VII. Крапива

Это была самая большая крапива в деревне.

Она росла за сараем, у старого забора, прямо на том месте, где когда-то была свалка, а потом её засыпали землёй, и крапива решила, что это её законное место. Она вымахала выше Маринки, листья её были размером с ладонь деда Николая, и они жглись так, что даже коровы обходили это место стороной.

— Эту крапиву нужно выжечь, — сказал дед Николай, глядя на неё с неприязнью. — Или выкопать. Или сжечь и выкопать.

— Не надо, — сказала Маринка. — Она красивая.

— Красивая?! — удивился дед. — Она жгучая, злая, и вся в сорняках.

— Но она зелёная, — сказала Маринка. — И у неё такие красивые листочки. Как сердечки.

Дед посмотрел на крапиву. И правда, листья у неё были похожи на сердца — заострённые, с прожилками, и на солнце они отливали изумрудом.

— Она, конечно, красивая, — признал дед. — Но если к ней прикоснуться, руки будут гореть. Это не шутки.

— А если не прикасаться? — спросила Маринка.

— Тогда она просто растёт. И всё.

— А она кому-нибудь нужна?

Дед задумался. Он вспомнил, как в детстве его бабушка собирала крапиву и варила из неё суп. И как его мама делала отвар для волос. И как он сам, будучи пацаном, натирался крапивой, чтобы кровь разогнать, и потом бегал по деревне голый, счастливый, красный, как рак.

— Нужна, — сказал он наконец. — Крапива нужна. Она и лечит, и кормит. Только её надо уметь брать. Не голыми руками, а через тряпку. И с уважением.

— С уважением? — переспросила Маринка.

— С уважением, — подтвердил дед. — Растения — они как люди. Если ты к ним с добром — они к тебе с добром. Если со злом — они ответят злом.

Маринка подошла к крапиве поближе, но не касаясь. Она смотрела на её листья, на стебли, на маленькие цветочки на верхушках, которые никто никогда не замечал.

— Деда, — сказала она, — а давай её не выкапывать. Пусть растёт. Она же никому не мешает.

— Мешает, — сказал дед. — Борька туда бегает, и нос у него потом опухает. И куры боятся.

— А мы Борьку научим обходить. И курам скажем.

Дед усмехнулся.

— Ну, скажи курам. Только они тебя не послушают.

Маринка подошла к курятнику. Куры сидели на насесте и дремали.

— Куры! — громко сказала Маринка. — Вы не ходите к крапиве! Там опасно!

Куры открыли глаза, посмотрели на неё и снова закрыли. Сказать им что-то было невозможно, потому что куры — они глупые. Им говоришь одно, а они делают другое.

— Ну вот, — сказал дед. — Ты им сказала. А они не поняли.

— Может, они не понимают по-человечески? — предположила Маринка.

— Может, — согласился дед. — Но ты-то по-куриному умеешь?

Маринка попыталась закудахтать. Получилось похоже на крик больного гуся.

— Нет, — вздохнула она. — Не умею.

— Значит, придётся нам защищать кур от крапивы. И Борьку. И самих себя.

Но Маринка не сдавалась. Она решила, что крапива — это не враг, а друг, которого просто никто не понимает. И она, Маринка, будет тем человеком, который поймёт.

Она взяла тряпку, намотала её на руку, подошла к крапиве и аккуратно сорвала один листок.

Листок был прохладным, влажным от утренней росы, и на его поверхности блестели капли. Маринка положила его на ладонь, и крапива не обожгла её — потому что она взяла её с уважением.

— Деда! — закричала она. — Я смогла!

— Молодец, — сказал дед. — Ты её приручила.

— Я могу её посадить в горшок? — спросила Маринка.

— Можешь, — разрешил дед. — Только в большой горшок. И поставь на крыльцо. Пусть растёт и радует.

Маринка выкопала один кустик крапивы, пересадила его в старый глиняный горшок и поставила на крыльцо. Крапива стояла на солнце, расправила листья и, казалось, была довольна.

— Теперь ты моя, — сказала Маринка.

Крапива, разумеется, не ответила. Но она чуть-чуть склонилась набок, будто кивнула.

Прошла неделя. Крапива в горшке выросла ещё выше, и её листья стали крупнее, и она стояла на крыльце как настоящий стражник. Куры обходили её стороной. Борька тоже больше не подходил — он нюхал крапиву издалека и фыркал.

— Видишь, деда, — сказала Маринка, — она защищает нас.

— Она защищает, — улыбнулся дед. — Только она одна, а её сородичи за сараем всё ещё жгутся. Пойдём, покажу тебе, как из крапивы варят суп.

Они пошли за сарай. Дед намотал тряпку на руку, собрал целую охапку крапивы, потом они зашли в дом, и дед показал Маринке, как варить суп.

Суп получился зелёным, ароматным, с яйцом и картошкой. Маринка попробовала — и ей понравилось.

— Это же вкусно! — удивилась она.

— А ты как думала? — усмехнулся дед. — Крапива — она не просто жжётся. Она и кормит, и лечит, и украшает. Просто её надо знать, как брать.

— Как меня, — сказала Маринка.

— Как тебя, — согласился дед. — Ты тоже иногда жжёшься. Но я же тебя люблю.

Маринка обняла деда. Она пахла крапивой и летом, и была счастлива.

На следующий день она нарисовала крапиву. На листе бумаги она нарисовала большой зелёный куст, а рядом — себя, маленькую, с тряпкой на руке.

— Это мы, — сказала она деду. — Друзья.

— Друзья, — подтвердил дед. — Крапива и Маринка. Лучшие друзья.

А крапива на крыльце росла дальше. И каждый раз, когда Маринка проходила мимо, она гладила её через тряпку и говорила:

— Ты красивая. И я тебя не боюсь.

И крапива верила ей.

Потому что, если относиться к миру с уважением, мир отвечает тем же. Даже если этот мир — просто крапива за сараем, которая жжётся, но любит солнце.