Времена

Времена не выбирают,
В них живут и умирают…
А.С. Кушнер
1.
Суровы были времена,
Немилосердны и жестоки:
Шли в лагеря путем зерна
Прославленные имена,
Им, как бушлаты, шились сроки.

Лингвист, генетик, генерал
Проторенным брели маршрутом:
Живую жатву собирал
И факты жизни пожирал
Не злобный пожиратель трупов,

А погубитель бедных душ –
Зеленых, белых, красных,
И чистых душ, и грязных:
Грехи не смоет жаркий душ,
Лишь ужас тайной казни!

Чекист, молитвенник, гордец –
В затылок или в грудь свинец
Им ввинчивался зло и глухо
За оскудение сердец.
Точней, за оскверненье духа.

Да пролистайте век любой,
Тысячелетие любое:
Повсюду кровь, страданье, боль;
И воронье, и вечный бой,
И оскудение любови.

Внушает дьявол-пародист
С трибун, в газетах, на парадах
Уничтожать врагов-пиратов:
Что ужас может породить
Железный орднунга порядок.

Но за вождем идет полмира
По исторической золе:
Он мудр, речист и заковырист,
Харизму шьет себе на вырост...
Не сотвори себе кумира
Ни в воздухе, ни на земле!

2.
Воистину железный век
Не девятнадцатый – двадцатый:
Ученый, сеятель, писатель;
Священник, землекоп, десантник –
В пыль истирался человек
В атеистическом азарте.

Вкусили красного вина.
Заели красною икрою...
Пусть не доказана вина, –
В расход и трусов, и героев!
Спасением пришла она –
Отечественная война:
Крещение огнем и кровью!

Во-первых, я не адвокат,
Я не судья, чтоб привлекать!
А также в третьих и в четвертых
Есть Тот, кто Солнце в облаках:
Не мне судить живых и мертвых.

Нет сострадания к врагам
Народа! И необратимо
Катились головы к ногам
Народа – жертвы карантина;
Топор, петля, костер, наган
И – чудо казни – гильотина.

Гигантским кладбищем костей
Стал древний мавзолей планеты.
Ночлежный дом земных гостей –
Повсюду черепа, скелеты...
Лишь Тот, Кто умер на Кресте,
Воскрес и ожил на рассвете.

Неразъяснимо-роковым
Закручивалась жизнь сюжетом:
Дымком пахнет пороховым
В лицо и палачу, и жертвам:
Не сострадание к живым,
А траур умственный по мертвым.

Победный марш навяз в зубах.
Холодный гнев кипит в зобах:
Стрелять как бешеных собак
Перерожденцев черных списков!
И хоронили не в гробах,
А в братских рвах родных и близких.

Война ужасна – как война.
Вот азиатов племена
С врагов живьем сдирали кожу...
Испита чаша зла до дна.
Конь бледный. Всадник правит вожжи.
Уж ноги вдеты в стремена.

Безбожны были времена.
Пришли ПОСЛЕДНИЕ, похоже.