего специфического и был даже немного разочарован. Он не стремился к этому сознательно. Так распорядилась судьба. Как бы то ни было, что вышло, то вышло, и не о чем жалеть.
От этих раздумий его оторвал тяжелый голос Билли:
- Командир, когда на дело пойдем?
- Хоть завтра, если тебе так не терпится расстаться с жизнью или свободой.
- На той неделе на Альматею прибывает большая партия амоллов. Корабль старый G-класса. Вооружения почти никакого, охранники - обычные барыги.
- Тебя послушать, так ограбить звездолет не сложнее, чем бутылку Гронга выпить.
- Я долго готовился. Информация надежная. Завтра будет точно известен день, когда они выйдут из гиперпространства в окрестностях Альматеи.
- Ну, что ж. У нас все готово. Завтра и вылетаем. Когаль, как настрой? – Сергей немного выпил, и у него было хорошее настроение. Ему хотелось подбодрить скучающего программиста, перед которым стояла лишь минеральная вода. Когаль взирал на свой стакан с неизбывной тоской, но старался держаться непринужденно. Однако, было заметно, что внутри у него идет упорная борьба.
- Настрой соответствующий. Хоть завтра в бой! - Сказано это было с излишним энтузиазмом, и Сергей понял, что сейчас программиста заботят совсем другие мысли. Но Черкасов решил ничем не помогать: «Пусть сам себя пересилит, иначе рано или поздно все равно сорвется».
Билли тоже был не особо весел, хотя и принял на грудь.
- Командир, нас слишком мало для такого дела. Когаль, сам понимаешь, не в счет. Нужны еще люди.
Хорошее настроение мигом улетучилось. Черкасова и так беспокоила мысль, что теперь его жизнь зависит от двух других людей, и доверяться еще кому-то совсем не хотелось. Но Билли не в первый раз заводил этот разговор и твердо намеревался довести его до конца.
Черкасов полагал, что Билли хочет привлечь кого-то из своих приятелей, но допускать этого было нельзя. Надо было искать компромисс, но в голову ничего не приходило, и он в который раз решил отложить решение этой проблемы.
Тем временем в зал вошла высокая девушка. В полумраке входа Сергей не разглядел, чем она так привлекла всеобщее внимание, но когда она вышла на освещенное пространство, он увидел, что девушка с головы до ног одета в серебристый кожаный комбинезон, плотно обтягивающий ее безупречную фигуру.
- Надо, наверное, обладать немалой смелостью, чтобы заявиться сюда в таком наряде, - пробормотал Черкасов, провожая взглядом экстравагантную посетительницу.
- Ей все равно. Это Каролина Мэндом. Здесь она больше известна, как Кармэн.
Никто толком не знает, чем она занимается, но все догадываются, что не кулинарными рецептами. Несколько лет находилась в розыске за двойное убийство. Потом была оправдана судом за недоказанностью. И еще. Ни один мужчина не может похвастаться, что добился се благосклонности. И я бы тоже не стал, не имея достаточных оснований. Баб много, а жизнь одна.
- Что все так серьезно?
- Попробуй познакомиться - убедишься сам.
То ли Сергей соскучился по острым ощущениям, то ли алкоголь ударил в голову, но он решительно встал и направился к стойке бара, где сидела девушка.
- Я сойду с ума, если вы не позволите мне угостить вас рюмочкой Гронга,- галантно произнес Черкасов и устроился рядом с Каролиной. Он интуитивно чувствовал, что небрежный и напористый тон здесь не пройдет, и надо предложить что-то такое, к чему она была непривычна.
Девушка медленно обернулась. Черкасов ожидал увидеть озорной колючий взгляд, с вызовом взирающий на весь мир и мужчин в частности. Но вместо этого он, как на стену, наткнулся на скучающие отрешенные глаза, в глубине которых смог прочесть только тоску и усталость. «Сколько же ей лет?» - Мелькнула нелепая мысль, которую Сергей чуть не высказал вслух, но вовремя опомнился. Следующим желанием было повернуться и уйти, но он не мог так просто отступить на глазах у всех.
- Что, юноша, ищешь приключений? - тон был равнодушным и ничего не выражающим.
Черкасов выдал первое, что пришло в голову:
- И каждый вечер в час назначенный,
Иль это только снится мне,
Девичий стан шелками схваченный,
В туманном движется окне … (А.Блок)
- Что-то новенькое. Так и быть, живи, - и она отвернулась, не сказав больше ни слова.
Черкасова это возмутило, и к нему вернулась его обычная уверенность в себе. Он занял место рядом с девушкой и заказал две рюмки Гронга.
- Ума не приложу, как в одной девушке могут сочетаться такая сказочная красота и такой тяжелый характер.
- А как в одном юноше сочетаются такая галантность и такая грубость.
«Слава богу есть контакт», - облегченно подумал Черкасов, а вслух сказал:
- Признаю, виноват. Я был настолько потрясен вашей ярко выраженной индивидуальностью, что на секунду забылся, но я непременно исправлюсь.
- Что вам от меня надо? Вы поспорили, что сможете со мной познакомиться? В таком случае вы выиграли. Меня зовут Каролина. А теперь до свидания, и идите получайте свой выигрыш. Больше вам ничего не светит.
- Дело не в этом. Я хочу предложить вам работу, - вдруг ни с того ни с сего выпалил Сергей.
Каролина как-то по-новому с интересом посмотрела на него.
- Вы не перестаете меня удивлять. Даже стало любопытно, какую работу вы мне можете предложить. Вы не производите впечатление глупого человека, поэтому, надеюсь, что обойдется без пошлостей, иначе вам придется ночевать в больнице.
- Всего я вам сейчас не могу рассказать, но суть в том, что у нас есть звездолет, и мы собираемся грабить коммерческие рейсы, - Черкасов понял, что выглядит полным идиотом, но сделал непринужденную мину и вел себя так, словно предложил торговать пирожками.
От такой откровенности Кармэн даже немного растерялась. На ее лице удивление сменилось недоверием, и она сочла его за сумасшедшего. Ничего не ответив, она допила свой напиток и направилась в глубину зала. Черкасову ничего не оставалось, кроме как вернуться за свой столик.
За время его отсутствия уровень жидкости в бутылке заметно уменьшился, а настроение Билли напротив значительно улучшилось.
- Ну, что, чемпион, не всегда одни победы?
Черкасов не ответил на укол и занял свое место.
- Наливай лучше, болельщик.
- Не расстраивайся. Не ты первый, не ты последний.
Сергей поднял голову и внимательно посмотрел на Билли.
- Она летит с нами.
Возникла длинная пауза, в ходе которой здоровяк пытался осмыслить услышанное. Наконец, он еле выдавил из себя:
- Ты с ума сошел!
- Да и уже давно. Это решено и не подлежит обсуждению.
- И она согласилась?
- Согласится, вот увидишь.
Сергей поискал глазами Каролину и увидел, что она разговаривает с Хозяином.
«Справки наводит», - радостно подумал Сергей.
Как бы то ни было, он оказался прав. В конце вечера Кармэн подошла к их столику и без приглашения заняла свободный стул.
- Наливайте! За успех нашего совместного предприятия. Каролина обвела всех взглядом и, многозначительно хмыкнув, добавила, - а это, как я понимаю, и есть наша команда.
- Да. С Билли ты, вероятно, знакома, а это Когаль - гениальный программист.
Когаль - это Кармэн.
В присутствии красивой дамы тот сразу встрепенулся, засуетился и попытался напустить на себя значительный вид, но от этого стал выглядеть еще смешнее.
- Очень приятно. Очень приятно, Разрешите поцеловать вашу ручку, - Когаль встал и бочком приблизился к девушке, чтобы продемонстрировать хорошие манеры.
Кармэн легонько улыбнулась и руку подала.
- Веселая компания. Может, что-нибудь и получится. В любом случае хуже не будет, - задумчиво проговорила Кармэн, - но у меня есть одно условие.
- Какое? - Спросил Сергей, начиная догадываться, что именно услышит.
- Никаких личных отношений. Только деловые. Предупреждаю только один раз.
- Нас это устраивает, - за всех ответил Сергей и строго оглядел остальных мужчин, - вылетаем завтра.
Третьи сутки экран радара оставался безнадежно пустым. Сергей сидел в командирском кресле пилотной рубки и обдумывал ситуацию. В голову начинали лезть всякие неприятные мысли. Билли продолжал утверждать, что звездолет вот-вот появится и что задержка вызвана военными действиями. В его словах не было ничего противоречивого, но от долгого ожидания эмоции могли возобладать над разумом, и в душу Черкасова начали закрадываться подозрения. Трое суток он находился в постоянной готовности пойти на первый в своей жизни разбой, и это порядком измотало его нервную систему. Он в тысячный раз говорил себе, что Билли незачем его подставлять, и он сам находится в отчаянном положении. Но тревога не утихала, а только усиливалась. Он уже начинал беспокоиться, что из-за долгого ожидания будет неспособен на решительные действия.
Внешне Черкасов оставался совершенно спокоен и ничем не выдавал своих подозрений. Кармэн тоже напустила на себя равнодушный вид. На вторые сутки она закрылась у себя в каюте и никуда не выходила. Один Когаль не мог справиться с собой, постоянно мельтешил перед глазами и нагнетал без того тревожную атмосферу. Билли пришлось закрыть его в каюте.
Черкасов отмерил последние сутки, после которых они уйдут. Не успел он объявить об этом экипажу, как на экране радара замигали две маленькие точки. Сергей включил громкую связь и приказал всему экипажу явиться в пилотную рубку. Точки постепенно увеличивались, и через полминуты уже перестали мигать и превратились в треугольные обозначения космических кораблей. Это означало, что они вышли из гиперпространства, и наступил подходящий момент для атаки. Когаль послал запросы и немедленно получил два ответа, один из которых стал предметом замешательства среди экипажа. Второй треугольник оказался обозначением военного корабля Н-класса.
- Дела! - На лице здоровяка отразилось беспокойство, но не было ни тени страха, - выходит они наняли охрану из-за последних событий. Что будем делать, командир?
Тревожное ожидание последних дней достигло своего апогея, и сейчас напряжение чуть ли не чувствовалось материально. Военный корабль Н-класса - это не торговый звездолет с рафинированными экспедиторами на борту. Это обученный драться экипаж, оснащенный современным оружием.
- Сам как думаешь? - Обратился Черкасов сначала к Билли.
- Ты знаешь, мне нечего терять.
- Ты Когаль?
- Если честно, я боюсь, - ответил программист и стыдливо взглянул на Каролину.
- Кармэн?
- Я пошла с вами не для того, чтобы убегать от первой же опасности.
Времени для обдумывания не было. С каждой секундой терялся драгоценный эффект внезапности. На Черкасове лежала ответственность принятия решения, от которого зависели судьбы людей, но выбор был сделан задолго до этого и не им самим. Поэтому он решительно направил Пегас на цель. Адреналин ударил в кровь, и лихорадочное волнение сразу сменилось холодной уверенностью.
Расстояние между кораблями резко сокращалось. Потенциальные жертвы (благодаря Когалю) до сих пор принимали их за обычный гражданский корабль, потому не предпринимали никаких действий для защиты.
Это и решило исход дела. Пока еще в корабле сопровождения не поняли в чем дело, Сергею удалось зайти им в тыл и нанести удар по той части звездолета, где находился двигатель. Корабль охраны конвульсивно дернулся, накренился и потерял ход, двигаясь дальше только по инерции. Через несколько мгновений он остался далеко позади, и торговый корабль остался без защиты.
Черкасов легко нагнал его, максимально приблизился и послал радиограммой свои требования: «Остановиться! Приготовиться к стыковке!» Наглядный пример корабля охраны подействовал безотказно, и через некоторое время удачливые пираты уже проникли на борт торгового звездолета. Всем членам экипажа и пассажирам было приказано собраться в грузовом отсеке.
До этого будущая жертва была для Черкасова безликим кораблем, куском железа, перевозящим товар. Сейчас же перед ним стояли живые люди, пилоты и экспедиторы, мужчины и женщины, молодые и старые. У каждого из них своя жизнь, свои проблемы и переживания, свои радости и горести. Какое он имел право вот так ввалиться к ним и диктовать свою волю? На мгновение ему захотелось развернуться и уйти. Но он преодолел минутную слабость. Он знал, что обратной дороги нет.
Около десятка человек стояли перед ними и боялись даже смотреть в их сторону. Никогда не сталкивавшиеся с агрессией, с детства привыкшие к обходительному отношению они впервые в жизни попали в такую ситуацию. Черкасов старался не смотреть на их испуганные, наполненные выражением беспредельного ужаса лица. Он сознавал, что имеет сейчас безграничную власть над этими людьми, не понимавшими, как судьба могла сыграть с ними такую злую шутку. Только что они думали о том, что будет сегодня на ужин и чего бы такого почитать перед сном. Теперь вдруг оказалось, что всего этого может не быть уже никогда по прихоти какого-то совершенно постороннего человека. Осознание этого обрушилось внезапно, парализовало волю, и в таком состоянии из них можно было лепить все, что угодно.
Паузу разорвал стук упавшего тела. Молоденькая белокурая девушка не выдержала напряжения и упала в обморок. Билли сделал недвусмысленное движение в ее сторону, и Черкасову пришлось его резко осадить. Стараясь говорить ровно, чтобы успокоить людей он произнес:
- Ничего не бойтесь. Вам лично ничего не грозит. Роботы перенесут амоллы, и мы улетим. Вы сможете долететь до Альматеи и вернуться к своей обычной жизни. Убытки понесет ваша фирма, и даже не она, а страховая компания. У них такие случаи предусмотрены в бюджете. А пока я попрошу вас оставаться здесь и ни во что не вмешиваться. Тогда я обещаю, что вас никто не тронет.
Через два часа Пегас уже набирал сверхсветовую скорость, чтобы войти в гиперпространство. Все собрались в пилотной рубке. Общее состояние было взбудораженным, и никто не пытался скрыть своих эмоций.
- С корабля охраны послали сообщение о случившимся, и за нами наверняка организовали погоню. А вот и они, - Черкасов показал на несколько появившихся точек на экране радара, - но им нас не догнать. Через пятнадцать минут мы начнем вход в гиперпространство. За это время они не успеют подойти на расстояние выстрела. Беспокоиться не о чем. Мы можем друг друга поздравить.
Даже Кармэн изменила своему обычному равнодушному виду, и в ее глазах играл живой огонек.
- Теперь, если мы попадемся, нам всем грозит высшая мера наказания. Такие преступления караются смертью.
Уже почти успокоившийся Когаль начал снова впадать в панику. Остальных это только рассмешило.
- Все, Когаль, теперь ты - особо опасный преступник, и поймать тебя посчитает за честь любой полицейский Галактики, - голос Билли был против обыкновения благожелательным, и он старался выглядеть добрым, - каково чувствовать себя одним из главных мировых злодеев?
- Шутки шутками, а Билли прав, - суровый голос командира вернул компанию к грешной реальности, - теперь нас будут повсюду искать всеми мыслимыми и немыслимыми способами. Этого нам никогда не простят, и теперь мы повязаны до конца жизни. Сгорит один - погибнем все. Так, что теперь мы - одно целое. Никогда об этом не забывайте. А пока еще раз поздравляю всех с первым удачным делом. Амоллы скинем Пальмеру. Часть выручки пойдет Билли на расчет, часть оставим на черный день. На остальное гуляем до следующего раза. Все. После гиперскачка можно выпить. Всем кроме Когаля, разумеется.
Когда все разошлись, Каролина задержалась в дверях и небрежно бросила:
- А ты ничего, Сережа, лет пять назад я могла бы в тебя влюбиться, - потом добавила уже другим тоном, - только ничего себе не вообрази. Это всего лишь констатация факта, не более, - и она ушла, плотно прикрыв за собой дверь.
«Лет пять назад ... Сколько же ей сейчас? Выглядит не больше, чем на двадцать, если бы не глаза. Черт поймет этих женщин», - Сергей откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Ему вспомнилась Джулия. Независимо от всех катастроф и переживаний её образ до сих пор настойчиво стоял у него перед глазами. Он в мельчайших деталях помнил ту последнюю ночь перед отлетом на Саранугу. Он в точности помнил и нежность ее кожи, и запах волос, и маленькую родинку под левой грудью. «Теперь я вне закона, и мы никогда не сможем быть вместе. Интересно, как она там? Наверное, лучший пилот. Способности у нее блестящие и упорства не занимать. Но главное ее достоинство не в этом. У нее глубокая душа. Такая женщина могла бы стать хорошей женой и идеальной матерью. Как могла бы сложиться наша жизнь, никто не знает и никогда не узнает. Даже, если бы изобрели машину времени, и я смог бы вернуться назад, то повторил бы все сначала.
Как так получилось, что я стал особо опасным преступником? Наверное, такой я человек. Не хватило сил справиться с обстоятельствами, или была изначальная предрасположенность, сейчас разобраться трудно. Может быть позже.
Хорошо Билли. Все просто и никаких сомнений. Ограбил, выпил, и день прошел не зря. Сложнее с Каролиной, но с ней вообще ничего не понятно. Какая-то тайна у нее в прошлом. Когаль, тот просто плывет по течению. Напрасно мы его втянули. Еще одним грехом больше. И за это ответим, когда придется.
Сергей не заметил, как мысли начали путаться, и он чуть не провалился в сон. Сказывалось напряжение последних дней. Встряхнув головой, он нехотя поднялся и пошел отдыхать в свою каюту.
На изысканно сервированном столе не было свободного места от дорогих бутылок и закусок. Четвертый час команда новоиспеченных флибустьеров отмечала в Пиковой Даме свое первое дело. Когаль, не выдержав такого явного искушения, уже давно удалился в свой номер, заказав с собой бочку минералки. Остальные же пребывали в несколько пьяном состоянии.
Погасивший свой карточный долг Билли расслабился до предела и заснул прямо за столом, то и дело норовя уткнуться носом в одну из тарелок. Каролина выглядела почти трезвой, хотя пила наравне со всеми, только движения были порывистыми и не совсем точными.
Алкогольные пары кружили голову, и Черкасов чуть не забыл, что дал Каролине обещание не выходить за рамки деловых отношений. Девушка что-то почувствовала и потому ответила довольно резко:
- Не обольщайся, что в таком состоянии я стану легкой добычей и очередной твоей победой.
- Какой очередной победой? Ты о чем? Мне с детства не везло с девушками! —
Черкасов пытался говорить внятно, но язык все равно заплетался.
- Да? А я слышала обратное.
- И от кого же?
- Птичка нашептала, - с этими словами она поднялась и, пожелав на прощание приятного отдыха, отправилась спать.
Сергею ничего не оставалось, как последовать её пожеланию. Он подозвал робота-метрдотеля и велел ему уложить Билли и найти Лолу.
Новый образ жизни закрутил Черкасова в свой водоворот, и Сергей привык к финансовой независимости и полной свободе действий и передвижений. С каждым разом он все меньше терзался душевными муками, но все равно пытался нанести людям как можно меньше вреда. Он нисколько этим себя не оправдывал, но старался выбирать в жертвы людей, не приносящих обществу пользы.
На Рокоре обитало огромное количество толстосумов, многие из которых нажили свои состояния методами, не приемлемыми даже с точки зрения преступного мира. Одной из таких личностей был Джони Кармаук. Поговаривали, что он наживается на перепродаже детских органов, но никто не мог сказать ничего конкретного.
Кармаук появлялся на Рокоре раз в три месяца, поселялся в лучших отелях, но при этом экономил на чаевых. Когаль отыскал всю имеющуюся в компьютерных сетях на него информацию, но, как и ожидалось, не нашел ничего стоящего. Черкасов знал, что вечера он проводит в супердорогом клубе «Скорпион» и решил познакомиться с ним поближе. Выбрав подходящий вечер, он надел свой самый дорогой костюм и отправился на разведку.
Скорпион был одним из самых шикарных клубов Рокора. Сумма, необходимая для того, чтобы провести там вечер была сопоставима с месячным бюджетом какой-нибудь маленькой планеты. Черкасов не собирался ударить лицом в грязь, благо средства это позволяли. Однако, попав туда, он не обнаружил ничего экстраординарного и в очередной раз удивился тому, как сильно люди подвержены условностям. Помещение скорпиона блистало потрясающей роскошью, но почти такими были все заведения планеты.
Сергей не был постоянным клиентом, поэтому при входе ему пришлось предъявить свою кредитку и доказать свою платежеспособность.
Войдя в зал, он без труда отыскал глазами Джони Кармаука и занял столик неподалеку. Черкасов увидел примерно то, что и ожидал. Невысокого роста толстяк сидел в окружении трех вычурных девиц и фамильярно похлопывал их по интимным местам. Кармаук говорил громким голосом самоуверенного человека, и в каждом его слове сквозило презрительное превосходство над окружающими. Поток пошлых шуток перемежался скабрезными замечаниями, и от него веяло сытостью и сладострастием.
Черкасов выдержал полчаса. За это время он успел получить общее представление о человеке, и оставаться было необязательно. Он рассчитался по счету и, почти ничего не тронув из своего заказа, удалился.
Только на улице он понял, что совершил большую ошибку. Такой его визит в Скорпион не мог остаться не замеченным. Теперь в случае неудачи какой-нибудь дотошный служака сможет раскопать этот факт и сделать соответствующие выводы. Черкасов в полной мере осознал, насколько он уязвим. Вот так от какой-нибудь, казалось бы, незначительной мелочи может зависеть его жизнь и судьбы его товарищей. От таких невеселых мыслей резко испортилось настроение. Черкасов постарался успокоиться и сел в такси-флаер.
Гостиничный номер Каролины был завален самыми разными одеждами, и происходившее чем-то напоминало показ мод или конкурс красоты. Черкасов и Билли сидели в глубоких креслах по углам, а Кармэн то и дело удалялась в другую комнату, переодевалась и возвращалась в новом наряде на строгий суд зрителей. Судьей был один Черкасов. Билли было все равно, что девушка наденет, он наслаждался самим процессом.
Уже второй час Сергей пытался выбрать подходящую обёртку для будущей приманки. Имея приблизительное представление о вкусах Кармаука, он должен был решить, в каком виде Каролина сможет ему не просто понравиться, а задеть за живое и подвигнуть на решительные действия. Стандартный наряд девушки, не обремененной нравственными рамками, сейчас не подходил. Именно такими были повседневные пристрастия Кармаука.
Строгий наряд также был неуместен, так как никак не гармонировал с атмосферой Скорпиона. Множество туалетов и их различные вариации рассматривались уже по второму кругу, а нужного подобрать они так и не могли.
К концу второго часа Черкасов окончательно измотался и решил остановить свой выбор на, как ему казалось, наиболее подходящем варианте. Он предложил Кармэн попробовать образ независимой, преуспевающей бизнес-леди. Которая устала от одиночества, от своей работы и прилетела на Рокор в поисках приключений и острых ощущений.
Вечером того же дня Каролина Мэндом вплыла в Скорпион неторопливой, расслабленной походкой, рассеяно оглянулась по сторонам и заняла столик рядом с Кармауком.
Изысканная трапеза, легкая музыка и мягкие ароматы способствовали приятному времяпрепровождению самых богатых людей Галактики. Несколько робких, немного растерянных взглядов в сторону Кармаука сделали своё дело. Когда первоначальный голод был утолен, и настроение приподнято небольшим количеством спиртного, на стол Каролины лег букет белых сарциний – умопомрачительно красивых цветов, растущих лишь на очень немногих планетах.
Кармаук не отличался оригинальностью. Впрочем, это от него и не требовалось.
Дальнейшее и вовсе выглядело тусклым и обыденным. Толстяк без приглашения сел за стол и выговорил стандартный набор комплиментов. Затем он стал хвастаться своим несметным богатством и, решив, что произвел на девушку достаточно сильное впечатление, напросился проводить её домой. Благо Каролине было нужно именно это, а не романтические ухаживания и сантименты.
- У меня роскошный флаер последней модели. Думаю, вам будет приятно сделать круг над ночным Рокором в обществе не самого бедного мужчины, - приторный голос Кармаука оставлял внутри липкое ощущение, но Каролина сделала вид, что рада принять это предложение:
- Вы так любезны, что я не могу ответить отказом. Иногда так хочется чего-нибудь необычного, - Каролина многозначительно сверкнула глазками.
Кармаук, что называется, завелся. После разряженных обезличенных девиц он увидел в Каролине яркую индивидуальность, и им овладело нестерпимое желание. Получив согласие, он уже предвкушал будущее удовольствие и не мог этого скрыть. Кармэн всю переворачивало от отвращения, но она не подала виду и позволила вывести себя из Скорпиона.
Ночное небо над Рокором, как обычно, было наполнено движением, но компьютер безошибочно выбирал безопасную траекторию полета. Когда они вылетели за пределы города и пролетали над пустынным океанским пляжем, Кармаук дал флаеру команду на снижение.
- Прекрасная ночь, живописное место. Почему бы нам не насладиться прелестью момента?
- Что вы имеете ввиду? - Напряженным голосом спросила Каролина. Надо было играть до конца, и она сделала вид, что испугалась возможного продолжения.
- Ничего такого, чего бы вы сами не желали, - с плохо скрытым раздражением ответил Кармаук и посадил флаер на розоватый песок, - романтичное место не правда ли? Вы никогда не думали, что было бы интересно заняться любовью в таком месте и в такое время? - Джони, привыкший получать все и сразу, явно не был искушен в делах амурных.
- Что вы себе позволяете?! Немедленно отвезите меня домой! - Это был самый ответственный момент. Сейчас все зависело от того, насколько толстяк созрел для радикальных действий и от его испорченности.
- Ну, ты, искательница приключений, сама же меня спровоцировала, а теперь назад? Нет, уж! - Кармаук распалился до предела, и его лицо покраснело от натуги. Привыкший к тому, что ему все сходит с рук, он не собирался останавливаться. Он навалился на Кармэн и попытался сорвать с нее одежду. Что произошло дальше, Джони запомнил на всю оставшуюся жизнь.
Когда Черкасов с Билли прибыли на место происшествия, Кармаук плакал, забившись в угол флаера и придерживая свое мужское достоинство. С одного взгляда было понятно, что дополнительной физической обработки не требуется. Билли грубо взял его за волосы и выгреб на песок. Достаточно было небольшого театрализованного представления. Билли повел могучими плечами, выпятил нижнюю челюсть и, скривив верхнюю губу, хрипло произнес:
- Что ты сделал с моей сестрой, тварь?
Никакого рукоприкладства больше не понадобилось. Кармаук ползал на коленках и, утирая слезы, жалостливо бормотал:
- Пожалуйста, не трогайте меня! Я больше никогда не буду. Я все сделаю. Я могу заплатить, - и он с надеждой посмотрел на Билли, считая его главным.
- Еще как заплатишь, - голос Билли был полон уверенности.
Поняв, что клиент готов, Черкасов присел рядом с похотливым толстяком и заговорил мягким, ровным голосом:
- Сейчас ты сядешь и напишешь все о том, как торгуешь детскими органами. Потом ты переведешь круглую сумму на указанные счета. Мы не из полиции, и, если все сделаешь, как я сказал, то оставим тебя в покое. Если откажешься, то можешь только догадываться, что с тобой будет.
- Нет! Я не могу этого сделать! Пожалуйста!
- Билли, отрежь ему все лишнее, - голос Сергея был благожелательным и от того еще более страшным.
Кармаук инстинктивно отшатнулся и быстро заверещал:
- Нет, нет! Да, да! Я все сделаю!
- Дайте ему бумагу, - Черкасов презрительно отвернулся и пошел в сторону океана.
Ночи на Рокоре всегда были теплыми, и эта не стала исключением. Навстречу дул легкий, мягкий ветерок и омывал лицо. «Какое чудесное место, и какая чудная ночь ... И что я здесь делаю среди этого великолепия? Как так получилось, что я вместе с отпетым бандитом и непонятной женщиной граблю еще большего (или нет), чем мы подонка? Ведь то, что наша жертва - последний негодяй, не меняет сути. Преступление есть преступление, и делаем мы это из-за денег. Мог ли я еще год назад подумать, что окажусь в такой ситуации? И что почувствовала бы Джулия, узнай она, чем я сейчас занимаюсь? Может быть, было бы лучше, если бы я тогда погиб на Бертаре вместе с друзьями? Кому было надо, чтобы я выжил, и чтобы так сложилась моя жизнь? Одни вопросы и ни одного ответа», - Черкасов посмотрел наверх, как будто там, в бездонной глубине рокорского неба мог находиться ответ на его вопросы, - «становлюсь сентиментальным. С моим нынешним родом занятий это непозволительно. Проще сразу застрелиться».
Эти невеселые мысли были прерваны громким окликом Каролины. Оказалось, что они давно закончили и ждали его возвращения. Сергей отогнал ненужные мысли, принял строгое выражение лица и пошел назад.
Кармаук сидел на песке и тупо смотрел в одну точку, раскачиваясь из стороны в сторону и тихонько подвывая. Черкасов проверил на компьютере поступление денег, затем взял исписанный их жертвой лист бумаги и начал читать. Он постарался сохранить невозмутимое выражение лица, но не был уверен, что ему это удалось. По угрюмому молчанию сообщников он понял, что они тоже ознакомились с содержанием. Даже толстокожий Билли стоял мрачнее тучи. Черкасов понял, что с таким компроматом можно было быть абсолютно спокойным за то, что Кармаук не побежит заявлять в полицию.
Сергей отчетливо понимал, что в деле надо сохранять хладнокровие, поэтому подавил в себе эмоции и резко бросил:
- Больше ты этим никогда не будешь заниматься, иначе, сам понимаешь, что тебя ждет. Выберешься отсюда сам. Твой флаер мы забираем.
Перед посадкой Кармэн не сдержалась и больно пнула Кармаука, что было сил.
Возвращались они в полном молчании. Несмотря на удачно проведенную операцию, настроение было паршивым.
После Бертарской битвы война продолжалась еще шесть лет. Потеряв источник топлива для своих кораблей, Шимберт занялся строительством новых заводов по обогащению урана. Также федеральное правительство потеряло почти весь свой военный флот и было озабочено строительством новых кораблей и переоборудованием гражданских.
Противники в полной мере осознали, что такое война и уже не были настроены столь решительно. Обе стороны стремились максимально затянуть время, чтобы нарастить свой боевой потенциал. Короткие стычки перемежались попытками переговоров, и так проходили годы. Когда стало ясно, что тянуть дальше нельзя, противники приготовились к решающей битве.
После последнего поражения с правительственных и военных чиновников слетела вся самоуверенность и напыщенность. Те же самые люди, которые обвиняли Тимура Горчакова в нерешительности и трусости сейчас называли его предостережения перед бертарской битвой дальновидными и благоразумными. Его приняли в генеральный штаб и стали прислушиваться к его словам.
Другим новым членом генерального штаба был Эмиль Боровски, получивший эту должность за удачно проведенную особую операцию на Бертаре. Он был одним из наиболее вероятных кандидатов на должность главнокомандующего.
Узнав об этом, Горчаков, начисто лишенный карьерного честолюбия, решил, тем не менее, выдвинуть свою кандидатуру на эту должность. Он прекрасно понимал, что Боровски больше думает о почестях и наградах, чем о сохранении человеческих жизней. Он не мог допустить, чтобы такой человек возглавил войска в решающей битве.
На заседании генштаба, на котором должен был быть выбран главнокомандующим, Боровски выступал минут сорок. Уверенным, хорошо поставленным голосом, выдерживая эффектные паузы и, не пренебрегая театральными жестами, он внятно и доходчиво изложил свой план ведения войны. С точки зрения ораторского искусства и военной теории его выступление было безупречным. Было видно, что он не одну ночь готовился к этому дню, сидя за учебниками. Но в критические минуты совсем не это решает судьбы людей. Как мог Тимур Горчаков донести это до присутствовавших? Он не умел говорить витиеватыми фразами и не сыпал военными терминами. Он говорил просто и привел пару примеров из своего жизненного опыта. Все знали, что Эмиль Боровски всю свою жизнь провел в тепличных условиях и никогда не попадал в экстремальные ситуации. Неизвестно было, как он поведет себя, когда кровь ударит в голову, бешено заколотится сердце и лихорадочное волнение может сковать движения и парализовать волю. Он был силен в аппаратных играх, но сейчас были совсем другие ставки, и слишком велика была ответственность перед человечеством. Здравомыслие все-таки возобладало, и с перевесом в один голос победил Тимур Горчаков.
Первым делом он провел чистку в рядах армии и уволил всех карьеристов и приспособленцев. На их место он набрал людей решительных, способных на неординарные поступки. Кадровому вопросу он придал первостепенное значение и, не жалея времени, самостоятельно просматривал тысячи личных дел в поисках нужных людей. С некоторыми кандидатами он беседовал лично и иногда назначал на ответственные посты людей далеких от военного дела. Возмущение его действиями не без помощи Боровски росло с каждым днем, но Горчаков действовал жестко и решительно, чем нажил себе еще больше врагов.
Тем временем войска Хольца Шимберта скапливались в системе звезды Аркунар. В этом месте и должно было состояться решающее сражение. Роковой час приближался, и все человечество застыло в преддверии момента, когда решится его судьба.
Горчаков сделал ставку на человеческий фактор и оказался прав. Во время аркунарской битвы именно люди, рискуя и жертвуя собственными жизнями, сделали то, чего никогда не смогли бы сделать машины. Ценою многочисленных человеческих жертв Хольц Шимберт был повержен, и мир в Галактике восстановлен. Сам главнокомандующий геройски погиб вместе с флагманом своей эскадры Галактионом. Узнав об этом, Черкасов подумал, что сложись обстоятельства иначе, именно он мог бы повести этот корабль в последний бой.
Со времени великой победы прошло еще несколько лет. Галактика оправлялась от войны и наверстывала упущенное время. Уже были разработаны новые корабли I-класса, и вскоре должны были поступить в серийное производство. Черкасова сильно угнетало сознание того, что ему не доведется испытать эти новые более совершенные машины.
В последнее время правительство всерьез взялось за очистку космических линий. В военные годы государству было не до разбойников, и пиратство стало распространенным явлением. В первые годы после победы для борьбы с космической преступностью был создан Специальный Корпус, наделенный чрезвычайными полномочиями. Возглавил его не кто иной, как Эмиль Боровски, ушедший из генерального штаба из-за отсутствия дальнейших перспектив. В Корпусе состояли бывшие солдаты и офицеры, испытанные в боях, и его деятельность была весьма эффективной. Вскоре у Черкасова почти не осталось конкурентов и собратьев по лихому ремеслу.
Почти десять лет минуло с тех пор, как Черкасов «взял» свой первый груз. За это время он многому научился, и в своем деле не имел себе равных. Он все меньше полагался на удачу и просчитывал операции так, что почти не оставлял своим преследователям шансов. Но время шло, и Сергей понимал, что бесконечно так продолжаться не может.
Средства массовой информации прозвали его Черным Всадником и обширно освещали каждое его новое появление. После низвержения Хольца Шимберта он стал главным злодеем Галактики. На поимку или уничтожение Черного Всадника были выделены огромные средства, и лучшие полицейские умы были заняты разработкой планов его обезвреживания.
Именно эти мысли занимали голову Черкасова, когда Пегас вышел из гиперпространства и завис, ожидая прибытия очередной жертвы. Он плохо спал этой ночью, и никакого настроя на работу не было. С утра болела голова, и никакие медикаменты не помогали. Он не мог понять причину своего недомогания. Было такое ощущение, будто он что-то забыл, и ему очень важно это вспомнить. По мере приближения назначенного часа боль только усиливалась.
Внезапно он понял, что не хочет брать этот груз. Можно было назвать это чувство страхом, но Сергей понимал, что это не так. Слишком ровно вписывалась эта операция в схему их обычной деятельности. Ценный груз. Без охраны. И им сравнительно легко удалось узнать время и координаты выхода намеченной жертвы из гиперпространства. За долгие годы пребывания в постоянном риске у него выработалось особое чутье, предупреждавшее об опасности. Жизнь волка - это охота, добыча или смерть. Как матерый волк логически необъяснимо уводит стаю от засады, так и Черкасов решил довериться своему инстинкту. Еще проснувшись утром, он неосознанно пытался найти какой-нибудь предлог, чтобы отказаться от захвата. Сейчас он уже точно знал, что в этом деле что-то не так.
К этому времени вся команда собралась в пилотной рубке, где царило волнительное оживление, привычное для такого момента. Много времени прошло, как они стали работать вместе. Черкасов оглядел присутствовавших.
Билли потучнел, движения его стали плавными и ленивыми. Он еще больше пристрастился к выпивке и к обильной пище. Все чаще он стал предпочитать спокойный ужин с бутылкой доброго вина физическим упражнениям с какой-нибудь красоткой. Сейчас он занимал свое любимое место - мягкое удобное кресло, установленное специально для него. Прежним остался только тот неповторимый блеск в глазах, который отличает людей бесшабашных и склонных к авантюризму.
Когаль действительно бросил пить и ни разу не притрагивался к спиртному. Он давно привык к своей новой жизни и не выказывал никаких признаков сожаления. Все свободное время он проводил за компьютером и беспрестанно хвастался, что находится на пороге великого научного открытия.
Одна Каролина, казалось, нисколько не изменилась за эти годы. Все те же утонченные черты и то же непоколебимое выражение в глазах. Та же безупречная фигура и та же неповторимая грация в движениях. Мужчины воспринимали ее, как верного товарища, давно к этому привыкли и не предпринимали никаких попыток нарушения данного когда-то обещания.
Черкасов, вспоминая свое первое впечатление, иногда снова и снова пытался понять ее и выдвигал самые невероятные предположения, но сам понимал, насколько был далек от истины.
Сам Черкасов заметно повзрослел, если не сказать постарел. Давно ушел юношеский кураж, и он все чаще задумывался прежде, чем совершить какой-нибудь поступок. Он больше не горел огнем желаний и не мечтал перевернуть мир. В его действиях сквозила холодная расчетливость, и он все больше беспокоился о целостности своей физической оболочки, чем о самоутверждении.
К своей деятельности он стал относиться как к источнику извлечения дохода, а не как к приключению или веселому времяпрепровождению. Возможно, если бы у него был выбор, то теперь бы он бы предпочел спокойную жизнь в кругу семьи и с ясными перспективами на будущее. Но его называли Черным Всадником, и его досье знал каждый полицейский Галактики.
Он всегда шел до конца. Если приходилось принимать бой, он не колебался и действовал дерзко и решительно, что не раз помогало им выпутываться из самых сложных ситуаций.
Все четверо они были очень разными людьми, но представляли собой единую команду - идеально отлаженный механизм, не дающий сбоев. Если бы у них не сложились такие близкие отношения, и не установилось полное взаимопонимание, то они давно бы погибли или отбывали пожизненное заключение.
Они прожили эти годы одной семьей, часто по нескольку месяцев пребывая в открытом космосе. Прекрасно знали друг друга и всецело доверяли своему командиру. Поэтому все несказанно удивились, когда Черкасов громко объявил, что они отказываются от операции и уходят.
- Как уходим? - После непродолжительной паузы неуверенно спросил Билли.
Что мог им сказать Черкасов? Что у него болит голова из-за дурного предчувствия? Они решат, что он или сошел с ума или уподобился пугливой капризной барышне. Сказать, что это слишком идеальный случай для атаки? Но таких случаев было не один не два. Он ясно понимал, что ввязываться в обсуждение бессмысленно.
- Я так решил! - Резко отрезал он и дал команду на старт.
Друзья, наконец, поняли, что он не шутит. Кармэн продолжала молча на него смотреть, а Билли засуетился и торопливо заговорил:
- Но ведь мы к этому столько готовились. И ты не хуже нас знаешь, что мы на мели, и на следующее дело нам не на что будет заправляться.
- Я так решил, - еще раз твердо сказал Черкасов. «Они думают, что я струсил. Стал стар и боюсь за свою шкуру. Что, если действительно это все ерунда и никакой засады не будет?» - Сомнения закрались в душу Сергея, но он поборол себя и дал команду на разгон.
В рубке повисло тягостное молчание. Никто ничего не говорил, но и без этого было понятно, кто о чем думает. Они думали, что их командир потерял былую славу, и Черному Всаднику пора на покой. Неизвестно к каким бы это могло привести последствиям. Скорее всего, этот случай пробил бы первую брешь в их отношениях. Но не успели они войти в гиперпространство, как на экране радара появились три мигающие точки, в которых компьютер распознал, как один полицейский корабль и два военных при полном вооружении.
Черкасов не подал виду, но про себя облегченно вздохнул. Он оказался прав. Задержись они еще немного, и уже не успели бы уйти в гиперпространство. Неравный бой и быстрая смерть. Сдаваться он не собирался.
Билли и Когаль посмотрели на него с безграничным уважением, а Кармэн с оттенком удивления. Головная боль начала утихать, и Черкасов успокоился. Но он прекрасно понимал, что радоваться нечему. За ними началась целенаправленная охота. Стало ясно, что теперь не просто систематизировались усилия по поиску Черного Всадника, но кто-то продумал и осуществил хорошо спланированную и подготовленную операцию. Такие мысли не вселяли оптимизма. Слишком не равны были силы. Целая организация с суперсовременным оснащением и чрезвычайными полномочиями против четырех человек.
Черкасов довел это до команды, пытаясь настроить их на новые правила игры, но его слова не возымели действия.
- Ты что-нибудь придумаешь. У тебя золотая голова и звериное чутье, мы в тебя верим, - небрежно бросил Билли и тут же забыл о теме разговора.
Когаль, как обычно, не вмешивался, когда дело не касалось программирования.
Черкасов перевел взгляд на Каролину:
- Ты что об этом думаешь?
Не знаю, Черкасов. До сих пор ты всегда побеждал. Надеюсь, это продлится и дальше.
Произошедший инцидент произвел на них впечатление, и они до сих пор находились под этим влиянием. Черкасов же мог рассуждать непредвзято. Никакого удовлетворения от того, что удалось избежать ловушки, он не испытывал, так как прекрасно понимал, что следующий раз может не быть таким удачным. Он еле сдержался, чтобы не вздохнуть и объявил свое решение:
- Летим на Ассолию. Там спрячемся на время. Дальше посмотрим, что делать.
Планета Ассолия располагалась в самом центре Галактики на пересечении множества торговых и пассажирских путей. Ежедневно на ее космодромы приземлялись сотни звездолетов, и столько же улетало в космос. Именно поэтому, Черкасов решил спрятаться здесь, чтобы затеряться среди множества транзитных кораблей. Никто и не подумал возражать. И без того непререкаемый авторитет командира сегодня вырос еще больше.
Черкасов посадил звездолет и отправил команду отдыхать. Сам же остался ждать, чтобы уладить формальности. Он прошел в зал ожидания, заказал две бутылки пива и занял дальний столик у окна.
В последнее время на него часто нападали приступы фатализма, и он размышлял о судьбе человечества и своей в частности. В такие минуты он уходил в себя и сидел с отрешенным видом. Только многолетняя привычка позволяла ему фиксировать все происходившее вокруг. Вот и сейчас, потягивая пиво, он думал о сегодняшнем инциденте, краем глаза наблюдая за окружающей обстановкой.
Внезапно ему стало не до размышлений. В зал вошла высокая девушка и направилась к свободному столику. Точеный профиль, длинные рыжие волосы, развевавшиеся в такт ее движениям, - Черкасову показалось, что где-то он ее уже видел. Девушка почувствовала на себе его взгляд и обернулась.
Парализующий удар током сковал его нервную систему. «Не может быть!» - эта мысль, как молния пронзила мозг. Перед глазами побежали картины из далекого прошлого: летная школа, репетиция ко дню космонавтики, спорткомплекс и площадка для сутекса, серо-зеленые глаза дяди Коли, поездка в Валагос на Святозаре, последняя ночь перед отлетом на Саранугу, раннее утро на космодроме и прощальный взгляд, воспоминание о котором он унес с собой и пронес через все жизненные передряги. Через сражения и погони, через лишения и ранения, через доступность кабацких женщин и бездушность пьяных застолий.
Сейчас на него смотрели те же глаза. Сомнений не оставалось. Это была она.
Джулия Брэдхем. Часть той другой жизни, к которой он так часто возвращался в своих думах. По глазам он видел, что она его тоже узнала. Джулия чуть сбилась с шага и замедлила свое движение. Черкасов не знал, как себя вести. Взять ли тот небрежно-ироничный тон, которым он обращался с красивыми женщинами или принять вид задумчиво-ностальгический? Он посчитал неуместным ни то, ни другое. Сергей просто поднял руку и махнул, приглашая Джулию за свой столик. Жест получился естественным, как будто они расстались только вчера. Джулия приняла его игру. Она подошла, заняла свободный стул и посмотрела на Сергея с полуулыбкой на лице.
- Ну, здравствуй, Черкасов. Давненько не виделись.
- Здравствуй, Джулия. Время не властно над тобой. Годы идут, а ты цветешь назло законам природы.
- И ты не меняешься. Опять комплименты, цену которым я так и не узнала.
- Я и тогда говорил, что мы не хозяева своей судьбы. Скорее мы кузнецы своего несчастья.
- Да. Я долго не могла понять, что ты имел ввиду. Теперь понимаю. Но от этого не лучше, хотя, наверное, и не хуже. Знаешь, я так и не поверила тогда, что ты дезертировал. Первое время все ждала, что ты вернешься и докажешь всем свою невиновность. И мы всегда будем вместе. Ты будешь летать, а я буду ждать твоих возвращений и растить наших детей. Прошло много времени, прежде, чем я поняла, что этого никогда не будет, что ты не создан для такой жизни, и эти два понятия не совместимы. Тогда я успокоилась и поняла, что надо жить дальше.
- И как же ты живешь?
- Нормально, - ответила Джулия коротко.
Черкасов знал, что она скромничает. Ему было известно, что Джулия Брэдхем - герой войны и один из лучших пилотов Галактики, что она первая и единственная женщина, которой доверяют испытание новых звездолетов.
- Значит вот ты теперь какая. Скромная и знаменитая Джулия Брэдхем.
- Значит вот ты теперь какой, Сергей Черкасов. Черный Всадник, - она грустно улыбнулась.
Эти слова вернули его к суровой действительности. «А ведь она - законопослушный гражданин и на службе у государства. Как принципиальный человек она просто обязана сдать меня властям», - Сергей внимательно посмотрел ей в глаза, пытаясь найти там ответ на свой вопрос. Но не увидел ничего, кроме грусти и печали.
После небольшой паузы она спросила:
- И что ты собираешься делать дальше? Ты же умный человек и не можешь не понимать, что так бесконечно продолжаться не может.
- На все воля божья.
- Опять пространные ответы. Когда-то они завораживали меня, хоть я и не понимала смысла. Да и откуда маленькая девочка могла знать, что жизнь может быть такой жестокой и непредсказуемой.
У Черкасова неожиданно зародилось неведомое ему ранее чувство вины. Ему надо было кое-что прояснить, и он, не зная, как к этому подойти, спросил прямо:
- Ты вышла замуж?
Джулия спокойно посмотрела ему в глаза и также спокойно ответила:
- Нет.
Черкасов отвел взгляд. Ему не хотелось обдумывать этот ответ и развивать тему.
Он попытался перевести разговор, но тут Джулия, внезапно что-то вспомнив, сделала резкое движение, порываясь уйти. В этот момент в зал вбежал мальчик лет десяти и, весело играя глазами, подбежал к Джулии.
- Мама, они настоящие! Зорканы настоящие!
Сергей понял, что речь идет о диковинных морских существах, аквариум с которыми был установлен у входа. Они водились на Артанзоре и на Ассолию были доставлены в специальных контейнерах. Зорканы могли принимать любую форму и обычно подражали тем существам, чье внимание привлекали. За это их особенно любили дети.
Мальчик только сейчас заметил Черкасова и, вежливо поздоровавшись, уставился на него своими внимательными глазами:
- Вы кто?
Вопрос поставил Черкасова в тупик. Действительно, кто он? Черный Всадник - олицетворение зла, самый удачливый преступник и самый неугодный обществу человек. Что он мог ответить этому мальчугану?
Джулия смешалась еще больше, сказала, что им нужно идти и попыталась увести мальчика. Но тот с детской непосредственностью продолжал смотреть на Сергея и не собирался уходить, не получив ответа.
- Я - пилот, - выдавил из себя Черкасов и отвел глаза. Он никогда не думал, что попадет в ситуацию, в которой ему будет стыдно. Сейчас, глядя вслед уходящему малышу, он испытывал именно это чувство: «Что это со мной, и почему на меня так подействовал этот вопрос?» Джулия обернулась в последний раз и вышла. Что-то было в её взгляде такое, от чего Сергей никак не мог успокоиться. Внезапно острая догадка горящим жалом пронзила его мозг. Он восстановил в памяти лицо мальчика и вгляделся в его черты. Сравнил их со своими детскими фотоснимками, и догадка переросла в уверенность.
Неимоверным усилием воли он поборол в себе желание броситься вслед за ними. Что он мог им сказать? Что он не знал, что у него есть сын? Что, если бы знал, то жил бы по-другому? А смог бы он жить по-другому? В любом случае теперь уже было поздно. У него был свой путь, и надо было идти по нему до конца.
Забыв про все свои дела и опасности, Черкасов весь оставшийся день просидел в зале ожидания и смотрел на прибывающие и улетающие корабли.
Когда Черкасов вернулся к своим друзьям, он застал их в тревожном волнении.
- Где ты был?! Что случилось?! - они засыпали его вопросами, едва он переступил порог гостиничного домика.
Они давно уже ничего не скрывали друг от друга, и он рассказал им о своей встрече. Мужчины отреагировали адекватно:
- Она же нас сдаст! - громовым голосом пророкотал Билли.
- Если бы она хотела это сделать, мы бы давно уже были в полиции, - спокойно ответил Черкасов.
- Может она как раз сейчас и решается на это. Надо валить, пока нас не взяли! - Внес Когаль свою долю смятения.
- Она нас не сдаст, - все так же спокойно повторил Черкасов и, вспомнив глаза Джулии, так посмотрел на Билли и Когаля, что отбил у них всякую охоту сомневаться.
Мужчины сразу успокоились. Одна Каролина продолжала смотреть на Сергея долгим задумчивым взглядом, и один бог ведает, о чем думала. Она хотела что-то спросить, но потом передумала и резко отвернулась.
Неделю они провели на Ассолии. Истратили последние деньги, и им пришлось отбывать, даже не заплатив за стоянку. У Черкасова было непреодолимое желание все бросить, улететь на край Галактики, найти какую-нибудь захолустную планету и поселиться там на всю оставшуюся жизнь. Но он был не один. Он прекрасно понимал, что несет ответственность за их жизни.
Положение их было критическим. Топливо было на исходе, и надо было срочно что-то предпринимать.
- Что будем делать? - Задал он наболевший вопрос, когда все собрались в пилотной рубке.
- Как, что? То же, что и раньше, - Билли не представлял себе другой жизни.
- Я бы сдался, если бы была возможность сохранить жизнь, - Когаль с самого начала не был настроен решительно, а в последнее время и вовсе откровенно трусил.
- Ты, Кармэн?
- Мне все равно, - ответила она настолько равнодушно, что создалось впечатление, будто она давно простилась с жизнью и доживает только по инерции.
Решающее слово, как всегда, было за Черкасовым, но он прекрасно понимал, что выбирать не из чего. Выбор был сделан много лет назад.
- Мы останемся около Ассолии и будем ждать, пока сравнительно далеко от планеты из гиперпространства выйдет какой-нибудь торговый корабль. С одной стороны, здесь нас не ждут, и мы не попадем в засаду, с другой, нападая без подготовки, мы больше рискуем, потому, что здесь погоня появится намного быстрее, и у нас будет меньше времени, чтобы убраться. Но других вариантов нет. Топлива у нас не осталось.
Через несколько часов ожидания на экране радара появился подходящий грузовой звездолет. Отринув последние колебания, Черкасов направил Пегас к нему.
Сергей давно разучился волноваться перед делом. Но сейчас он испытывал чувство, которое напомнило ему о самом первом опыте. За десять лет жизни, полной опасностей, он научился пересиливать свои страхи и загонять глубоко внутрь душевные переживания. Как оказалось, он не до конца с этим справился.
Черкасов усилием воли взял себя в руки и стал настраиваться на предстоящую работу. Тут только он снова почувствовал гудящую головную боль. Нехорошее предчувствие, оставившее его после встречи с Джулией, нахлынуло с новой силой и сейчас было намного острее. Он не мог ему не поверить. Сергей понял, что ему нельзя брать этот груз.
Но отступать было поздно. И некуда.
Сначала все шло удачно. Сопротивления, как обычно, не было. Груз был небольшим, но они заправились топливом на пару перелетов.
- Живем! - радостно воскликнул Билли, когда они вернулись на свой корабль и собрались уходить.
«Вот счастливый человек, - подумал Черкасов, - хорошо ни о чем не думать – ни забот, ни хлопот».
Когда они уже успели разогнаться, на экране радара появились две маленькие точки и немедленно устремились вслед за ними. Их жертвы успели послать сигнал тревоги, и с Ассолии сразу вылетели два полицейских корабля. Черкасов знал, что они не успеют приблизиться на расстояние выстрела прежде, чем Пегас уйдет в гиперпространство. Но тревожное ощущение почему-то не проходило.
Объяснение пришло позже, когда они вынырнули в другой части Галактики. Через некоторое время на экране радара снова появились те же точки и стали расти на глазах. Черкасов даже не встревожился. Настолько сильно было его удивление. Вероятность угадывания точки их выхода была равна один, деленное на бесконечность, то есть практически нулю. Когда оцепенение прошло, он послал запрос и, получив ответ, понял причину своих тревожных предчувствий. Два корабля класса I. Новое поколение.
Современное вооружение и принципиально новый двигатель. И что самое главное - новейшая система навигации, позволяющая выследить любой корабль, имея данные о точки и времени его входа в гиперпространство.
Черкасов понял, что его время прошло. Когда-то Пегас был ультрасовременным кораблем, а Сергей молодым и дерзким. Тогда он бросался в бой, не считая свои шансы на успех, и удача благоволила смелому юноше. Тогда его корабль был совершеннее других, и это порой определяло исход дела. Но течение времени неумолимо, и прогресс не стоит на месте. Теперь ситуация была в точности до наоборот. Кровь уже не играет в жилах, а следующее поколение спешит возвестить о начале нового дня.
Две точки росли на глазах и неуклонно приближались. Черкасов получил лаконичную радиограмму: «Сдавайтесь, или будете уничтожены!» Отчаяние чуть не овладело Сергеем. Несмотря на все богатство жизненного опыта, в такую ситуацию он попадал впервые. Даже тогда на Бертаре шансов выжить было больше. Но терять самообладание было нельзя, и Сергей спокойно оглядел команду. Все вели себя, как ни в чем не бывало.
Каждый занимался своим делом, и происходящее они воспринимали, как один из очередных эпизодов. Как будто речь шла об очередной бутылке Гронга, Билли небрежно бросил:
- Ты нас вытащишь. Не в первый раз.
«За бога они меня, что ли держат? - Сергей подавил начавшее было подниматься раздражение, - хотя они правы, ты - командир, ты и выкручивайся».
В любом случае бороться надо было до конца. Сдаваться они не будут. Сергей дал команду на разгон и вход в гиперпространство. Топлива осталось на один скачок. Билет в один конец. Надо было решить, куда направить звездолет, и Сергей принялся изучать карту Галактики. Через несколько минут он знал, куда полетит.
Непродолжительная вибрация, вспышка, и они в который раз вынырнули из гиперпространства. Какое-то время у Сергея еще теплилась слабая надежда, но, когда на экране радара вновь появились до боли знакомые точки, он понял, что настало время для серьезного разговора. Он собрал команду и неторопливо начал:
- Это наш последний адрес. Топлива больше нет. Как вы уже знаете, у противника корабли І-класса с новейшим вооружением. Насколько я понимаю, шансов у нас нет. Надо выбирать сдаваться или драться.
Сергей бросил взгляд на экран радара. Два звездолета расходились, чтобы взять их в клещи. Черкасов еще раз оглядел друзей и понял, что под маской показного спокойствия скрывался не он один.
- Вместе жили, вместе и умрем. Сдаваться нельзя. Я за то, чтобы драться, - высказался Билли, и тень обреченности на мгновение омрачила его лицо.
- Все думают также? - Черкасов должен был спросить каждого.
Когаль только неуверенно кивнул, а Кармэн, как и ожидалось, ответила, что ей все равно. Сергей принял их ответы и не нашел для себя ничего нового. Они были вместе уже десять лет, и он прекрасно знал каждого. Он не ожидал ничего другого. Но то, что он собирался сказать дальше, выходило из области нормальных представлений, и он даже приблизительно не знал, как они отреагируют.
- Есть другое предложение, - услышав это, все посмотрели на него с затаенной надеждой, и он поспешил внести ясность, - не догадываетесь, почему мы вынырнули именно здесь? - Черкасов назвал координаты и во весь экран развернул карту этой части Галактики.
- Черная дыра! - Сдавленным голосом выдавил Когаль, первым определивший их местонахождение, - не знаю, что мы тут делаем, но опасней места не найти. Если мы будем продолжать двигаться в том же направлении, то скоро окажемся за чертой, из-за которой не возвращался не один корабль.
- Мне это не нравится, - я много слышал об этом чертовом месте, и никто не рассказывал о нем ничего хорошего,- произнес Билли.
- Черной дырой называется часть пространства, не подвластная известным законам физики, - Когаль счел своим долгом прочитать небольшую лекцию, - это одна из немногочисленных областей, о которых науке почти ничего неизвестно. Корабли здесь исчезают бесследно. Несколько звездолетов, не долетевших до этой черты, были впоследствии найдены. Один из них был обнаружен со всем экипажем в полном составе, но все члены команды сошли с ума, и никакого объяснения от них получить, так и не удалось. У всех выпали волосы, зубы и ногти. Никаких следов насилия или проникновения внутрь корабля инородных тел обнаружено не было. Два других найденных звездолета оказались совершенно пустыми. При этом по данным бортового компьютера люки не открывались, и корабль никто не покидал.
За последние пятьдесят лет было две попытки исследования этой проблемы. Обе закончились неудачно. В последний раз сюда еще до войны была направлена экспедиция из четырех научных звездолетов, начиненных самыми разными приборами и гениями-учеными. Возглавлял экспедицию известный профессор Роман Гродберг. С ранней юности он был маниакально увлечен этой тематикой и знал о Черной дыре все, что было известно человечеству. Он считал это делом своей жизни и готовился к экспедиции долгие годы. Головной корабль с Романом Гродбергом на борту шел впереди, остальные на некотором расстоянии. В один момент связь с ним прервалась, и он исчез с экранов всех трех радаров. На этом дело всей жизни Романа Гродберга закончилось, как, видимо, и сама
жизнь. С тех пор всякие исследования прекратились, и все пилоты стараются обходить это место далеко стороной.
- Ну и нагнал ты жути, Когаль, - видно было, что рассказ произвел на Билли впечатление, - по мне так лучше в драке погибнуть.
Черкасов подумал о том, насколько силен в человеке суеверный страх. Наука и техника достигли невиданных высот, в его команде были самые отчаянные головы Галактики, а неизвестность все равно пугала.
- Ты как думаешь, Кармэн? - Он обратился к единственной женщине.
- Мне все равно, Черкасов, ты же знаешь. Я пойду с тобой, что бы ты не решил. Я сделала свой выбор еще тогда на Рокоре, - в её голосе прозвучали какие-то новые нотки, но у Сергея не было времени это обдумать.
- Ты, Когаль?
- Я, конечно, страшно боюсь, но научное любопытство сильнее. Все равно, конец.
- Билли?
Здоровяк тяжело вздохнул:
- Мы верим тебе, командир. Ты вытаскивал меня из самых разных передряг. Если бы не ты, моя жизнь закончилась бы еще тогда, когда на мне висел огромный карточный долг. Когаль бы спился окончательно, или его бы нашли сотрудники «Волдвайдерс».
Про Кармэн не знаю, но думаю, что она тоже пошла с нами не от хорошей жизни. Мы вместе переживали и победы, и неудачи. Вместе веселились и вместе страдали. Вместе жили - вместе и умрем, - Билли и сам понял, что чересчур расчувствовался и добавил уже более ровным тоном, - хотя жутковато, лучше драться. Но как ты решишь, так и поступим.
В рубке повисла тишина. Сергей ощутил неуместную пафосность момента и уже хотел было прервать затянувшуюся паузу какой-нибудь шуткой, как вдруг корабль тряхнуло ударной волной. Преследователи пытались достать их дальнобойными зарядами.
Надо было решаться.
Все течение жизни Черкасова определяли поступки, противоречащие общепринятым нормам. Из-за этого он набивал себе шишки и из-за этого был отвержен обществом.
Он мог бы добиться успеха и принести много пользы, а стал преступником и приносил только вред. Было ли это свойством его характера или было вызвано духом противоречия, изначально заложенным в его натуру? Или это была своеобразная реакция на несправедливость мира и несовершенство его устройства? Кто ведает? Не знал этого и сам Черкасов. Но он четко понимал, что надо быть последовательным. И, если уж он прожил свою жизнь, не размениваясь на мелкие ставки и не жалея об утраченном, то и умереть должен был тоже ярко под гром барабанов и звон фанфар. Как всегда, принимая такое решение он не колебался и не задумывался о последствиях.
Сергей посмотрел на экран радара. Две точки висели неподвижно. Полиция была уверена, что он не станет долго находиться в опасной зоне и скоро вернется. Черкасов разочаровал их в последний раз. Повернувшись к пульту управления, он полным ходом направил Пегас в самый центр Черной дыры.
Друзья восприняли его решение, как должное. Никто и не сомневался, что он так поступит. Убедившись, что обратного хода не будет, мужчины разошлись. Когаль устремился в свой кабинет и засел за компьютер. Перед ним была самая большая загадка науки, а он был прежде всего ученым, а потом уже преступником. Билли направился в бар, он тоже не собирался перед смертью менять свои привычки.
Черкасов откинулся на спинку кресла и попытался расслабиться. Это ему не удавалось. Человек так устроен, что страшится всего неизвестного. Но именно тяга к познаниям и новым ощущением на протяжении всей истории двигала теми людьми, которые совершали грандиозные открытия, определявшие развитие цивилизации. Первыми всегда были те, у кого хватало духу ступить на путь, в конце которого награда или смерть. Блажен и свят тот, кто смог направить это во благо людей.
Неожиданно мягкий голос Каролины напомнил ему, что он еще находится в реальном мире и на этом свете:
- Сережа, - она никогда его так не называла, и от удивления Черкасов забыл о происходящем и развернул кресло в её сторону.
- Да? - Черкасов даже растерялся.
- Ты, наверное, давно забыл, что я женщина?
- Конечно, нет. Ты очень красива, - Сергей подумал, что она ведь и в самом деле дьявольски привлекательна, просто он к этому привык так, что уже и не замечал. Посмотрев на нее, он понял, как же сильно ему хочется жить.
- Мы столько лет вместе, а ты так никогда и не пробовал за мной ухаживать. Я не в твоем вкусе?
Черкасов не знал, что ответить. Он и сам не понимал, как так получилось.
- Но мы ведь с самого начала договорились, что в наших отношениях не будет ничего личного, - начал он оправдываться и тут же понял, что выглядит глупо.
- Ты всегда отступал, когда женщина говорила тебе «нет»?
- Но ты была такая ... как это сказать? Неприступная что ли?
- А должна была отдаваться каждому встречному?
- Черкасов вспомнил, что за все это время у нее не было ни одного романа. Он никогда не понимал, почему и относил это на счет женской непостижимости.
- Сережа, ты - первый и единственный мужчина, которому я готова была бы посвятить свою жизнь. До встречи с тобой я считала всех представителей мужского пола самовлюбленными потребителями, руководимыми одними животными инстинктами. Конечно, я была не права, но на то были свои причины. В ранней юности меня изнасиловали отчим и сводный брат. Я убила обоих и с тех пор не могла адекватно смотреть на взаимоотношения полов.
Когда я близко узнала тебя, то переменила свое мнение. Мне нравилось в тебе все. Твое лицо, твои глаза, то, как ты двигаешься и как ты говоришь. В юности я не испытала многое из того, что переживают девочки. И вот с огромным опозданием это свалилось на меня в расцвете лет.
Позже наивная увлеченность ушла, и мое чувство стало более глубоким и зрелым. Впервые в жизни я начала думать о том, как прекрасно было бы создать семью и иметь детей. Воспитывать их, и чтобы они выросли такими же умными и смелыми, как их отец. Не знаю, сколько еще я могла бы сдерживаться и молчать, если бы все так не закончилось.
- Но, Каролина, почему?
- Ты всегда был рядом, и мне было этого достаточно. Тебе, наверное, смешно?
- Нисколько, - Черкасов вспомнил их первую встречу. Сильную женщину-война с непреклонным взглядом и уверенной манерой держаться. Сейчас перед ним был совершенно другой человек. Каролина распустила обычно всегда собранные волосы, и взгляд её источал огромную силу нерастраченной нежности. Казалось, чувство, скрываемое долгие годы, вырвалось наружу и захлестывало Сергея неудержимой волной. Каролина плавно поднялась и направилась к нему.
- У нас ничего не было, но в последние минуты мы будем вместе. Поцелуй меня. Сережа, - она села к нему на колени и обняла обеими руками.
В его лице я рыцарству верна,
Всем вам, кто жил и умирал без страха,
Такие в роковые времена
Слагают стансы и идут на плаху. (М.Цветаева)
Пегас продолжал свое неумолимое движение. Черная дыра. Самое таинственное и самое зловещее место в Галактике. Теперь оно станет богаче еще на одну легенду.
Последний приют Черного Всадника.
Звездолёт
© Copyright: Саян Санхядов, 2026
Свидетельство о публикации №226083001667
Свидетельство о публикации №226083001667
Рецензии