Коля Печененко

Ссылки на мои авторские страницы Стихи.ру и Проза.ру:
https://stihi.ru/avtor/muzyka82

http://proza.ru/avtor/odry1006





Я давно лелеяла эту мысль — рассказывать о тех, чьи имена не должны раствориться в песке времени. Не о великих полководцах и не о громких событиях из учебников, а о живых людях, с их болью, надеждой и нечеловеческой силой духа. О тех, кто, будучи мальчишками и девчонками, встретил войну лицом к лицу и не дрогнул. И вот, наконец, я открываю эту страницу — чтобы помнили. Не для галочки, не к дате, а потому что молчание предаёт. Потому что благодарность обязана быть деятельной, тёплой, живой. Пока мы помним — они дышат с нами в одном ритме.
Сегодня я хочу рассказать об одном из них. О мальчике, чьё детство отняли, но чей дух оказался сильнее пуль и пыток. Его звали Николай Фомич Печененко.
Он родился 28 апреля 1930 года в украинском городке Новомиргород. Когда грянула Великая Отечественная, Коле шёл всего одиннадцатый год. Вместо школьной парты и дворовых игр — лесные тропы, холод, риск. Он стал разведчиком в партизанском отряде имени Сталина, действовавшем в Черкасских лесах. В одиннадцать лет он уже добывал сведения о враге, понимая, что каждое его слово может стоить жизни.
Но главное испытание ждало впереди. В ночь на 6 ноября 1943 года Коля вместе с двумя друзьями — Толей Ткачуком и Васей Хильченко — взорвал вражеский склад боеприпасов в городе Смела. Операция удалась, но уйти не удалось. Толю убили на месте, а Коля и Вася попали в гестапо.
То, что случилось потом, невозможно писать без содрогания. Фашисты пытались выведать место базы. Вася согласился показать, но завёл карателей в лес, где их встретили партизаны. Самому Васе удалось бежать. А вся ярость озверевших палачей обрушилась на Колю. Они не просто допрашивали ребёнка — они развлекались. Выбивали зубы, загоняли под ногти заострённые спички, прищемляли пальцы дверями, обливали ледяной водой на морозе. Но самым страшным была имитация казни. Несколько раз они выводили его на «расстрел» и на «повешение»: набрасывали петлю, выбивали опору, и он падал, задыхаясь. Они хохотали. После одного из таких «номеров» его временно парализовало. Решив, что мальчик мёртв, его бросили в землянку.
Чудом он выжил. 5 января 1944 года немецкие антифашисты Курт Рейгольц и Отто Роговски по заданию партизанского комиссара выкрали его из лап гестапо. Нашли синего, неподвижного, с выбитыми зубами. Но молодость и колоссальная воля сделали своё дело — Коля постепенно встал на ноги. Хромал, быстро уставал, но вернулся в строй и с боями прошёл от Днепра до Влтавы. Победу он встретил в мае 1945 года в Австрии. Ему было пятнадцать.
Казалось, всё позади. Он вернулся домой с орденами и медалями. Но пытки не проходят бесследно. В 1970 году, когда Николаю исполнилось сорок, последствия издевательств дали о себе знать в полную силу — его окончательно парализовало. Он стал инвалидом первой группы, прикованным к постели навсегда.
И вот тут начинается самое поразительное. Не имея возможности двигаться, он решил оставить после себя правду. Он решил написать книгу. Чтобы передать весь пережитый ужас, он исписал шестьсот школьных тетрадей. Шестьсот! Он писал, зажав ручку зубами. Строчка за строчкой, страница за страницей, сжимая зубами деревянную палочку. Это подвиг, сравнимый с любым военным. В 1984 году его книга «Опаленная судьба» увидела свет. Три года спустя, в 1987-м, Николая Фомича не стало.   
  Когда я думаю о нём, перед глазами встают две картины. Одиннадцатилетний мальчик, которого вешают и расстреливают понарошку, ломают ему пальцы. И взрослый мужчина, прикованный к кровати, но с горящими глазами, диктующий или выводящий буквы зубами. Откуда в этом, казалось бы, сломленном теле было столько силы?
   Мне кажется, он жил не просто ради себя. Он знал, что его история — это предупреждение и завещание. Он хотел, чтобы мы знали цену мира. Чтобы мы понимали: даже в самых тёмных обстоятельствах человек способен сохранить достоинство. Что дух крепче боли, что память сильнее страха. И как тут не вспомнить строки Николая Тихонова, словно написанные про него: «Гвозди бы делать из этих людей: крепче бы не было в мире гвоздей».
Да, он и есть такой гвоздь — вбитый в саму ткань нашей истории, чтобы она не рассыпалась. Чтобы мы, сегодняшние, оглядываясь назад, не забывали: наша мирная жизнь выкована на таких судьбах. И наша благодарность не должна быть пустым звуком. Пусть она будет живым теплом, которое мы проносим через годы.

Помним. Значит, живы.