Тиан и Элана. Чудь и шведы. 3

Собрались ладожский посадник Нежата Твердятич с князем Святославом Ростиславовичем и новгородским посадником Захарией Неревиным.

Нежата говорит:
— Я, когда узнал о приближении шведов, — на меня как озарение нашло. Возник план. Помнишь, Захарий, мы с тобой у князька колбягов пировали, и было это на реке Воронихе? Потом в озеро ходили.

— Ну, помню, пьяные были, — сознался Захарий.

— Там устье реки широкое, а саму реку с Волховом сравнить — так ручей будет. И представилась мне картина: зашли пятьдесят шнеков в этот ручей, растянулись до порогов и маневра никакого не имеют. Воины каждого шнека как прилипшие к нему, отойти не могут. А наше войско, начав с фланга, со стороны порогов, уничтожает их поодиночке. Шнек за шнеком, отряд за отрядом. — Нежата сделал паузу.

— Красивая картина, — занервничал Захарий. — Только наша задача сейчас не мечтать, а готовиться к осаде. Если мы разбили их сегодня, то завтра в десять раз больше их придет. Да тех же колбягов, вепсов и финнов — много еще желающих власть Новгорода убавить. Наши деревни жгут, людей в рабство угоняют. Новая крепость хороша, но к долгой осаде не готова. В Новгороде тоже не все гладко. Замахнулись мы на дальние земли — Беломорье, горы Урала, а дома бардак. Люди еще старых богов почитают, новый бог с трудом в души входит — кругом язычники. Давай о деле поговорим: какие запасы в крепости?

— Захарий, дай досказать. Я успел допросить пленного сотника. Ему их конунг рассказал, почему надо было всему флоту отойти, а его сотне остаться. Они даже не ожидали, да и я тоже, что вы так быстро подойдете.

— Ну, первые твои гонцы сообщили о пяти шнеках, вот князь и решил не дожидаться совета, а выйти с теми силами, которые под рукой были, — подтвердил Захарий.

— А ведь шведы и не знают, что вы уже здесь. У меня на том берегу небольшой отряд — проверяли, никто после битвы нашей не ушел. Вот что мне поведал еще пленник наш: пошли они всем флотом, чтобы силу свою показать и колбягов на свою сторону переманить. Но главное и опасное — раскрыл конунг сотнику секрет: колбяги, когда строили крепость, подземный проход заложили и могут шведам за деньги его показать. Если ход есть, то беда это наша.

Князь и Захарий переглянулись: эта новость полностью меняла расклад.

— Врут колбяги, заработать хотят, — неуверенно произнёс Захарий.

— Если бы знать точно, что врут, то это хорошо, — снова начал Нежата. — Но и шведы не знают, а планы у них на проход большие. Вот если князёк соврал и хочет только денег, то, получив их, он продаст шведов и на нашу сторону перейдёт. А мы ему тоже заплатим. Послал я к князьку переговорщика. По плану колбяги внедрятся к шведам, задержат их на отдыхе, насколько смогут. Есть у них там десятка два рабынь. А когда мы подойдём, они соберут конунгов и сотников и уничтожат их.

— «Мы подойдём» — это кто? — Князь уставился на Нежату.

— Князь Святослав Ростиславович, тебе решать. Только если не разбить их на той реке, то не удержать ни Волхов, ни Сясь. Торговля встанет, купцы уже скопились выше по Волхову, напуганы. А если есть ход под стеной, то и Ладога падёт.

Замолчали, задумавшись.

— Там деревенька есть, Чуново. Послал и туда я гонца. Местный староста обеспечит нам связь с князьком. Будут весточки передавать люди из его деревни. Шведы на них внимания не обратят.

— Всё равно долго шведы там не просидят. Будут торопить князька. Им тоже надо понять, врёт он или выдаст проход в крепость, — сказал Захарий.

— У нас сейчас пять шнеков, на них мы посадим человек триста пятьдесят — это все наши пешие. И по Волхову, и по озеру в устье Сяси завтра к вечеру придут. По течению пойдём. Конницу князя перед отплытием на тот берег перевезём, всадников. Лошади сами переплывут. До Сяси доскачут по дорожке, есть такая. А на Сяси у меня воины уже большие плоты готовят.

— Ловко у тебя всё. А у меня ты спросил? — запальчиво сказал князь.

— Если разобьём шведа, все будут знать, что твоя дружина разбила. И в летописях твоё имя, Святослав Ростиславович, напишут, — подобострастно, с поклоном проговорил Нежата.

— Сил у нас маловато, — князь уже представил своё имя в летописях.

— Славы больше, — Нежата чувствовал, что князь сдаётся.

— Князь Святослав Ростиславович, согласен я с Нежатой. Другого ничего не остаётся, — заговорил Захарий. — Важно нам твоё решение, Святослав Ростиславович. Скажешь — вернёмся в Новгород: одна победа у нас есть, и Ладога цела. Скажешь — будем сидеть в дырявой крепости. Ну, а разбить шведа? Да, сил мало, немощные мы. А летописцы что напишут? Твою победу сегодняшнюю. А то, что Ладогу потом сдали, — вот Нежата будет виноват.

— Моё решение — идти на Ворониху, — решился князь. — Нежата, дружину на тот берег перевози, а ты, Захарий, готовь пеших к погрузке. Вся ответственность за Ладогу на мне. И не нужна мне слава летописная.

Под руководством князя Святослава Ростиславовича и посадников Захария Неревинича и Нежаты Твердятича новгородцы и ладожане объединились с дружиной князя на подходе к реке Воронежке 28 мая 1164 года от Рождества Христова.

Князёк колбяжский собрал начальников шведского войска по случаю заключения союза и перебил их всех.

Начало наступления: русское войско ударило с фланга и разбило шведов. Спастись смогли лишь несколько шнеков.

— Пусть расскажут дома, как их на Руси побили, — вслед убегавшим сказал князь Святослав Ростиславович.