После ссоры

Она молчала. Он тоже молчал. Секунды складывались в минуты. Время бежало. Тишина становилась неудобной. Костя решился и, глядя скользящим взором на Веру, негромко заговорил.
— Когда ты ушла позавчера, — его голос колебался, — я даже обрадовался. Не обижайся.
По его губам поползла улыбка. Это было не к месту, и Костя пару раз кашлянул, чтобы скрыть замешательство.
— Подумал: вот ты опять ушла… будет время отдохнуть, дух перевести… — от напряжения Костя наморщил лоб. — А потом ты соскучишься и вернёшься.
Она молчала. Но Костя всё равно выставил вперёд руки, будто прося не перебивать.
— Или лучше так — я пойду и найду тебя… Чего там искать? У подруг или мамы. Как в октябре. Или вот ещё прошлой весной, помнишь? Да и раньше. Кто их считал-то, эти твои уходы, несерьёзно ж это всё, я так думал.
Она молчала. Костя хотел дотронуться ладонью до руки Веры, но не решился.
— Такая чепуха, — усмехнулся Костя, но снова засмущался своей странной весёлости. — Подумаешь, рубашку прожгла утюгом. У меня же ещё рубашки есть. Чего я заорал? По глупости.
Костя виновато сморгнул.
— Вечно всё по глупости, — продолжал он. — Чего было в магазине из-за хлеба собачиться? Хлеб он и есть хлеб. Или ты мороженого просила, а я сбегать за ним поленился. На футбол ушёл, вернулся утром. А ты потом в Анапу улетела, не предупредив… Да много было глупостей. Может, слишком много…
Костя вопросительно и робко взглянул на Веру. Она молчала.
— А ведь я даже хотел расстаться с тобой, — неожиданно выдохнул Костя, но тут же поправился. — Вернее — хотел, чтобы ты была счастлива. Подумал, со мной ты не так чтобы счастлива. Может, тебе с другим повезёт… Вот о чём думал я. Думал, что одним утром оставлю записку и уйду. Сам уйду, не ты. А теперь — куда уходить? От кого?
Она молчала. Костя жалобно посмотрел на Веру, словно одновременно моля об ответе и не ожидая его.
— И потом эта рубашка, — сдавленно произнёс Костя. — Будто последняя капля какая-то. Не знаю. Не вернуть. Извини.
Она молчала. Костя досадливо качнул головой.
— Ты молчишь — тебе хорошо. А каково мне? Это ты уже ни о чём не жалеешь. Зато я жалею за двоих. За тебя и за себя — за нас обоих. Да, мы всё ещё вместе. И мы будем вместе, пока я тебя не отпущу. А я тебя не хочу отпускать.
Костя приблизился к Вере и поцеловал её в лоб. Затем отстранился от неё, постоял, взглянул на Веру в последний раз и отошёл от гроба.