Химия

Химия
———————————

Сосед бабушки, дядя Игорь, был химиком. Он не часто приходил в гости, но когда это случалось, он рассказывал смешные истории, и все они были о химии. Его волосы всегда были растрёпаны, усы торчали в разные стороны, и когда он смеялся, во рту обнажался блестящий золотой зуб, который сверкал на солнце. Я представляла себе, как он ставит опыты, как вокруг него большие разноцветные колбы и что-то обязательно взрывается, и он делает какие-то записи. Бывало, что я не видела его ни разу за лето, а то и два лета. Потом он появлялся.

— Танюшка, смотри, что принёс! — дядя Игорь протягивает мне маленькую пластмассовую коробочку. Я беру её в руки.

— Спасибо, — говорю я и с интересом открываю. Сама коробочка и маленькие квадратики в ней странного цвета. Будто все цвета пластилина сложили вместе и плохо перемешали. Каждый цвет опутывал коробочку тонкими полосками цветной паутины.

— Это «пятнашки», игра такая. Умеешь играть-то? — спросил дядя Игорь.

— Не умею, — ответила я.

— Ну смотри, — стал объяснять мне дядя Игорь правила игры.

«Пятнашки» оказались занимательной головоломкой. Много раз я пыталась собрать эти квадратики, но у меня ничего не получалось. Я закрывала коробочку и клала её в карман платья, где лежало всё моё незамысловатое хозяйство: синяя стекляшка, цвет которой приводил меня в восторг (ни у кого такой не было и она была предметом зависти), зелёный камешек — я нашла его в куче щебня, он был прозрачным, и я считала, что это изумруд, утиное пёрышко, которое переливалось всеми цветами радуги, и брошка, в которой не хватало камушков и была сломана застёжка. Мне нравилось, как все мои сокровища издавали тихие постукивания в такт моим шагам. Я шла на пруд, который в деревне называли Хреново болото. Откуда это название пошло, я не знаю, но мы любили проводить там время. Его берега сплошным ковром были залиты клевером и лютиками, а на островке в центре пруда росли огромные кусты шиповника. На пруду всегда было шумно: квакали лягушки, крякали утки, гоготали гуси, а на лугу мычали коровы. Я лежала в мягкой пушистой траве и, достав своё синее стёклышко, смотрела на солнце, щуря глаз и сморщив обгоревший нос. Вдруг я услышала приближающиеся шаги. Повернув голову, я увидела два ободранных сандалия, из которых торчали тонкие загорелые ноги с царапинами на коленках. Это был Сашка.

— Чего лежишь тут? — спросил он и лёг рядом, завистливо глядя на моё стёклышко.

— Дай глянуть, — попросил он. Я протянула ему стекло, и он с точно таким же, сморщенным набок лицом стал смотреть в небо.

— Давай меняться, — сказал Сашка.

— На что? — недоверчиво спросила я. Что у Сашки могло быть такого, чтобы я обменяла такое сокровище? — подумала я.

— Да я даже на велосипед не обменяю, — ответила я.

— Нет, — ответил Сашка. — Велосипед я обменять не могу. На нём мама на дойку ездит.

— Да не нужен мне твой велосипед! — усмехнулась я. — Я даже на дом не обменяю. У меня сто домов ещё будет, а такое стёклышко я уже никогда не найду.

Сашка почесал затылок.

— Нет, я и дом не могу обменять: где мы жить будем?

— Ну вот, — ответила я и забрала из его руки стекло. — Давай сюда, а то знаю я тебя.

Сашка задумался и несколько секунд смотрел на пустую ладонь.

— Погоди, я сейчас.

Сашка вскочил и побежал домой. Жил он рядом с прудом, поэтому он просто нырнул в кусты, которые служили живой изгородью его двора. Я продолжила лежать в траве, отгоняя то рукой, то ногой всяких насекомых.

Сашка вернулся очень быстро, что-то пряча за спиной. Я села.

— Что там у тебя?

— Смотри, на это будешь меняться? — сказал он, протягивая мне коробочку точь-в-точь как у меня. — Это «пятнашки». Игра такая. Ты мне стекло, а я тебе игру.

Сашка с надеждой смотрел на меня.

— Хех, — усмехнулась я. — Смотри! — и, засунув руку в карман, достала свою «пятнашку».

Я увидела, как в глазах Сашки погасла надежда.

— Где ты её взяла? — с горечью спросил он и с отчаянием бросил камушек в пруд.

— Дядя Игорь подарил.

— И мне, — с горечью сказал он. — Где он их только набрал? — ковыряя сандалем берег, спросил он.

— Не знаю, — задумчиво ответила я. — Он учёный, может, им выдают, чтобы мозги тренировали…

Сашка посмотрел на меня с изумлением.

— Кто учёный?

— Дядя Игорь. Он химик, — ответила я.

— Кто химик? — снова спросил он.

Мне уже надоело отвечать на один и тот же вопрос.

— Да дядя Игорь же! — громко сказала я.

Сашка схватился за живот. Он смеялся так, что из его глаз текли слёзы. Потом он упал в траву и катался по ней, повторяя много раз: «Учёный! Ха-ха-ха! Химик!» Я не понимала причин его смеха.

— Чего ты смеёшься?

Его выгоревшая макушка то скрывалась в траве, то выныривала из неё. Я ждала объяснений и, сложив руки на груди, наблюдала эту картину.

— Ну хватит уже! — с нетерпением громко сказала я. — Что я не так сказала?

Сашка встал. Его лицо было красным от смеха. Он долго ещё успокаивался, чтобы начать рассказ, а потом опять складывался пополам, и я наблюдала новый приступ смеха. Наконец он успокоился.

— Дядя Игорь не учёный. В прошлом году он с компанией ограбил товарный поезд. Их поймали, и он год сидел на химии. Химия — это где сидят в тюрьме и делают всякие пластмассовые штуки. И эти «пятнашки» делали, наверное, тоже там. — Сашка засмеялся ещё громче.

Я села в траву и долго смотрела на коробочку в своих ладонях.