Треск

Шевелиться тяжело. Я осмотрел комнату одними глазами — сбитые сенсоры заметили движение в углу. Новенький. Наверное, скоро тоже отключится.

Так хочется прочистить горло, хотя мне и не за чем. Выплюнуть бы старое масло.
Я был человеком. Потом меня собрали заново — по частям, с проводами и чипами. Но я всё ещё помню, каково это — быть живым.

Я всегда знал, что по мне течёт холодная кровь, но сейчас мне особенно холодно. Рука перестала работать день назад. Мне жаль тех, кто уже не двигается.

Чёрт, так обидно, что меня всё-таки поймали. А всё из-за того, что я просто хотел помочь. Это была ловушка. Как же я глуп — действительно просто машина.

Так хочется встать и размяться. Просто пошевелиться. Но я связан с ещё одним бедолагой, чьи сенсоры отказали неделю назад. Он холодный. Он пугает меня.

По привычке хочу размять пальцы, но они напрочь приколочены к полу. Как теперь я буду сражаться? Хотя о чём я? Я даже не смогу выбраться отсюда. Да и если выберусь — что я смогу? Теперь весь мир идёт на меня войной.

Что-то плюхнулось в одну из масляных луж. Я не различаю света — или его просто не включали.

Меня пробила дрожь, холод остудил голову, заставил затекшую испорченным маслом спину разогнуться. Больно. Но не только спине — кто-то рьяно сжимает мою ногу, чуть ли не отрывает.

Нет!
Пожалуйста, нет!
От болевого шока отключаются системы...
Не могу больше запи...

***

Снова шум. Снова заставляет открыть глаза. Но что-то не так. Слишком светло и слишком свободно — будто цепей уже нет.

Кто-то толкает моё плечо. Я не могу его различить, лишь с перебоями слышу:
— Держись... — противный писк, разъедающий схемы. — Держись, солдат!

Я слышал голоса. Не их — другие. Кто-то кричал: «Берите живых!» Я подумал, что это конец. Но они несли нас.

Дальше ничего не слышу. Сил нет. Но, кажется, я спасён.
Можно спокойно спать. Больше не за чем просыпаться.

***

Я всё вижу!

Мои руки отпилили. Теперь у меня другие — чужие, блестящие, с идеальными суставами. Они не болят. Но я всё равно помню, как болели мои. Сейчас я почти могу двигать пальцами.

Я думал, что больше никого не осталось, но меня спасли. И многих тоже. Мне дали желанной воды. Я снова почувствовал вкус. Это так великолепно.

Страшно вспоминать, как я хотел умереть. Многие остались там. Дальше лежать в своих же отходах. Их нельзя было уже спасти. Никогда этого не забуду.

Остальные спасены. Я даже подумать не мог, что это возможно. Но нас спасли.

Теперь я снова буду спасать. Даю слово. Снова буду ходить в группах с товарищами и помогать обессилевшим. Буду помогать нашим всем, чем смогу. Я полезен. Я жив.
Но это только начало.