Тщеславие в полный рост

Просторный город Востока жил своим весенним днём. Птицы, которые зимовали на юге страны, постепенно прилетали стаями в этот восточный край. На улице стояли характерные запахи и звуки весеннего сезона. Птицы выводили сладкую мелодию весны, и в воздухе пахло свежим воздухом после грибного дождя.

Вроде бы ничего удивительного, разве что в час пик все суетились. Машины, не давая ни секунды и ни дистанции впереди идущей, стояли в пробках и торопливо сигналили друг другу. На перекрёстках пешеходы спешили через дорогу. Издалека слышались голоса людей. Один из них был чётче и яснее других.

Этот звонкий голос принадлежал довольно высокому худощавому молодому мужчине. Он выкрикивал прохожим заранее заготовленные реплики, как кричат на базарах: "Покупайте лучшие турецкие товары!". Своим таким пиар-агентством он хотел привлечь внимание к своему "шедевру" — собственноручно написанной книге.

Пара человек на удивление заинтересовалась товаром. В основном это были люди старше сорока, образованные, хорошо одетые. Как назло, все они носили очки — ну это само собой в таком возрасте. Но в итоге каждый простоял несколько минут, прочитал одну страницу и уходил по своим более интеллектуальным делам.

Этот высокий худощавый мужчина бурно рассказывал о содержании "шедевра". В основном это была лютая банальщина в духе: "в его словах есть определённо буквы". Люди, проходившие мимо, не проявляли никакого интереса.

И вдруг кто-то из гущи суетливой толпы крикнул: 
— Долговязов, это ты? — с вопросительной интонацией на "ты".

Долговязов панически оглядывался, искал источник звука. Голос доносился со стороны пекарни. Он долго не понимал и стоял истуканом, глядя вообще в другую сторону. И вдруг ещё раз: 
— Да куда ты смотришь, дубина длинная!? — сердито крикнул голос.

Долговязов обернулся и увидел человека среднего роста. Он направился к нему с такой весёлостью, будто говорил всем видом: "ой, прости, не заметил, какой ты маленький". По пути он длинной рукой задел хлипкую стопку книг, которую сам же и построил. Книги упали к его ногам. А молодой человек среднего роста всё стоял и ждал, с лёгкой насмешкой.

Долговязов поднял книги и начал разговор: 
— Витя, это ты!? — протянул он низким, басистым голосом.

— Ну, как видишь, — прозвучало с гордыней. — А ты чё тут стоишь? Книги рекламируешь, да? Как помню, в школе ты книгами точно не интересовался.

— Да просто жизнь так сложилась. Писателем стать хочу, — снова протяжно, басом и с видом превосходства.

Собеседника раздражала эта манера речи, но вида он не подал. Они немного постояли, поговорили. Витя не вытерпел надменности и откланялся с лёгкой раздражённостью. Ушёл с таким видом, будто хотел сказать: "я надеялся, ты изменился".