Дневник Таарока. Глава 8

Ритмичное покачивание в такт лошади, цокот копыт, лёгкий ветер и дорога, которую я не знал. Я ощущал такую лёгкость, как будто впервые попал в этот мир. И отчасти так и было. Я рассматривал каждое деревце, каждый камень, что оказывался у меня на пути. Маленькие озёрца и речки, огромные поля и тропки. Я часто доставал карту, проверяя маршрут и продумывая планы.
Два дня прошли спокойно. Я видел редких путников. С одним я даже успел поговорить. Это был мужчина – торговец по имени Басур. Проезжая на своей телеге, он окликнул меня. Болтливый, даже для торгаша, человек спрашивал, какой я расы и очень удивился, потому что впервые видел таарока. Наша беседа была недолгой, но по-своему приятной. Торговец даже подсказал мне удобную дорогу через деревню Дрален, откуда он родом, и я отметил путь на карте. Прощаясь, Басур спросил меня:
– Господин, а не выполнишь просьбу путника?
– Конечно. Что за просьба?
– Заехайте в мою деревню, к жене моей Софье. Мои дочки игрались на телеге, пока я товары складывал, и младшенькая забыла тут свою любимую куклу. Подсоби, господин, а то дочка моя Тея совсем расстроится.
Я не мог отказать в просьбе любящему отцу и взял игрушку.
– Не переживай, мужик, передам куклу и твой привет.
– Спасибо, мил человек, пусть дорога твоя будет легка. Сведёт судьба – ещё увидимся!
Поблагодарив мужчину, я вновь отправился в путь.
Путь до Дралена был спокойным и без приключений. Уже под ночь я заехал в деревню. На улице почти не было людей, только около одного дома я заметил компанию мужчин. Завидев верхового, они обратились ко мне:
– Вечер добрый, господин. Кем будете и зачем приехали?
– Вечер добрый, меня сюда направил торговец Басур, знаете такого?
– А как ж не знать, жена его тут с детишками живут, вон в том доме, – крестьянин показал рукой вглубь деревни.
Кивнув в благодарность, я тронул Тумана пяткой, и мы медленно побрели в сторону нужного дома. Подъехав ближе, я спешился. В окнах горел свет, но я засомневался, стоит ли заходить в столь поздний час. Решив зайти уже утром, я развернул Тумана.
– Белый дух! – я услышал детский голос за спиной.
Повернувшись, я увидел маленькую девочку, стоящую в проёме дома торговца. Она смотрела на меня, широко открыв рот, своими большими красивыми глазками.
– Тея! Куда ты пошла на ночь глядя?! – позади неё в проёме появилась высокая женщина с такими же светлыми, как у девочки, волосами. Увидев меня, она напряглась и внимательно смотрела, задержавшись взглядом на секире за спиной.
– Зачем пожаловали, господин? Тея, иди в дом, – женщина потянула девочку, пытаясь направить её в дом.
– Мама, это же Белый Дух, как в той сказке! Он принёс подарки! – Тея подпрыгивала и дёргала маму за рукав, указывая на меня.
– Дочка, это всего лишь сказка, никакого духа не существует.
– На самом деле… – я сделал несколько шагов вперёд, показывая руки, и опустился на колено, чтобы быть с девочкой одного роста, и вынул из-за пояса игрушку.
– Илинка! Моя кукла! – девочка в момент выбежала ко мне за порог, и я протянул ей любимицу, которую она быстро взяла и принялась обнимать. – Мама, он настоящий! Он вернул мне Илинку! – женщина всё ещё с беспокойством смотрела то на меня, то на дочь, явно напряжённая.
– Басур передаёт приветствие, – женщина несколько расслабилась, услышав имя мужа.
– Вы знакомы с ним?
– Познакомились сегодня утром, он подсказал мне дорогу и попросил заехать к его семье. И прошу прощения, я не представился. Моё имя – Тарвен, – я поклонился женщине.
– София, а это маленькое бедствие – Тея, а вот этот шпион – Рина, – только когда женщина показала, я увидел, что за нами из-за проёма наблюдает девочка постарше. – Раз мой муж отправил вас к нам, значит, вы хороший челове… господин, Басур удивительно хорошо разбирается в людях. Проходите, будьте нашим гостем, – я поблагодарил и зашёл в дом.
Жилище торговца и его семьи было небольшим, но хорошо обставленным. Хорошая ухоженная печь, добротная мебель, разные игрушки, раскиданные тут и там, девочки явно проводили время за играми перед моим приходом. В доме вкусно пахло едой. Семья явно была в достатке, и я почему-то был рад, что эти милые люди не знали бед.
Меня усадили на лавку, и маленькая Тея тут же забралась мне на колено. Меня удивляло, что ребёнок совсем не боялся чужака, её детская непосредственность обезоруживала меня.
– Тея, не донимай нашего гостя! Простите, господин, – София хотела забрать девочку, но я мягким жестом показал, что всё хорошо.
– Я не донимаю, я просто хотела спросить, – девочка надулась, нахмурив бровки.
– О чём? – я мягко спросил, с улыбкой наблюдая за девочкой.
– А правда, что злые духи живут в тумане? – я впервые слышал об этом и не знал, что ответить. Мне почему-то очень не хотелось рушить сказочный мир девочки, подменяя его суровой реальностью.
– Дочка, господин явно не из этих мест и не знает наших преданий.
– Но он же Белый Дух! И принёс мне подарок! – девочка протянула куклу, которая всё ещё была в её руках, как доказательство. В её голосе слышалось, как будто она вот-вот расплачется.
– Может быть, я просто забыл, приняв телесную оболочку?
– Телесую облачку? – исковеркав слова, попыталась повторить Тея.
– Ну, ты же можешь до меня дотронуться. Значит сейчас я не дух, совсем как ты, – я положил лапу на голову девочки и она звонко рассмеялась.
– Мама, мама, расскажи сказку! И дух всё-всё вспомнит!
– Ты же её знаешь наизусть.
– Но у тебя всегда лучше всех получается!
София рассмеялась и начала свой рассказ:
“Говорят, что в тумане леса живут злые и страшные духи. Они рыщут в поисках заблудших путников и потерявшихся деток. Духи любят дурачить и заманивать бедолаг, и те, кто встретит их, никогда больше не возвращаются. И вот один из них, самый хитрый и страшный, повстречал в тумане девушку. Она собирала ягоды на поляне. Дух захотел напугать и утащить бедную девушку, но она не испугалась его, а наоборот, протянула собранные ягоды в знак доброй воли. Чудище не понимало, почему вместо гримасы ужаса оно видит на прекрасном лице улыбку. Так началась их странная дружба. Девушка приходила на поляну, а дух просто сидел рядом, слушая её истории. Он ничего не отвечал, ведь злые духи умели только мычать, но им это было не нужно. Однако чудище знало: за ними наблюдают его собратья, выжидая момент, чтобы наброситься и забрать девушку. Поэтому он встречал и провожал её, чтобы никто не мог её тронуть. Двое друзей часто проводили время вместе. Девушка пела чудищу, приносила книги, показывала, как плетут венки из одуванчиков, рассказывала о детях в её деревне, для которых она собирает ягоды и цветы. И он с нетерпением ждал каждую встречу. Но в один из дней девушка пришла слишком рано, желая принести другу подарок, букет прекрасных белых ромашек. Дух не знал, что девушка вошла в туман без него, и понял это, лишь услышав её крик. Он бежал, ломая ветки, так быстро, как мог, желая только успеть вовремя, но на их поляне застал лишь корзинку для ягод и рассыпанные лепестки ромашек. Он сел на землю и рыдал до самой ночи, оплакивая свою подругу. Уже в ночи он поднял корзинку с ягодами и побрел в деревню. Как только жители увидели на пороге своих домов страшного духа, они тут же взялись за вилы, готовые защищать себя и своих детей. Дух положил корзинку на землю и замычал:
– Не спас… Не сберег… Простите…
По его жёсткой шерсти снова полились слёзы. Стоя перед жителями деревни, он каялся за всё зло, что совершил и которое погубило прекрасную девушку. Тут из толпы вышла маленькая девочка. Она подошла к чудищу и положила ладонь на безобразную морду. Дух посмотрел в чистые детские глаза, и девочка обняла его. Она плакала вместе с ним о потерянной душе. И вдруг девочка почувствовала, что грубая шерсть под её ладошками исчезает, и всю деревню озарил свет. На месте страшного духа стояло чудесное существо. Оно напоминало лису, почти прозрачная светящаяся шерсть казалась белой. С тех пор белый дух защищает людей от тумана и приходит во снах детей, принося гостинцы в память о прекрасной девушке.”
– Эта история такая красивая… и такая грустная, – я с упоением слушал голос Софии, как будто видя всё наяву.
– Но девочки очень любят эту сказку, – женщина кивнула в мою сторону, и я увидел спящую на моём плече Тэю. Опустив взгляд, я заметил, что с другой стороны, на лавочке рядом со мной, посапывала Рина, которую я даже не заметил.
– Действительно, настоящий шпион, – на мои слова София улыбнулась.
Я помог перенести девочек в их кровати. Два прелестных создания даже не проснулись от этого, и я позволил себе аккуратно погладить каждую по голове.
– Вы очень трепетны к детям, у вас есть свои? – София наблюдала за мной, и на её лице была улыбка.
– Нет, я ещё молод для этого и, честно говоря, в своей жизни мало общался с маленькими детьми, но не могу сдержать тёплых чувств, глядя на них, – женщина одобрительно кивнула, и мы вышли из спальни.
Я снова сел на лавку, и София поставила передо мной большую миску мяса с овощами. Я втянул потрясающий запах блюда и услышал смех женщины:
– Такое довольное лицо от моей стряпни я видела только у своего мужа. Приятно, что кому-то ещё так нравится.
– Басуру очень повезло! Это пахнет потрясающе!
– Он сказал подобное, впервые попробовав, когда мы были молоды. “Твоему мужу очень повезёт!” – забавно спародировав торговца, она засмеялась, и я не мог сдержать улыбки.
В дверь громко постучали, и послышался чей-то голос:
– Софья! Открывай, я знаю, что ты дома. Ну же! – гость долбил в дверь, и на лице женщины появились страх и беспокойство. Обратившись ко мне, она проговорила:
– Господин, прошу вас, не выдавайте, что вы здесь, я сейчас его успокою.
София спешно встала и подбежала открыть дверь. Я сел подальше и напряжённо слушал, видя только спину женщины.
– Чё так долго?
– Я сразу открыла, как услышала. Что тебе нужно?
– А ты не знаешь? – я увидел, как женщина напряглась.
– Жрачки и бухла давай, мои ребята уже всё смололи, – голос мужчины за порогом был пьяный и неприятный.
– Ты только недавно всё забрал, муж только уехал торговать.
– Чё ты мелешь? У вас в закромах трещит от жратвы, или ты хочешь, чтобы твой муженёк узнал, что ты его добро сбагриваешь? – София отпрянула на шаг, и я увидел её лицо, перекошенное от ужаса.
– Если ты ему расскажешь, то твоя шайка больше ничего не получит, – мужчина рассмеялся, противно гогоча.
– Так мы сами всё и заберём, а заодно и хату спалим.
С меня было довольно. Я вырос за спиной Софии и, наконец, увидел лицо бандита, которое перекосило, когда он перевёл взгляд с Софии на меня. Из моего горла вырвался гортанный рык. София нехотя ушла с моего пути, и я вышел за порог к непрошенному гостю. Это был щуплый мужчина, на голову ниже меня. Он боязливо посматривал то на меня, то на моё оружие. Собрав всю оставшуюся смелость, он прошипел:
– Ты кто такой? Софийка решила себе собачонку завести? Или ты её любовник? Без мужа совсем тоскливо, что аж под зверолюда легла… – я схватил наглеца за грудки, не стерпев оскорбления милой женщины, и мужчина завизжал, как резаный поросёнок.
– Не смей открывать свой грязный рот в её сторону! – на моей руке тут же повисла София.
– Не надо, оставь его, прошу! – от неожиданности я отпустил бандита, он рухнул , чертыхаясь.
– Ах ты, шавка. Я приведу сюда своих пацанов, и тебе не жить. А ты, София, – он указал пальцем на женщину, что всё ещё держала меня, – ты поплатишься за это! – он ещё раз посмотрел на меня и убежал в темноту.
София расслабила руки и отошла от меня, пряча глаза. Я обернулся и увидел девочек в дверях дома. Глаза их были полны ужаса, они цеплялись друг за дружку.
– Мама, зачем он снова приходил? Нам страшно, – их высокие голоса резали по сердцу.
– Всё хорошо, он вас не тронет, – София обняла девочек, и в её голосе я почувствовал то, от чего мне стало не по себе: неуверенность в своих же словах.
– Я могу помочь, – мягко проговорил я, но мои слова встретили мёртвый взгляд Софии, полный слёз.
– Вы и так уже сделали достаточно, господин, а теперь уходите.
– Но… – женщина резко повернула голову.
– Что вы можете сделать? Разбить всю их шайку? Эти бугаи просто убьют тебя! И теперь они придут за нами… – её голос начал срываться.
– Надо дать им отпор! Сколько они ещё будут вас обкрадывать?! Они заслуживают наказания.
– Я… не могу, – София стыдливо отвернулась.
– Это наш дядя, – вдруг подала голос старшая из девочек, на что мать с испугом шикнула на неё.
– Дядя? Он ваш брат? – на лице Софии было столько боли, и это разрывало мне сердце.
– Да… Его зовут Марк, он мой младший брат. Он был славным мальчиком в детстве. Но когда умерла наша мама, он совсем от рук отбился. Связался с плохой компанией. А я… – женщина изо всех сил пыталась сдержать слёзы. Она подняла голову к небу и шумно вздохнула, пытаясь успокоиться: – Я обещала маме заботиться о нём, но, кажется… сделала только хуже.
– Ты не ответственна за его жизнь и поступки. Ты заботилась о нём, но разве он отвечал тебе тем же? – София долго смотрела вдаль, размышляя, потом закрыла глаза, и я услышал шёпот:
– Прости, мама, я не защитила твоего мальчика. Теперь нам нужно защищаться от него, – снова повернувшись ко мне, она сказала: – Уходи, мы соберём вещи и уйдём отсюда, пока они не пришли.
– Нет, – строго сказал я.
– Тебе нельзя идти туда, ты же совсем один.
– Тут ты не права, со мной моя вера и мой бог.
– Ты служитель веры? Я думала, ты воин или наемник.
– Я слуга Птаха и его Страж.
– Страж Птаха? Я слышала о стражах богов, но думала, это только легенды.
– Теперь ты знаешь, что это не так. Я дал клятву, что буду защищать тех, кто нуждается в помощи, и отдам жизнь, если понадобится.
– Не уходи! Они тебя убьют! – Тея бросилась ко мне и обняла меня.
Я опустился на корточки, чтобы посмотреть девочке в глаза:
– Тебе не о чем переживать. Белый дух не может умереть. Я всегда могу прийти к тебе во снах, – я обнял девочку, кивнул Рине и Софии. Сев на Тумана, я отправился в путь.
Выследить лагерь бандитов было несложно. Шлейф перегара Марка был такой стойкий, что мой нюх быстро привел меня в нужное место. Я заранее накинул чёрный плащ, чтобы быть менее заметным. Оставив своего коня чуть поодаль, я спрятался в кустах и начал наблюдать. Пять человек расположились вокруг костра и рядом с ним. Они громко общались, распивая прямо из бутылок, оружие лежало рядом. Лагерь был небольшим, повсюду были разбросаны сундуки и мешки. На костре стоял вертел, на котором готовился баран. Видимо, он был не первым, потому что я заметил груду костей недалеко от себя. Чуть подальше стояло несколько оседланных коней. Повернув голову в другую сторону, я заметил ещё одну лошадь. Она была привязана к дереву и стреножена: передние ноги были перевязаны между собой, ограничивая возможность двигаться и причиняя животному немало страданий. Седла на ней не было.
Идти просто напролом было глупо: бандиты были хорошо сложены и пьяны, я усиленно думал, как взять их хитростью. Заметив, что мужчины часто недалеко отходят от лагеря, чтобы справить нужду, у меня возникла идея. Отойдя чуть подальше, чтобы меня не заметили, я снял плащ и всю остальную одежду, накрыв её листвой и ветками. Рядом я приметил большую кучу грязи и нырнул в неё, покрывая шерсть тёмной жижей. Я дождался, пока парочка бандитов ушла в чащу, встал на четыре лапы и вышел к ним наперерез. Я медленно шёл, скалясь, как безумный, и утробно рыча. Прижал уши и напряг все тело. Бандиты встали как вкопанные, хватались за пояса, забыв, что оружия с собой нет, и в секунду побежали обратно в лагерь, истошно крича: “Волки!”. Я побежал следом, прямо перед лагерем свернув в кусты. Бандиты, прибежав к остальным, подняли шум, и мужчины схватились за оружие, пьяными взглядами смотря по сторонам. Обогнув лагерь справа, я громко завыл. Услышав крики: “Там ещё, смотрите в оба!”, я развернулся и метнулся в левую сторону лагеря, огибая его полукругом, чтобы не попасться на глаза. Я продолжал выть и рычать, приводя пьяниц в недоумение. Я слышал вопли и крики испуганных мужчин:
– Их тут целая стая!
– Я вижу пятерых!
– Нет, их тут десять штук!
– Закройте хлебальники!
Пока паника не прекратилась, я подбежал к хлипкой стойке, к которой были привязаны лошади. Мне хватило одного хорошего удара, чтобы сломать её, и напуганные лошади помчались прочь, сшибая самых неудачливых бандитов с ног. Пробежав обратно, я схватил свой плащ и быстро выхватил бараний череп из груды костей. Я надел плащ, стараясь натянуть его поплотнее, и пристроил череп на голове. Выйдя на тропу, которая шла прямо в лагерь, я встал и начал ждать, чтобы кто-то из бандитов меня заметил. Долго ждать не пришлось. Один из мужчин, пытаясь увидеть волков, остановил взгляд на мне и, присмотревшись, вмиг побелел. Дрожащей рукой, он начал бить по спине товарища, указывая пальцем в мою сторону:
– Демон! Демон! – все начали оборачиваться, и паника настигла их с удвоенной силой, подпитываясь выпитым алкоголем.
Я поднял руки, обернутые плащом, и, меняя голос, прокричал:
– Вы нарушили законы леса! Обкрадывали людей под моей защитой! Убирайтесь или встретите мучительную смерть! – суеверный ужас охватил шайку, и один за другим они начали бежать, оставляя все пожитки.
Я последовал за ними, стараясь не терять их из виду, загоняя всё дальше от деревни. Я видел Марка, который сильно отставал от дружков, и в какой-то момент, споткнувшись, он упал лицом на землю. Я прыгнул на него, прижав к земле, дико скалясь. Он дрожал от ужаса, его лицо было белым и покрытым крупными каплями пота. По ещё более округлившимся глазам я понял, что он узнал меня:
– Н-не... Не... Не трогай меня, прошу! Хочешь, забирай наше добро, только оставь меня! – щелкнув зубами прямо перед его носом, я зарычал.
– Оно не ваше и никогда не было им. Ты оставишь в покое Софию и никогда больше не причинишь ей и её семье вреда. Или обещаю тебе… Я распотрошу твою тушу и оставлю на съедение туманным духам! – оказывается, любимые словечки Паленого очень хорошо действовали на подобных людей, потому что Марк весь сжался и быстро замотал головой в знак согласия.
– А теперь убирайся отсюда! – он встал, освобождаясь от моих тисков, и побежал прочь, постоянно спотыкаясь.
Вернувшись в лагерь бандитов, я свистнул, подзывая Тумана. Я переживал, чтобы с ним всё было хорошо, и конь быстро появился рядом, услышав мой зов. Погладив его по морде, я решил обыскать лагерь.
Вокруг было много вещей, которые могли бы быть полезны жителям деревни, особенно оружие. Да, крестьяне не умеют им пользоваться, но его наличие уже давало уверенности. Вдруг я услышал ржание Тумана. Обернувшись, я увидел стреноженную лошадь, о которой совсем забыл в пылу сражения. Туман “переговаривался” с одной из кобыл. Она жалобно ржала, показывая мордой на перевязанные ноги, и Туман принялся пытаться перегрызть их. Я подошёл ближе, и лошади напряглись: бандиты их явно мучили. Я поднял руки и медленно подходил, опускаясь на колени ближе к ногам кобылы. Развязав их, я постарался быстро и осторожно отойти, чтобы не получить копытом от обеспокоенной лошади. Она начала топтаться и дёргать верёвку на морде, и я быстро освободил её. Туман радостно заржал, и они с кобылкой начали тереться мордами. Обойдя моего коня, она начала грызть седло, как будто пытаясь снять его. Туман мягко боднул её, и лошадь недовольно подала голос. Я молча наблюдал за этой картиной, заворожённый общением животных.
– Она зовёт тебя с собой, друг? – Туман смотрел то на меня, то на новую подругу и оставался на месте.
Кобылка постояла минуту, ещё раз потёрлась мордой о Тумана и рысью ускакала прочь от лагеря. Подойдя к моему коню, который смотрел вслед удаляющейся подруге, я погладил его:
– Тебя пытались заарканить? – Туман попытался меня куснуть. Я отпрыгнул и побежал прочь, настигаемый разыгравшейся лошадью.
Туман победил. Потирая укушенное место, мы вошли в деревню. Уже светало, и я сразу увидел Тею, стоявшую на дороге около дома. Завидев меня, она запрыгала и начала указывать в мою сторону рукой:
– Мама! Он вернулся! – я увидел, что прямо на пороге сидела София в обнимку с Риной, и, услышав голос девочки, они обеспокоенно вскочили и вышли ко мне.
– Слава богам, ты жив! – София сложила руки вместе, в её голосе сквозила радость.
Как только я спешился, Тея кинулась ко мне, и я поднял её на руки, улыбаясь тому, как крепко ребёнок обнимал меня за шею.
– Всё позади, теперь эти бандиты не скоро сюда заявятся, – я с гордостью смотрел на женщину, но печаль не спешила покидать её взгляд.
– А Марк? Он?..
– Жив. Но теперь знает, что сюда ему путь заказан, – София выдохнула, и наконец на её лице появилась улыбка.
– Что ж, тогда нужно устроить праздник! А кто будет мои фирменные пирожки с мясом? – женщина заговорщически спросила, и ответом ей были громкие одобрительные возгласы детей.
Я просидел у этой прекрасной семьи до самого вечера, наслаждаясь семейным теплом, вкусной едой и счастливым смехом. Меня уговаривали остаться на ночь, но чем больше я наблюдал за ними, тем больше начинал скучать по своему племени: по смеху Ниры, ворчанию Ротта, шалостям Тучки и по Карашу. Перед глазами мне представлялся храмовый сад и мелодия, что мы пели вместе. Тоска всё больше сжимала моё сердце, и я решил отправиться в путь. София собрала мне с собой провиант, пресекая любые мои отказы. Они провожали меня всей семьёй, обещая помнить обо мне и всегда ждать, если вдруг судьба снова сведёт нас вместе. Уезжая, я видел трёх прекрасных людей, в жизнь которых я смог принести что-то хорошее, и это грело мне сердце и оставляло чувство беспокойства, чтобы их дом никогда больше не знал горя.
Когда я въехал в лес, тьма уже опустилась на землю, а я всё не мог оставить мысли о бандитах: вдруг они вернутся, вдруг обидят девочек? Но вдруг я почувствовал чьё-то присутствие. Остановив Тумана, я притаился, чтобы прислушаться к своим ощущениям. Обернувшись, я понимал, что вокруг никого нет, но ощущение никуда не делось. Я слез с коня, достал секиру и принюхался. Пройдя чуть дальше, я остановился, готовый среагировать на любой шорох. Я почувствовал кого-то слева, резко повернулся и остолбенел. На небольшом холме я видел белое свечение, образ которого напоминал небольшую лису. Существо смотрело на меня, виляя полупрозрачным хвостом. Я смотрел на него не моргая, не веря своим глазам. Дух резво подпрыгнул и метнулся ко мне, сделал полукруг, отчего я немного отшатнулся, и вернулся на прежнее место. Я не мог понять, чего он хочет, пока мой взгляд не упал вниз. Прямо у моих ног, где до этого пробежало существо, лежали ягоды.
– Белый дух, что приносит гостинцы детям? Но я ведь уже не ребёнок, – я немного нервно посмеялся, всё ещё сбитый с толку.
– Благодарность, – я услышал голос существа. Голос, больше похожий на шепчущий ветер.
– Ты защитишь их от кошмаров? – призрачный лис кивнул и исчез, растворяясь перед моими глазами.
Я стоял и смотрел на холмик, где сидело это удивительное существо, и на душе моей было спокойно.