Хроникер

Договор № 4312564567723/ИИГ от 02.11.1995 года (по времяисчислению места составления).
***
- Кто я такой? У меня нет имени и фамилии в этой временной реальности. Назову только род деятельности. Я - Хроникер. Такое вот занятие у меня. Каждый зарабатывает в меру своих сил и возможностей. Если сталкивались со словом «хронос», то это самое близкое понятие. Хронос, с древнегреческого – время. И не надо делать предположений по аналогии со словом «лифтер». Я не отвечаю за время. Я его изучаю. А в данном конкретном случае, Игорь Иванович, по вашей личной просьбе.
Незваный гость, непонятно как попавший в закрытое кафе, где зал был заказан под встречу одноклассников, указал на молодого мужчину, сидевшего на краю длинного стола. Игорем, да еще и Ивановичем, его никто бы из собравшихся не додумался величать. Для всех он только Гоша.
- Время, как вы знаете, дорогое удовольствие. А поэтому, сразу к делу, дамы и господа! Чтобы упростить мне задачу по выполнению вашего поручения, попрошу Игоря написать несколько любых слов, - посетитель достал из кармана лист бумаги и ручку. - В конце поставить дату, подпись и фамилию с инициалами. Не переживайте! Этот лист останется у вас!
- Ну, хорошо! – Гоша протянул руку к ручке. - Давайте отнесемся к этому, как к развлечению. Буду считать, что вас кто-то из нас нанял для ведения вечерней программы. Что написать?
- Желательно, чтобы в тексте были слова: «одноклассники», «прошу», «поручаю», «будущее». Ну, и подпись, как я уже говорил. Готово? Спасибо! А теперь попрошу вас, Игорь, и кого угодно из ваших друзей, да хоть всех, посмотреть на другой документ, и сравнить почерк. Я уже вижу, что почерки практически одинаковые.
Мужчина достал еще один лист и положил на стол.
Игорь его поднял и начал читать вслух.
- Я, Гноевой Игорь Иванович, сегодня, 2 ноября 1995 года, прошу и поручаю человеку, именующему себя Хроникер, собрать сведения о моих одноклассниках, поименный список которых приложу незамедлительно. К сведениям, представляющим интерес, отношу общее жизнеописание каждого по состоянию на 2025 год. Собранные сведения должны быть после сбора предоставлены мне и моим одноклассникам 30 июня 1990 года в кафе «Парк», расположенному по бульвару Комарова не позднее 16 часов. Дата. Подпись моя. Это бред какой-то!
- И, тем не менее, сейчас как раз время и дата, которые указаны в документе. Кроме того, на его обратной стороне уже мной сделана запись, о том, что предоплата мной от вас получена и я незамедлительно приступаю к ее выполнению. Найм для меня - это святое! Но не настолько, чтобы я транжирил сейчас время попусту. Я могу озвучить собранную мной информацию?
- Так, стоп! Давайте, сначала все-таки разберемся! – Усов Андрей, подтянул к себе оба листа, начав сравнивать почерк.
Еще несколько человек, поднялись со своих мест, и стоя за его спиной тоже читали.
- Ну, хорошо! Впрочем, такое недоверие, это обычная ситуация для моей работы. Начну с самого начала, то есть с момента моего знакомства с господином Гноевым.
Второго ноября девяносто пятого года сего столетия мы с ним пересеклись на одном мероприятии в Польше, куда я прибыл по аналогичному вопросу, отчитаться о ранее полученном заказе. Игорь, впечатлившись от услышанного, тут же попросил меня провести сбор информации по вашей нынешней компании, и согласно условий найма, внес предоплату.
- Много?
- Для кого как! Одному и курочка ряба в радость, другому павлин серость! У вас хватило. Но моим клиентом вы будете только через пять лет, и сейчас условия будущей сделки я оглашать не могу.
- Я был сильно пьяный!
- Как мне помнится, к тому моменту было выпито пара бокалов темного немецкого пива. Но вы были чрезвычайно возбуждены. Причина этого пусть останется нашей маленькой тайной.
- Да погодите! – Усов казался взбешенным. – Вы нам сейчас втираете, что встречались в будущем с Игорем? Повторяю для всех! В будущем! Через пять лет! Придумать можно всё что угодно!
- Если быть точным, то встреча будет через пять лет четыре месяца и два дня, - совершенно спокойным голосом произнес Хроникёр. - Я все же работаю с временем!
- Любезный! Вам следовало появиться тут чуть позже! После третьего или пятого тоста! Вот тогда бы шутка сработала! А пока мы только по одной успели принять!
Кто-то в зале хихикнул, но Хроникер был совершенно спокоен.
- Таково было условие нанимателя. Появиться, когда мероприятие только начнется. Все претензии к Игорю Ивановичу! А вам, Андрей, чтобы вы убедились в моих возможностях, скажу, что знаю о вас достаточно много. Например, что завтра вечером у вас встреча с некими деловыми людьми. Она назначена на шесть часов вечера, и вы сильно волнуетесь, так как у вас большие надежды на ее результаты. Заверяю вас, что это надежные партнеры. Только встреча будет не в шесть, а в семь часов. У них небольшой форс-мажор, о чем вас уведомят по телефону через пару минут. А пока ждем звонка, могу добавить, что для вас это перенос будет большим облегчением. Ведь на пять часов вас сорок минут назад пригласила к себе некая особа, имя которой, естественно, я раскрывать не намерен. И эта встреча для вас тоже очень важна, но по-своему.
- Андрей! – крикнула из-за стойки барменша. – Подойди к телефону!
***
Хроникёр, достав из кармана жилета часы в позолоченном корпусе, глянул на циферблат и кивнул.
- Пора! Итак, свои претензии и подозрения ко мне Андрей, как я вижу, снял. Время не терпит! С кого начинаем, дамы и господа! Смелее! Это ведь так познавательно и весьма поучительно!
- Давай с меня начнем! – махнул с дальнего конца стола молодой мужчина с взъерошенной шевелюрой.
- Так, так… Гроза в школе. Сергей Мамин. Отбитый на всю голову отморозок, не признающий авторитетов. Почти. Есть в вашем классе человек, к мнению которого Сергей прислушивался и в школе, и будет это делать дальше. Но сегодня он тут не присутствует. Жизненный путь Сергея вполне обычный. После школы в армию. Там остался на сверхсрочную службу. В школу прапорщиков не поступил. Служил в Прибалтике, а сейчас перевелся в свой город. Вчера был в наряде. Пока все верно, Сергей?
Мамин, ухмыльнувшись, кивнул.
- С семьей есть вопросы. Жена собирается разводиться. Вы, в принципе, не против. Что будет дальше. Развод. Сын, хоть и тяготеет к отцу, останется с матерью. Дальше будет период болезней. Для всех присутствующих не секрет, что кой-какие странности у вас были всегда. Они обострятся. Водкой такое не лечится, но, как обычно, это вначале надо обязательно проверить. Зря, конечно, но из истории убрать я не могу. Увольнение из армии после ее развала на национальные куски. Работать будете в основном на стройках. Но вы человек работящий, и быстро находите применения своим рукам. Жить будете с мамой в вашей двухкомнатной квартире. Из минусов – излишняя доверчивость. Ну, нельзя, Сергей, верить всему, что вам говорят! Особенно, когда это незнакомые люди. А вам будут постоянно писать разные особы из мест не столь отдаленных, предлагая семейный уют и ласку после освобождения. Только о том, что они в колонии, в письмах упоминать будут весьма обтекаемо.
Мама скончается. Год называть не стану. После этого ваша квартира превратится в место сборища для любого, кто придет с бутылкой. Всему виной ваша прогрессирующая… скажем так, доброта!
Могло всё закончится трагично, но как-то к вам зайдет ваш одноклассник, - Хроникер указал на удивившегося Женю Зайцева. – Ему такая обстановка не понравится, и он на второй день расскажет об этом другому вашему однокласснику - Владимиру Меркулову, который сегодня отсутствует. Сейчас он учится в школе милиции, а к тому времени переведется в родной город на должность начальника уголовного розыска. Это будет в две тысяче четвертом году. Меркулов посетит вас как раз в разгар бурного веселья. Будет разбито несколько носов. Сломано одно ребро. Остальные удары придутся в мягкие ткани, и кроме боли и обиды ничего не повлекут. А нет! Повлекут! После короткой, но эмоциональной беседы, по городу в определенных кругах быстро разнесется новость, что к Мамину лучше не заходить. По состоянию на двадцать шестой год будете трудиться грузчиком-экспедитором в сети супермаркетов.
- Хех! – кивнул Мамин, тут же опрокинув в себя рюмку.
- Раз уж упомянул вас, Евгений, может вами и продолжим?
- А давай!
- Евгений Петрович. Школу оставили после восьмого класса. Кстати, похвальная у вас традиция. Несмотря на то, что часть ушла в ПТУ и техникумы, все равно на встречу собираетесь в максимальном составе.
Евгений! Для вас поступление в ПТУ, как и для многих, это не для специальности, а для образования. Токарем-фрезеровщиком после окончания не работали ни дня. Армия. Музыкальный взвод. Два года в дивизионном оркестре на трубе. Негативно относились только к игре на похоронах в зимнее время. Плохо играть, когда губы могут примерзнуть к мундштуку. И бесплатно.
После армии – милиция. Как мне помнится, взвод дорожно-патрульной службы на трассе в направлении Ростова. Но недавно службу вы бросили. Слишком впечатлительный вы человек. Громкий случай. ЗИЛ без тормозов влетел в свадебную машину. Пять трупов! И все это у вас на глазах! Понимаю. Уволились. Теперь служите в местной воинской части. Гарнизонный оркестр. Игра маршей на плацу по понедельникам. Подготовки к разным смотрам. И шабашки на тех же похоронах, но за деньги.
Вас хватит на пять лет. Болезнь жены потребует денежных трат. Труба не будет справляться, и вы, (о, чудо!) найдете золотую жилу. К тому времени всюду будет полно юристов, продавцов и менеджеров. А обычных рукастых токарей, днем с огнем не сыскать. Вот вы и рискнете на завод податься. И удачно попадете. Не просто к станку, а к станку на смену семидесятилетнему ветерану. Он вас успеет поднатаскать по забытой профессии. На двадцать шестой год – слесарь шестого разряда, на которого молится все руководство, чтобы он не запил или не умер. Уволиться точно не дадут.
- Значит, надо уже сейчас вспоминать устройство токарного станка. А чем супруга заболеет?
- Она в договоре не указана! Но на солнце я бы не рекомендовал ей находиться с открытой кожей. А! Чуть не забыл! Когда упадете и повредите руку, не соглашайтесь на гипсование. Врачи или неучи, или перестраховщики. У вас не будет перелома! Лучше в местную ветеринарную клинику сходите. Там отличный наследственный костоправ работает. Впрочем, дело ваше! С вами всё. Может есть желающие среди дам? Вижу, как Стороженко Лена соседку подначивает руку поднять. А может о вас рассказать?
- Ну… Давайте обо мне.
- О вас, увы, говорить долго не придется. Я даже удивлен, что родители отпустили вас на эту встречу! Только две недели прошло, как выписались из больницы. Нервишки в вашем возрасте не должны так шалить. Что дальше? Суровая правда жизни! Через два года и три месяца вы залезете на табуретку и сунув голову в петлю, прыгните. Мать успеет подхватить тело, а на крики примчится отчим. После этого дважды вас будут стаскивать с подоконника. А этаж все-таки седьмой!
Елена ухмыльнулась, совершенно не удивившись рассказу. Только маринованный грибочек отправила в рот.
- И когда же финал?
- Октябрь того же года. Ваша девятиэтажка. Крыша. Восточная сторона. Вы вскарабкаетесь на парапет и будете долго там стоять. Вас заметят. Будут умолять спуститься. Сосед бросится снизу, и, несмотря на неработающий лифт, быстро доберется. Но вы уже примете решение. Шагнете в пустоту. И передумаете!
Как сообщит следователю сосед, в последний момент вы развернетесь, и даже успеете схватиться пальцами за край. Пальцы соскользнут. Больше всего мне тут жаль психику именно этого мужчины. Ему потом будут долго сниться ваши испуганные глаза и последнее слово крика. «Не хочу». А еще скрежет ваших ногтей по бетону.
Отвернувшись к стене, Елена закусила губу, но быстро справившись с волнением, повернулась и даже изобразила улыбку.
- Печальный эпизод. Кто после него отважится?
- Я! – махнул рукой Вадим Кузнецов.
- Ничего страшного в жизни не случится. Пойдете по стопам своего отца, став военным. В штыковых и танковых атаках участия принимать не придется. Вы ведь только что окончили училище войск тыла? Через несколько дней поступит предложение о переводе в одну из закавказских республик. В прошлом году там было очень неспокойно. Сейчас более – менее обстановка нормализовалась. Соглашайтесь. Вам сразу это не скажут, но место будет весьма перспективное в плане роста. Оба вышестоящих командира скоро на пенсию выйдут, а приехать хоть и не в дыру, но все-таки напряженное место больше никто не согласится. Поэтому продвигать будут из среды своих. Вы в очереди - первый кандидат. В девяносто втором республика станет отдельным государством. Так что служить будете до пенсии за границей.
В личной жизни три брака и три ребенка. Этим вы свою маму очень расстраиваете. Особенно по первой невестке она будет скучать. Но это вы и сами знаете. В двадцатом выйдите на пенсию и поселитесь в пригороде Ростова. Увы, но с мамой вы в обозначенный моим наймом периоде, не увидитесь. Въезд в эту страну вам будет закрыт. Статус военного пенсионера страны – потенциального противника.
Кузнецов медленно отодвинул рюмку с недопитым коньяком. Потом перевёл взгляд на Хроникера. Тот спокойно ждал. Кузнецов ничего не сказал. Только кивнул коротко, будто принял к сведению.
- По вам – всё. Дальше?
- Я хочу!
- А! Стас Светлов. Как он сам о себе говорит: «Самый высокий прапорщик в армии». Спешу разочаровать. По состоянию на этот год вы на третьей позиции. Но ведь это совсем не главное! Правда? Главное, чтобы служба приносила удовлетворение! Материальное, и моральное. Фотография будет висеть на доске почета части даже когда будут «шить дело» по недостаче дизельного топлива. Но вы человек осторожный и аккуратный. Если что-то и удавалось продать «налево», то заработанное сразу не тратилось. Вдруг придется возврат делать. И деньги эти своими вы не считали, пока гарантированно не были уверенными, что мероприятие закончилось для вас успешно. Но и это не всё! С каждой такой сделки вы откладывали некоторую сумму, на случай, если придется сказать: «Это не мои деньги! Они ваши!». Пару раз этот финт вас уже выручал и пару раз еще выручит.
А потом появится новая тема. Миротворческий контингент в Сьера-Леоне. Еще толком не разобравшись, вскочите, так сказать, в первый вагон. То есть, станете первопроходцем. Будут и награды, и заработок. Только умоляю! Не вступать ни в какие контакты с местными дамами! Хоть французская миссия, которой вы будете подчинены, и будет тщательно контролировать ежемесячные нормы выдачи презервативов, все равно - не надо! И остерегайтесь серебристых джипов «Тойота». Один из них, под управлением смертника, таки отправит вас в госпиталь с сильными ожогами. Только благодаря вашей осторожности вы там и выжили.
А еще у вас скоро родятся два внука-близнеца. Все лучшее – внукам. В вашем случае – квартиру. А сами в загородный домик переберетесь. Там хорошо. Лес сосновый рядом. Речка в шаговой доступности. Только недолго получится пожить там.
- Умру что ли? – усмехнулся, довольный рассказом Светлов.
- Да нет! Я же говорил, что случится в вашей стране серьезный кровопролитный и затяжной конфликт. К тому времени вы уже на пенсию выйдете. Но с активизацией противостояния вернетесь в свою часть. Правда на гражданскую должность, но все-таки поближе к горючему. А пока будете отсутствовать, дом займут самозахватом ваши сослуживцы, которых выведут на ротацию, отдых и восстановление. Короче, сгорит ваш домишко! Постояльцы успеют выскочить, но правды - отчего такое случилось, вы не узнаете. И компенсации не добьетесь, потому как нигде не было зафиксировано, что там проживали военные. Само загорелось!
- Если по Стасику у вас всё, я хочу услышать что-то о себе. Я Римма Гвоздикина.
- Можно не представляться, сударыня. Я знаю все ваши фамилии. По всем четырем будущим бракам. Не буду ничего говорить о ваших супругах. Кроме, конечно же, первого. Он ведь здесь в качестве уже бывшего. А за трех следующих не в праве. В договоре о них нет ни слова. Только вы субъект заказа. Так что, заверяю, что до оговоренного две тысячи двадцать шестого года у вас будет отменное здоровье, неунывающий характер, достойная работа. Какое-то время проведете за границей, поменяв несколько стран и все время мечтая поселиться в Норвегии.
- А получится?
- Я вас там не видел. Может в двадцать седьмом прорветесь. Вы очень настырная!
- Ну, раз о Римке рассказал и меня упомянул, давай, маг-чародей, и обо мне сразу поведай!
- Василий Чубукин. Хм… Особо никаких ярких событий выделить не могу. Вот сейчас в милиции служите на железной дороге. Вам бы с водочкой завязать, но вы всегда ловко доказываете, что она вам не помеха, и норму свою вы знаете. И верят вам, и родня, и коллеги, и начальство. Почти верят, а вернее будет сказать – соглашаются.
- А что не так с водкой?
- Да все так! Нормально! Только пока все меня слушают, вы втихаря уже три рюмки выпили, а не закусили. Ваше, конечно, дело!
- Тебе что ли моего здоровья жаль? Ты о будущем рассказывай, раз нанялся!
- Здоровья вашего мне не жалко. Оно, в принципе, никак не отразится на вашей кончине.
- А с этого момента давай поподробней, звездочет! Жги правду-матку! Не стесняйся! Я не особо впечатлительный!
- Спасибо! Так меня еще не называли. А конец будет в две тысячи пятнадцатом. Страна вступит в вооруженный конфликт, и вы, поддавшись уговору своего одноклассника по предыдущей школе, отправитесь повоевать под девизом: «Вот я покажу, как воевать надо!».
- А кто враги? Кто же меня такого молодого погубит?
- Напоминаю, что договор предусматривает сбор и передачу информации только о вас. До фронта вы так и не доберетесь. Вы станете виновником конфликта во второсортной забегаловке на железнодорожном вокзале. Об вашу голову разобьют две бутылки. Вторая, после удара, осколками срежет большой участок кожи с волосами. У судмедэкспертов такое называется «скальпированная рана». Для полноты картины отмечу, что удары бутылками и смерть не являются причиной и следствием. А причиной смерти запишут разрыв стенки сосуда головного мозга. У вас аневризма головного мозга. Довольно опасное патологическое заболевание церебральной артерии. С вас бы получить за бесплатную диагностику, ну, да ладно!
В больнице вы проваляетесь трое суток. Единственный человек, который будет пытаться вам помочь, ища деньги на лечение, это Римма. Так что, Риммочка, вы вооружены теперь знанием будущего.
И еще, Василий! В ходе следствия именно вы будете признаны виновником конфликта. А ударивший вас человек будет признан потерпевшим, действовавшим в пределах необходимой обороны.
- Суки продажные!
- А вот тут вы не правы. У него за душой не будет ни гроша. Закон суров, но он закон! Кто теперь решиться услышать о себе? Игорь Звонарев. Не желаете?
- Давайте, раз всё оплачено.
- Вы, да и все остальные, сильно удивитесь, но вам суждено стать не просто врачом, а сначала патологоанатомом, а затем судмедэкспертом. На первой работе будьте все-таки поаккуратней с деньгами. Вам будут их часто предлагать. Думайте, у кого, за что и сколько берете! Вряд ли мои советы вам помогут. Деньги, как и наркотики, умеют ждать своего часа! И спецслужбы, тоже. Поаккуратней, Игорь Валерьевич.
- В судмедэксперты я как-то особо не планировал…
- Да, да! Я в курсе. Хлопотно там. Ни дня, ни ночи. Мотайся по всем криминальным и околокриминальным трупам. Но придется. Придется. Мобилизуют вас! Виной все тот же военный конфликт. Когда авиация нанесет удар ракетами по вашему городу, все специалисты разбегутся. Вот вас и мобилизуют чтобы быстро задокументировать последствия военного преступления. И, такое вот стечение обстоятельств, что ракеты в кассеты МИГа будет заряжать сын Сергея Мамина. Он еще маленький, но у меня уже засветился. Пардон! Перескочил на незаказанного!
- А дальше что? – тихо спросил Звонарев.
- Какое-то время будете работать. Сами понимаете какой это будет объем работ, если бои будут в населенных пунктах, которые не успели покинуть люди! Когда немного поутихнет, вы с женой переберетесь подальше от войны. По состоянию на двадцать шестой год – активный огородник на дачном участке. Будете любить всякие эксперименты по прививке яблонь к грушам и персиков к абрикосам. По глазам вижу, что теперь вы хотите! Да, Рябцев?
- Ну, не то, чтобы горю огромным желанием.
- Итак, Рябцев Роман. Красавица жена. Дом полная чаша. Что еще надо, чтобы встретить достойно старость? Роман, вот красавчик! Честное слово, красавчик!
«Виновник» даже покраснел, хотя в глубине души ожидал какого-то подвоха в дальнейшем рассказе. Зря ожидал.
- Реально, дамы и господа, этот ваш одноклассник нравится мне если не больше всех, то в первой пятерке или даже в тройке лидеров. Не задалось с поступлением в мореходное училище, как думали все? Ан нет! Не все знают, что сдал он все экзамены, и по баллам проходил на зачисление. В знак солидарности с другим одноклассником, который провалил два экзамена из четырех, забрал документы. Второго тут нет, потому он не обсуждается. А Рома пошел в армию. Флот, как и мечтал, где понял - правильно, что не пошел учиться дальше! Не его это тема!
Институт. Потом волей случая, оказался в милиции. Как раз сейчас заканчиваете первоначальную подготовку. А потом будет до самой пенсии рутинная работа участковым. Участок большой. Сложный. Но с постоянным напарником так и проработаете от звонка до звонка. Напарник уйдет потом в спорт, а Роман в охрану на завод. Сутки там, трое с женой-красавицей на даче. Огурцы и розы. И ворованный, пардон, взятый на заводе спирт. Что стерегу, то и могу отлить для личных нужд!
Рябцев покраснел, дёрнул плечом, будто отмахиваясь. Но лукавая улыбка всё же тронула губы.
- А теперь обо мне! Раз у Романа всё хорошо, может и я тему продолжу?
- Олег Литвин. Так-с… Олег Николаевич. Простите великодушно, но я должен это сказать. Вы первый из всех присутствующих, кто уйдет. У вас сейчас открываются неплохие перспективы по вывозу с местного завода кой-каких изделий в Польшу. Две первый партии получилось переправить успешно и с колоссальной прибылью. На каждый вложенный доллар, если не ошибаюсь, по финалу прилипло пять сверху! Вы просто коммерческий гений, Олег! Вовремя успеете отделиться от моего нанимателя! Рэкет, знаете ли, это не для вашего характера. Упс! Пардон, я снова перескакиваю.
А вы разобьетесь в пяти километрах от города на совершенно прямом участке дороги в сухую и ясную погоду.
- Где!
- По дороге в сторону местной ТЭЦ.
- Что я там забыл?
- Вот так все и будут говорить! Сие тайна, покрытая мраком смерти.
- Но вы-то, такой всезнающий, знаете?
- Кое-что. Но договором это не предусмотрено!
- Вообще в ту сторону не езжу, а теперь и подавно меня туда не затянут!
- Как знать, как знать! А рядом с вами…
- Михаил. Михаил Бочкин.
- Я понял… - Хроникёр сжал губы и несколько секунд молчал. - Все довольно печально, Миша! Увы, но я буду прям с вами, как эталон длины в Гринвиче. Хороший старт и печальный финиш. Веселый и находчивый в школе, и такой же во взрослой жизни. Немного в милиции поработал. В охране. Скучно! Мама, все-таки уважаемый и влиятельный человек в городе, все время находила довольно интересные в перспективе места для заработка. Но вариант «потом» вас не устраивал. Желательно получить побыстрее. В коллективах не уживался. А потом мамы вдруг не стало! Доведете вы ее своими тремя скоротечными браками и брошенными девочками.
Потом на работу, на серьезные и перспективные должности, вас брать перестанут. Сами знаете, ваш город – большая деревня. Характеристика быстро разлетается, а протеже уже нет. А тут еще и игровые автоматы вовсю захватят умы и сердца людей. И ваши тоже. Проиграете вы мамину квартиру, и переберетесь в комнатушку в бывших казармах бывшей воинской части. Случайные заработки и связи. Тоска по былой почти беззаботной жизни. Обида на весь мир, который вас не понял и не оценил.
Помните, были такие железные кровати с хромированными шариками на быльцах?
- Ну, вроде были такие.
- Вот на таком быльце вы, сидя, и повеситесь на своем поясном ремне. Без записок и пояснений причин. А осматривать вас первым приедет одноклассник Владимир Меркулов.
- В каком году?
- Две тысячи пятый. Октябрь. Вас только на третий день обнаружат.
- Не важно! Поживу еще! И подумаю, что и как дальше делать.
- Следующая за столом Петрова Лена. Хотелось бы раньше Леночку остеречь от связи со своим смазливым соседом, но, опять же – увы, поздно. Не всё то, золото, что улыбается и бросается комплиментами. Он еще и целуется классно. А как человек – дерьмо. Ну, девочки-подружки уже в курсе, что первый раз он поколотил вас на второй день после свадьбы. Уже беременную. Без повода. Скажем так… ему нравится такой формат общения. Но я бы назвал это поведение заболеванием. В любом случае, заявление на расторжение брака уже в суде. День назначен, и скоро вы станете вольная и доступная для новых знакомств. Кстати, через годик, когда выйдите из декретного отпуска, рекомендую присмотреться к сразу к единственному холостому коллеге. И долго носом не крутить по поводу его возраста. Всего-то на три года младше!
Зато впереди крепкая семья и две дочки умнички! И со всеми работами будет все хорошо. Как обычно, уловив, что человек вы способный и исполнительный, быстро сядут на шею. Крепитесь! Вы хоть и самая маленькая в классе, но бойкая и выносливая!
- Эти качества обычно называют вредностью.
- Ну, не без этого! А! Чуть не забыл! На любовном фронте тоже все будет хорошо! Но аккуратней! Аккуратней! У своего возлюбленного потом расспросите, что такой режим секретности! И достаточно об этом! А то вон девчонки уже начали глазами от любопытства стрелять! Не надо Лену расспрашивать потом, чего еще нет.
- И в заключении, как и договаривались, Игорь Иванович! Вечеринка, на которой мы познакомимся, закончится дракой. Впрочем, на тот период времени для вас и вашего окружения это будет обычной частью почти любого мероприятия. Как бы, всё включено!
Это, я ведь вначале говорил, будет в Польше, куда устремиться масса народа с постсоветского пространства. Челноки, стремящиеся продать всё, что можно стащить на пока еще работающих предприятиях. Первые заработки на неквафицированных должностях, или тех, где местные уже не хотели работать. И всем им, по мнению вас и ваших товарищей, нужна была защита. Или покровительство. Или «крыша». Короче говоря, Игорь Иванович, вы будете в составе крупной рэкетирской группировки. Разборки с конкурентами. Наказание непокорных земляков. «Стрелки» и сходки. Деньги, которые никак не могу назвать «шальными». Кабаки и девушки. Красивые и не очень. Даже с очень плохими препаратами столкнетесь, но ненадолго. Финалом этого периода жизни станет конфликт на дороге. Немного попутав родных ментов с польскими, вы сломаете нос одному из патрульных. Скорый суд. Приговор. Два года тюремного заключения. Выйдите через год по решению суда, как твердо вставший на путь исправления. Об этом будет ходатайствовать администрация тюрьмы и одна религиозная община, идеями которой вы глубоко проникнетесь.
После этого вы только раз побываете в своем городе. Бывшие на тот момент друзья будут крайне удивлены, услышав от «Гоши»: «У вас свой путь, у меня свой». С две тысячи десятого вы обоснуетесь в Норвегии, где станете руководить довольно крупной общиной прихожан своей церкви.
- Гоша – пастор! – прыснул от смеха Мамин.
- Вот гад! В страну моей мечты забрался! – Римма с расстроенным лицом налила себе вместо вина коньяка, и залпом выпила.
- Перед тем, как попрощаться, доведу важную информацию. Я перелопатил несколько десятков вариантов возможных векторов ваших жизней. И как бы они не развивались, результат будет именно тот, который я вам сейчас озвучил. Как бы вы не выкручивались. Почти.
В зале повисла тишина. Только где-то на кухне звякнула посуда.
- Погодите, - Лена Петрова, как в школе подняла руку. - А если мы теперь всё знаем? Про себя, про... будущее? Мы же можем что-то изменить?
Хроникер повернулся к ней. Впервые за весь вечер на его лице не было и тени улыбки.
- Можете. Конечно, можете.
Он сделал паузу, обвёл взглядом стол. Мамин замер с вилкой у рта. Бочкин, не глядя, налил себе ещё. Лена Стороженко смотрела в одну точку перед собой, не моргая.
- У вас у всех будет ровно один шанс из миллиона угадать, в какой именно момент, каким именно поступком и где именно надо повернуть. Один шанс. На миллион. И тогда всё, что я о вас рассказал - останется сказкой.
Римма хотела что-то сказать, но он остановил её жестом.
- Остальные девятьсот девяносто девять тысяч девятьсот девяносто девять попыток приведут ровно туда, куда я сказал. Просто потому, что вы будете думать не то, не там или не тогда. Или вообще ничего не сделаете, потому что решите, что шанс уже был. А его не было. Это была проверка.
- А смысл тогда стараться? - голос Риммы дрогнул.
- Я не сказал, что шанса нет. Я сказал - один на миллион. Это не ноль. Кто-то не просто мечтает выиграть, а выигрывает в лотерею, потому что надо купить билет, а не откладывать. Кто-то не прыгает с крыши, потому что надо пить таблетки, а не смывать их в унитаз. Кто-то не садится в ту машину, когда со всех сторон вам говорят, что надо остаться. Вопрос не в том, знаете ли вы. Вопрос в том, успеете ли вы понять, что это - тот самый момент.
Хроникёр посмотрел на карманные часы.
- Прощайте. Мне нужно спешить. Через восемь минут спустится ливень, а мне еще один заказ оформить нужно успеть!
***
На летней площадке кафе Хроникёра остановили.
- Простите, мужчина!
- Слушаю вас, Георгий! Да не удивляйтесь вы так! Мы не знакомы. Я видел, как вы внимательно слушали, стоя за дверью, ведущую в кухню. Оттуда так ароматно пахло мясо, что я невольно несколько раз оглядывался. С вами персонал общался, как с хозяином. А имя владельца указано в документах, вывешенных в «Уголке потребителя», рядом с книгой жалоб и предложений. Вы что-то хотели?
- Вы, как я понял, имеете возможность заглядывать в будущее.
- Допустим. И что?
- Лотерея.
- А! – Хроникёр чуть было не расхохотался, но сдержался, и придал лицу серьезный вид. - Мечтаете сорвать джекпот?
- Его, его… И не только. Во что лучше вкладываться сейчас, чтобы потом получить большую прибыль?
- Георгий! У меня правило: один человек – один заказ. Выбирайте, что для вас в большем приоритете, и заключим договор. Хотите два вопроса разрешить, значит приведите друга. Или родственника, с которым будет заключен отдельный договор.
***
Час спустя. Где-то, может быть в другой реальности.
- Ты задержался, Хроникёр. Зная твою точность, подумал, а не случилось ли чего.
- Нет. Всё прошло довольно хорошо. В истериках никто не бился. И в драку ко мне не лезли. Заказ можно отметить как закрытый.
- А что по заказчику? Когда?
- Да пару лет пусть еще проповедует своей пастве, что Ад - это всего лишь отстойник для душ перед воскрешением.
- Он что ли учит, что там никого не истязают? Смешно! Вот он удивится! Ладно… Два года. Принято. Смотрю, что у тебя с собой два новых договора. Оформляем?
- Да. На себя и на брата один клиент оформил. На себя – вариант крупного выигрыша в лотерею. На брата – во что вложиться в будущем.
- Сразу исполнишь?
- А зачем спешить? – Хроникёр протянул два свернутых в трубочку листа. - Пускай ждет. У меня минимум десять дней есть. Потом с датой и местом покупки билета подскажу.
- А по второму договору?
- Там вообще всё элементарно. Скажу, чтобы, как только услышит слово «крипта», сразу вкладывался и не трогал до две тысячи двадцать восьмого.
Принявший свитки принюхался к пятнам крови под текстом.
- Хм… Какой две тысячи двадцать восьмой? Им же совсем мало осталось!
- А вот это меня абсолютно не касается.