Про Сагу с помарками и снова про родословные...

Родословная! Сказочный чан.
Заглянувши,
отпрянешь в испуге.
Я, праправнучка рослых датчан,
Обожаю балтийские вьюги.

Точно так же
мне чудом ясны
Звуки речи, картавой как речка,
Это предки с другой стороны
Были учителя из местечка.

Узколобому дубу назло,
Ибо злоба — его ремесло,
Заявляю с особенным весом:
Я счастливая. Мне повезло
Быть широким и смешанным лесом.
Между прочим — российским зело.

Татьяна Бек 

* * *
От прабабки-старообрядки
У меня только рот да брови,
Да медлительные повадки,
Да к давнишнему – тяга крови.
Но была моя бабка круче,
Да добрей меня, да везучей.
Да прямой была, как свеча,
Я, наверно, ей до плеча.

Да молитву любила долгую,
Да жила – не страшилась тленья…
И стоит ее крест над Волгою
Средь раскольничьих, в отдаленье.
Чтоб простор в ногах незаторенный,
Чтоб лежать широко, не тесно…
Чтобы внуков, сквозь гром истории,
Окликать тишиной и песней.

От прабабки-старообрядки
У меня только рот да брови,
Да медлительные повадки,
Да привычка – трудной порою,
Когда молча боль не стерпеть,
От нее не плакать, а петь.

1945 Ирина Снегова


ПОЛУКРОВКА

Я – полукровка, полу – кровка.
Мне, право, дьявольски неловко,
Но так уж вышло, извините,
В нас, как в клубке, клубятся нити.
И, если размотать их, боже! –
Живем, на крайность крайность множа.
Вон в хвост за мной мусолят святцы
Брадатые старообрядцы,
И благонравные евреи
Идут, собой ермолки грея.
А в тех евреях, между прочим,
Свой грех – французской кровью порча.
И! Срам какой! Секрет! Но имя
Весьма французское за ними…
А я вот – хуже, чем воровка,
Я, извините, полукровка.
Ну, как Иисус, наполовину…
Простите, ради божья сына!
Что маскировка, лакировка –
Спасенья нет: я – полукровка!
Но те, на ваших полках книжных, –
В больших они чинах иль нижних, –
В них и совсем не сыщешь толку,
Хоть вырубай за полкой полку:
Смешались города и веси...
Каких краев какие смеси!
Татарской, греческой, германской
И эфиопской, и шотландской,
Хохлацкой, польской… Намешали!
А кажется, не помешали.
Куда уж хуже взять анкеты,
Сплошь, ни в одной, порядка нету,
И в «до семнадцатого года» -
Черт ногу сломит! Их бы – с ходу…
Но вы ее простите, дуру,
Ту, Русскую Литературу,
Как вас она давно простила,
Перекрестила и пустила
(Не глянула на чистокровье,
Не скотный двор, где чтут коровье!),
Пустила литноменклатуру,
Не кровную… макулатуру,
На переплавку, перековку…
А я – мне что – я полукровка!
 
 (Ирина Снегова. 1973)
------------------------
----------------------------------------------

 Ирина Снегова, по рождению курянка. По жизни - умная и во многом - счастливая женщина, вовремя увезенная (в младенчестве буквально)родителями, молодыми революционерами, из рОдной моей Аномалии в столицу, в переулочки Арбата. Хороший поэт, прожившая судьбу хоть и не длинную, но красивую и достойную.

"...У нас говорят, что, мол, любит и очень,
Мол, балует, холит, ревнует, лелеет...
А, помню, старуха соседка короче,
Как встарь в деревнях, говорила: жалеет.
И часто, платок затянувши потуже
И вечером в кухне усевшись погреться,
Она вспоминала сапожника-мужа,
Как век он не мог на неё насмотреться.
- Поедет он смолоду, помнится, в город,
Глядишь - уж летит, да с каким полушалком,
А спросишь, чего, мол, управился скоро?
Не скажет... Но знаю: меня ему жалко...
Зимой мой хозяин тачает, бывало,
А я уже лягу, я спать мастерица,
Он встанет, поправит на мне одеяло.
Да так, что не скрипнет под ним половица.
И сядет к огню в уголке своём тесном,
Не стукнет колодка, не звякнет гвоздочек...
Дай бог ему отдыха в царстве небесном! -
И тихо вздыхала: - Жалел меня очень.
В ту пору всё это смешным мне казалось,
Казалось, любовь чем сильнее, тем злее,
Трагедии, бури... Какая там жалость!
Но юность ушла. Что нам ссориться с нею?
Недавно, больная, бессонницей зябкой,
Я встретила взгляд твой - тревога в нём стыла.
И вспомнилась вдруг мне та старая бабка, -
Как верно она про любовь говорила!"

(Ирина Снегова).

Программное. Хрестоматийное. (По-моему, самое верное и ГЛАВНОЕ определение - Любви. ЖАЛЕТЬ. Всегда читала на чужих свадьбах...)

-------------------------------------

 И про "Счастье" - от нее же:

Грешна: я не люблю счастливых,
Не чту их козырную масть.
Я знаю – в них, как в спелых сливах,
Легко и резко горкнет сласть.
А счастья – нет. Есть путь неспешный,
Есть ощущенье торжества,
Когда чужой тоске кромешной
Найдешь утешные слова...
...

===================================================
Мне снился сон: под звёздной рябью.
Как в поле крест, стою одна я
И проклинаю долю бабью,
За всех живущих проклинаю.
За тех, кто плачет ночь в обиде,
За тех, кто в крик кричит, рожая,
За тех, кто слёз своих не видит,
В дорогу милых провожая.
За стервенеющих на кухне,
За увядающих до срока,
За тех, чья сказка рано рухнет,
Чья удаль облетит без прока.
За молчаливых и ворчливых,
Земных забот хлебнувших вволю,
За несчастливых и счастливых
Я проклинаю бабью долю.
За всех, рождённых с искрой божьей,
Чтоб век тянуть упряжку рабью,
За всех, кто мог бы - да не сможет,
Я проклинала долю бабью!..
...
(И.С.)

 
 Я так много писала о ней и делилась в своих альбомах и печатных страницах, что сил пересказывать нет. Да и не о том я. Вернее все о том же...
 О предопределенности, закономерностях, неведомых так вот сразу. С кондачка...


 "Ири;на Анато;льевна Сне;гова (12 апреля 1922 года, Курск, РСФСР — 14 июля 1975 года, Москва) — русская советская поэтесса, переводчик.

Ирина Снегова родилась 12 апреля 1922 года в Курске в семье научных работников и профессиональных революционеров. Вскоре после рождения Ирины, в 1923 году, семья перебралась в Москву. Детство и отрочество Ирины прошло в переулках Арбата. 
(В переулочках Арбата... Мы начали прогулку...(Увы, не с Арбатского двора...)
 Отец Ирины — Анатолий Иванович Снегов (настоящая фамилия — Корольков). В 30-е годы стал профессором экономической географии, преподавал в МГУ и в Институте Красной профессуры. Умер от туберкулёза в 1939 году.
Мать Ирины — Бальзак Софья Семёновна — редактор и доцент Московского Автомеханического института, была участницей трёх революционных подполий. Умерла в 1952 году.)

 ...С августа 1941 года по май 1942 года была в эвакуации в Красноуфимске. Далее была направлена ЦК ВЛКСМ на работу в редакцию «Комсомольской правды», где работала литературным сотрудником иностранного отдела (до 1944 года). Иногда использовала литературный псевдоним И. Анатольева.

В 1944 году поступила в Литературный институт имени А. М. Горького. Занималась в семинарах И. Л. Сельвинского и В. К. Звягинцевой. Получала стипендию имени Крылова. Окончила институт с отличием в 1948 году.
 Первая журнальная публикация состоялась в журнале «Знамя» (1948). Переводила стихи своего товарища по институту Расула Гамзатова. 

Снегова перевела стихи в сборниках поэтов: Акакия Церетели, Галактиона Табидзе (совместно с Е. Николаевской), Шио Мгвемели, Колау Нодирадзе, Расула Гамзатова, Г Эмина, М. Карима, Назара Наджми, Мусы Гали, Сайфи Кудаша, С. Капутикян, Маро Маркарян, Гургена Боряна, Сагатела Арутюняна, Ованеса Шираза и др.; стихи поэтов ГДР для Антологии немецкой поэзии, стихотворения для романа Гофмана «Житейские воззрения кота Мурра».

Ирина Снегова автор 13 поэтических сборников и многочисленных поэтических публикаций в еженедельниках «Литературная газета», «Литературная Россия», «Неделя», газете «Известия» и в литературных журналах «Новый мир»; «Знамя», «Юность», «Литературный Кисловодск», «Литературная Грузия», «Литературная Армения» и др.

Принимала участие в Днях русской литературы в Армении, Грузии, Туркменистане, Казахстане.

Про Тукменистан...
Переводили обе... И Бек и Снегова. Хорошо, высокохудожественно - поэтов братских республик...

***

"...В начале 80-х годах ленинградская рок-группа «Август» исполняла песню «Август» на стихи Снеговой, ставшей одной из немногих медленных рок-композиций...
"...Набирает рябина багряную горечь,
Оглушает кузнечиков струнная речь..."

И, раз уж про август...
-------------------------------------
Татьяна Бек:
Лоскутное одеяло,
любимые лоскуты…
Судьба меня одаряла
сокровищами тщеты!

Какие гнилые бревна,
какая косая дверь…
...


Я буду старой, буду белой,
Глухой, нелепой, неумелой,
Дающей лишние советы,
Ну, словом, брошка и штиблеты. 

А все-таки я буду сильной!
Глухой к обидам и двужильной.
Не на трибуне тары-бары,
А на бумаге мемуары. 

Да! Независимо от моды
Я воссоздам вот эти годы
Безжалостно, сердечно, сухо…
Я буду честная старуха. 

 (Татьяна Бек)

 "Татья;на Алекса;ндровна Бек (21 апреля 1949, Москва — 7 февраля 2005, там же) — русский поэт, литературный критик и литературовед.  Член Союза писателей СССР (1978), Русского ПЕН-центра, секретарь Союза писателей Москвы (1991—1995).

Родилась в семье писателей и соавторов Александра Альфредовича Бека и и Наталии Всеволодовны Лойко Отец - известный журналист, военный корреспондент ва время ВОВ. («Волоколамское шоссе»...). С конца 1950-х жила с родителями в доме ЖСК «Московский писатель» по адресу 2-я Аэропортовская, дом 7/15 (позднее ул. Черняховского, дом 4), в пятом подъезде, где прожила до 1981 года (затем они с матерью переехали в соседний ЖСК «Советский писатель». Впервые опубликовалась в 1965 году, в шестнадцать лет.

В 1972 году окончила факультет журналистики Московского государственного университета. В 1971—1973 годах работала библиотекарем во Всесоюзной государственной библиотеке иностранной литературы.

В 1976—1981 и 1993—2005 годах была членом редколлегии и обозревателем журнала «Вопросы литературы». Вела литературную колонку в «Общей газете» и «Независимой газете». К области её литературоведческих интересов относилась современная литература и литература серебряного века. Бек в течение многих лет вела поэтический семинар в Литературном институте имени А. М. Горького.

В 1978 году вступила в Союз писателей СССР, в 1991—1995 годах была членом
 секретариата Союза писателей Москвы. В 1991 году вступила в Русский ПЕН-центр..."

 Апрельские обе. Из поколения родительского - Ирина. Из поколения - старших сестер(первых послевоенных лет) - Татьяна.

"Да! Независимо от моды
Я воссоздам вот эти годы
Безжалостно, сердечно, сухо…
Я буду честная старуха." 

 ...53 и 55. Какие там старухи!.. Обе стойкие, умные, честные, талантливые.
Обе рано остались на Земле без родителей. 
Ирина была - защищенней.

 И два сборника обеих недаром рядом у меня на одной из поэтических полок  оказались. Название изящной, темно-синей книжки Татьяны Бек роскошное - "Сага с помарками".
* * *

И...

От Бек:

...Мне скушно, брат, как девочке Марусе
В Тарусе меж гусей и петухов.
Мне тесно, брат, как было Гулливеру,
Которого опутал лилипут...

И...

От Снеговой... (Так давно!...)

А просто – создателю
Наши страдания
Уже не видны
В темноте мироздания.
И всех нас,
Ликующих, страждущих –
Скопом –
Нельзя разглядеть
Никаким микроскопом.
В грехах и недугах,
Кишащими кучами,
Мы брошены им,
Потому что – наскучили.

1974

"Потому что – наскучили!.."
----------------------------------------------

 Курск. "Август, подведем с тобой итоги!.."