Дрессировка в облаках

На следующее утро после знатного застолья с пельменями и «Тремя Топорами» авиационный гараж Марины Беленькой превратился в гудящий командный штаб. Сон как рукой сняло. Впереди ждало тяжелейшее предполётное задание — первый вылет огромного двухпалубного Боинга 747, переоборудованного под испытательную летающую лабораторию.Главной интригой дня стала Казаченко Елена Михайловна — 24-летняя начинающая лётчик-испытатель. Молодая, амбициозная, с красным дипломом академии, она горела желанием доказать, что способна приручить «Королеву небес». Но Марина Беленькая знала: Боинг ошибок не прощает, и Елену нужно проверить в условиях, максимально приближенных к боевым.Подготовка на землеНа бетонке аэродрома кипела работа. Старый авиатехник Василий Васильевич Анисимов вместе со слесарем Мироном Токаревым обследовали массивные многоколёсные стойки шасси гиганта.— Мирон, подай-ка ключ на тридцать два, — проворчал Анисимов, вытирая ветошью гидравлическое масло с гидропривода тормозов бустерной системы. — Тут зазор на левой тележке на полмиллиметра гуляет. На посадке Боинг — это вам не Ми-2, тут малейший люфт боком выйдет!— Сейчас подтянем, Василич, — чётко ответил Токарев, споро орудуя инструментом.В это время внутри фюзеляжа, в технологическом отсеке КИПиА, Владимир Михайлович Пиняев проверял шины данных и калибровал резервные авиагоризонты.— Системы кондиционирования и СРД в норме, — передал он по рации в кабину. — Но за третьим контуром автоматики следите, на стенде датчик давления в гидросистеме слегка подтраивал.В воздухе: Проверка на прочностьОгромный лайнер, взревев четырьмя турбовентиляторными двигателями, оторвался от полосы и ушёл на эшелон. В кабине за штурвалами сидели двое: Марина Беленькая в левом кресле, Елена Казаченко — во втором, правом. Позади них за огромным пультом бортинженеров расположился легендарный дуэт — Смекайло-де-Цопфи и орденоносец Анжела Власенко. В пассажирском салоне за мониторами телеметрии замерли Лидия Беленькая и Татьяна Трофимова.На высоте 9000 метров Марина Беленькая решила начать «дрессировку».— Ну что, Казаченко, проверим твою академическую выправку, — хитро прищурилась Марина. — Внимание! Имитация отказа внешнего четвертого двигателя с одновременным падением давления в первой гидросистеме. Твои действия?Марина резко убрала РУД (рычаг управления двигателем) четвёртого на малый газ. Тяжёлую машину тут же потянуло вправо, нос начал зарываться.Елена Казаченко на секунду растерялась, её руки судорожно вцепились в штурвал:— Ой... заклинило перепускной клапан?.. Я пытаюсь выровнять элеронами!— Думай головой, а не элеронами! — прикрикнула Марина. — Боинг — это сорок тонн чистого металла в сухом остатке, его моментом разворачивает! Ногу! Ногу давай левую в путевое управление, компенсируй рыскание рулём направления! Скребёшь небом, Казаченко!В этот момент на пульте бортинженеров вспыхнуло табло «ПЕРЕГРЕВ МАСЛА IDG №3». На этот раз отказ был не учебным, а самым настоящим.— Смекайло, у нас реальный отказ привод-генератора третьего двигателя! Температура на входе в маслоохладитель — сто сорок градусов и растёт! — быстро, но без паники доложила Анжела Власенко.— Так, спокойно, Анжелочка, по инструкции положено вырубать генератор и разгружать сеть, но тогда у Беленькой приборы на левой панели погаснут, она из Казаченко всю душу вынет, — Смекайло-де-Цопфи мгновенно включил свою народную смекалку. — А ну-ка, давай в обход автомата перепустим охлаждающее топливо через кольцевую магистраль правого крыла! Перекрой пожарный кран рециркуляции наполовину, пусть избыток давления уйдёт в центральный бак.— Поняла! — Анжела молниеносно щёлкнула группой тумблеров и зажала тумблер ручного дренажа. — Есть! Давление стабилизировалось, температура поползла вниз. Сработала наша схема!Тем временем Марина продолжала закручивать гайки:— Казаченко, бросай ручное, переходи на управление триммерами! Почувствуй машину, она должна тебя слушаться, как родная! Не хватайся за штурвал, как за спасательный круг, веди её кончиками пальцев!У Елены на лбу выступили капли пота, прядь волос выбилась из-под шлемофона, но в глазах зажглось упрямство. Она сделала глубокий вдох, убрала лишнее мышечное напряжение и аккуратно, короткими движениями триммера сняла нагрузку со штурвала. Боинг выровнялся и послушно лёг на заданный курс.— Молодец, уже лучше. Хватка есть, — смягчилась Марина. — Ладно, бортинженеры, что там у вас?— Всё под контролем, Марина Никифоровна, — весело отозвался Смекайло. — Третий движок капризничал, но мы с Анжелой Витальевной ему быстро усы подстригли народными методами. Работать будет как миленький!Штормовая посадкаПока самолёт заходил на посадку, погоду резко испортило — на аэродром налетел грозовой фронт с проливным дождём. Видимость упала до минимума.— Дрессировка продолжается в естественных условиях, — скомандовала Беленькая. — Казаченко, сажаешь вслепую, по директорным стрелкам и ИЛС. Я на подстраховке.Из салона по внутренней связи раздался голос Лидии Беленькой:— Марина, на земле шквалистый боковой, шестнадцать метров в секунду! Снос будет сильный!— Принято, Лида! Татьяна, держите там аппаратуру, сейчас потрясёт! — ответила Марина.Огромный лайнер шёл сквозь плотную серую пелену. Елена Казаченко, стиснув зубы, удерживала перекрестие приборов в центре. Боинг швыряло воздушными потоками. На высоте принятия решения полоса открылась внезапно — мокрый серый бетон, залитый огнями. Самолёт шёл с сильным крабом (боковым сносом).— Выравнивай перед касанием! Прикрывайся крылом от ветра! — скомандовала Марина.Елена вовремя дала правую педаль, выровняла нос самолёта строго по оси полосы и плавно притерла многотонную махину к бетону. Шасси коснулись земли, с оглушительным рёвом задействовался реверс, подняв тучи водяной мороси. Боинг замер на рулёжной дорожке.Когда двигатели смолкли, в кабине повисла тишина. Елена сидела тяжело дыша, со следами усталости, но с абсолютно счастливыми глазами.Марина Беленькая внимательно посмотрела на неё, а затем добродушно хлопнула по плечу:— Ну что, Казаченко... думала, заезжу тебя? Ничего, отскоблим! Лётчик из тебя будет отменный, характер есть. Дрессировку первого дня выдержала на «отлично»!На земле их уже встречала Ангелина Викторовна Мельник, которая держала в руках огромный термос со своим фирменным горячим травяным чаем, чтобы согреть уставшую, но довольную команду после тяжёлого вылета.Развитие сюжета: Новое предполётное заданиеНе успел экипаж сойти по трапу на землю, как к ним навстречу, размахивая запечатанным пакетом из министерства, побежал запыхавшийся Владимир Пиняев.— Марина Никифоровна! Срочные новости из штаба! Секретное предполётное задание! — тяжело дыша, доложил слесарь КИПиА. — Нам официально поручено провести высотные испытания в условиях экстремального обледенения за полярным кругом.Марина Беленькая взяла пакет, пробежала глазами по строчкам и её глаза азартно блеснули. Она обернулась к своей верной братве:— Так, команда, отставить отдых! Задание государственной важности. Завтра на рассвете мы перегоняем наш Боинг-лабораторию на приполярный аэродром Тикси. Будем испытывать новейшую отечественную электроимпульсную противообледенительную систему (ПОС). Там сейчас как раз подходящие шторма и минус тридцать пять с ледяным туманом.— Ого! — присвистнул старый техник Анисимов. — Там же масло в бустерах колом встанет, если подогрев откажет! Нужно срочно перебирать всю арматуру и менять смазку на арктическую. Мирон, заводи наш авиационный гараж, сегодня работаем в ночь!— Сделаем, Василич! Не впервой нам технику к морозам готовить, — уверенно отозвался Токарев, засучивая рукава комбинезона.Марина посмотрела на своих бортинженеров:— Смекайло, Анжела! На вас — контроль за распределением токов по плоскостям крыла во время обледенения. Система экспериментальная, если автоматику выбьет — крыло моментально обрастёт льдом, и мы рухнем камнем. Придётся вам на ходу придумывать, как перебрасывать фазы вручную.— Сделаем в лучшем виде, Марина Никифоровна! — бодро ответила Анжела Власенко, поправив на комбинезоне свой вчерашний орден. — Мы со Смекайло и на коленке полярную станцию соберём, если надо будет!— Точно так! — ухмыльнулся Смекайло-де-Цопфи, потирая руки. — У меня уже есть одна идейка, как использовать тепло от выхлопа вспомогательной силовой установки для резервного обогрева стабилизатора. Из обычных гибких шлангов и стальной проволоки сообразим дублирующий контур!Марина Беленькая повернулась к притихшей, но собранной Елене Казаченко:— Ну что, Казаченко? Думала, на Боинге только в тёплые края летают? Завтра проверим, как ты умеешь пилотировать, когда на лобовом стекле корка льда в палец толщиной, а штурвал дубеет от мороза. Полетишь моим вторым пилотом! Хочешь быть настоящим испытателем — учись побеждать арктическую стихию.— Я готова, командир! — твёрдо ответила Елена, и в её 24-летних глазах уже не было страха — только спортивный азарт и готовность идти за своей командой хоть на край света.Лидия Беленькая, Татьяна Трофимова и Ангелина Мельник переглянулись и дружно улыбнулись:— Ну, раз такое дело, мы собираем тёплые вещи, термосы и двойной запас пельменей! В Арктике без горячих пельмешек с перцем и нашей сплочённой авиационной братвы никак нельзя!Команда дружно направилась в ангар. Впереди их ждали суровые полярные небеса, новые риски и новые славные победы! Вот и сказки продолжение, а кто слушал — тем уважение!