35. Роза Соломоновна. Сначала маску на себя

 Дом гудел, как осиное гнездо, в которое запустили петарду - новости о приезде гостей распространялись  из комнаты в комнату со скоростью запаха булочек с корицей и кардамоном.
Лена, крадучись, припала к уху брата и горячим шёпотом  выдохнула главную новость:
— Приезжает твой крестный - Дима.
Крестного не видели давно. Он жил с семьёй в другом городе, поэтому все  общение  было  в  режиме  звонков, а  тут  выдалась возможность обнять друг друга. В этот раз Лена, как старший и более хитрый отпрыск, взяла инициативу в свои руки. Она посмотрела на семнадцатилетнего брата внимательно и строго прошептала  ему  на ушко.
— Крестный будет уже в  три часа. Лена  выпучила  глаза и  понизила  голос.  Поэтому: — обязательно побрей подмышки, чтобы не шуршало, когда будешь тянуться за кукурузой. Два — надень чистые трусы. Это святое. И три — почисти зубы. Успеешь — помой шею.

Савва посмотрел на сестру так, словно она только что потребовала выщипать ему брови газонокосилкой. Он уже открыл было рот, чтобы выдать что-то остроумное про нелепость бритья подмышек, но тут заметил, как её безупречные бровки внезапно дрогнули, поползли навстречу друг другу и слились в один грозный монорельс — фирменный знак надвигающегося Конца. Савва трагически вздохнул — вздохом человека, который только что узнал, что ему  предстоит провести вечер с бритвенным станком, — и, бормоча себе под нос нечто непечатное о коварстве старших сестёр, побрёл в ванную. По дороге он мысленно уже прощался со своей подмышечной растительностью и с надеждой когда-нибудь понять, зачем нужны чистые трусы, если крестный всё равно не собирается их проверять. На всякий случай он дал себе слово, в следующий раз, когда Лена откроет рот, он притвориться глухонемым. 

   Через несколько минут Лена подошла к Розе и так же доверительно сказала:
— Мам, не переживай. Близких людей встретим как надо. В голове  Розы  промелькнула крамольная мысль - Неужели сейчас с братом схватите  тряпку и пойдете полы  мыть?
Чтобы не выдать себе сохраняя  спокойствие с  чашкой чая в  руках она спросила.
- Как надо?
Она никогда бы не подумала, что «как надо» в лексиконе дочери будет означать зачистка подмышечных зон и сменой  трусов в  середине субботы. Роза моргнула. В голове щелкнул механизм, который она про себя называла «переводчик с детского на человеческий». Она часто задумывалась над этим феноменом: как одна и та же мысль, попадая в голову к детям, переваривается там, как салат в миксере, и выдается обратно в совершенно неузнаваемом виде.
— Доча,  а  трусы зачем менять?- спросила  Роза вслух. Мы  с Димкой в  детском  саду  спали в  одной  кровати,  у  нас  вши были общие.  Вряд ли  его испугают  Савины  трусу.
— Мама, ну сейчас  же  он  Крестный. 
В этом ответе было столько очевидности, что Роза не стала спорить.
Она только задумалась.
Роза вообще часто размышляла о том, как меняются смыслы, проходя через детское сознание. Ты говоришь ребёнку одно, а через десять или двадцать лет вдруг слышишь от него ту же мысль — и понимаешь, что она дошла. Только немного другим маршрутом.

Роза  старалась не злиться  и полезла в собственную память, чтобы понять, откуда у дочери вообще взялась эта установка на тотальную подготовку.  И вдруг — ба-бах! — картинка всплыла с кристальной четкостью. Маленькая хорошенькая Леночка,  стоит на  пластиковой табуретке Икея, а Роза, вытирая ей щеки, сюсюкает:
— Малышка, придут гости! Нужно умыться, почистить ушки, заплести красивые косички и надеть чистое платьице. Чтобы быть хорошенькой и чистенькой девочкой!
 Роза улыбнулась. Как же давно это было. Леночка тогда послушно стояла, пока мама поправляла ей воротничок,  заплетала  двух дракончиков приглаживала волосы и проверяла, действительно ли ушки чистые.
И вот теперь та же Леночка, только уже взрослая, совершенно тем же тоном объясняла брату правила подготовки к приходу гостей.
 «Ага, — подумала Роза, прикрыв глаза от умиления, — чистое платьице... это чистые трусы. Ушки... это зубы. Косички... это, видимо, бритая подмышка. Логично! Если убрать лишние слои культурного кода, протокол встречи дорогого гостя выглядит именно так: боевая готовность номер один — гладкая кожа, свежее белье и отсутствие микробов во рту».

Роза невольно улыбнулась. Получалось, что она когда-то заложила в дочь очень простую мысль: перед приходом гостей нужно привести себя в порядок.  Себя в  порядок,  не дом!- подумала Роза.  Роза открыла глаза и с ужасом поймала себя на том, что она сейчас делает. Она стоит с чашкой чая, и вместо того, чтобы причесаться и почистить уши,  мысленно составляет трёхтомный план генеральной уборки, переходящей в капитальный ремонт за три часа.
— Роза, — сказала она своему отражению тоном строгого выговора, — в двадцать пять ты была мудрее, чем в сорок с хвостом. Потому что в двадцать пять ты точно знала: гость придёт смотреть в твои глаза, а не под ноги. А теперь ты думаешь, что если в прихожей будет стерильный блеск, то Дима не заметит, что у тебя под глазами мешки.

Она встряхнула себя за плечи, как встряхивают старый половик, и к ней, кажется, вернулся рассудок.
— Так, значит. Полы — это хорошо. Полы — это святое. Но сначала — уши и волосы.   А полы, пусть их моет Савва — он вон уже чистый, как новый пятак, значит, у него есть время до прихода гостей.
Она решительно направилась в ванную, но на пороге коридора наткнулась на ведро с тряпкой. Ведро стояло как живой укор, с надменным видом, и казалось, что оно издевательски ухмыляется. Роза замерла. Три секунды они смотрели друг на друга — женщина и ведро, как два ковбоя перед дуэлью. А дальше ковбой - Роза  сделала  прыжок и перепрыгнула ведро, оставив его в состоянии глубочайшего шока.
Через десять минут она вышла —  с распущенными волосами и красивом платье.  Савва, который как раз заканчивал мыть полы в гостиной, увидел маму и выронил швабру с громким стуком.
— Ма-а-ам, — протянул он, округлив глаза, — тебе Лена  тоже сказала?
— Сынуля, — Роза поправила воротничок с видом королевы и глянула на него в зеркало, — я встречаю человека, который видел меня и на горшке и, когда я была очень молода. Хотелось бы остаться в своей лучшей форме в его памяти.
— Запоминай, малыш,  и это, возможно спасет тебе жизнь— сначала приведи себя в порядок. Два — потом дом. Три — если успеешь, помой полы. Не успеешь — ничего страшного. Крестный приезжает не к швабре, а к тебе. И если он увидит сначала улыбку, а потом — грязный пол, он поймёт, что у тебя приоритеты в порядке.   
Савва: Мама, ну прямо как в  самолете. Сначала  маску надень на  себя… 
Он только кивнул, подхватил швабру и отошёл в сторону, освобождая проход к двери, потому что в этот момент  пронзительно и требовательно, как пожарная сирена, зазвонил телефон.

Роза взяла трубку, звонил Дима.
-Привет! Слушай, мы  тут  завертелись, и не успеем к вам заехать. Выезжаем  обратно через три часа, мы до вас не доедем. Роза стояла напротив  зеркала, оттуда смотрела  хорошенькая Розочка,как  много лет  назад, в чистом платьице и с чистыми ушками.