Весна серебряная

Мартовским вкрадчивым шагом тепло проникает в Сибирь. Его шаги осторожны, но настойчивы. Капель устраивает звонкие концерты, а снег теряет свою белизну, сереет и оседает. Северный ветер, изгнанник зимы, уступил место южному брату. Дни яростно гнали зиму прочь — в тень оврагов, на северные склоны, в глухие таежные закоулки. Битва тепла и холода оставила на снегу причудливые узоры: серые, с тонкой, как стекло, корочкой наледи.

Но ночь неизменно наступала, давая зиме короткую передышку в проигрываемом сражении. Морозное дыхание луны стирало нелепые дневные формы, превращая их в гладкую белую пустыню.

Однако утро неизменно брало свое. Жизнь бесконечна, и ночь, испуганная этим величием, отступала за горизонт.

Тайга сопротивлялась куда упорнее, чем равнины. Могучие кедры и сосны, оголившие стволы у земли, вверху сплетали плотный хвойный заслон, преграждая путь весеннему солнцу. Лишь одна тропа, стиснутая лиловой стеной леса, бросала вызов зимней непроходимости. Весна пробежала по ней, оставляя свое присутствие. Она дышала здешним воздухом, и ее дыхание расходилось дальше, вглубь леса.

Здесь, в полумраке, танцевали лучи солнца, пробившиеся сквозь густую крону. Они рисовали в воздухе светлые каскады, предвещая нечто необычайное. Вскоре средний ярус леса наполнился жизнью — проснувшиеся белки устроили свой вечный праздник движения. У зимы не осталось ни единого шанса.

Прошло всего пара недель, и природа взяла старый снег. Начинался новый виток вечной молодости тайги — простой и одновременно необыкновенной. Новый виток зелёной вечной молодости этого простого и необычного мира.