Как всё-таки следовало обороняться в 1941-м

  (Дополнение к главе "Стратегия и тактика в начале войны" первой
книги о Русской катастрофе.)
  Меня удивляет обилие литературы по шахматам -- при том, что
игра в шахматы развивает лишь способность играть в шахматы и ни-
кто из выдающихся шахматистов не отличился чем-то существенно
хорошим ни в чём более (мне скажут: а вот М. Ботвинник был ещё и
кибернетиком; и что? каких особо ценных результатов на этом по-
прище он достиг?).
  В шахматной литературе дотошно разбирают и дебюты, и миттльшпи-
ли, и эндшпили, дают задачки и приводят их решения. Но почему-то
нет такой же литературы по пехотному бою. Ладно, по пехотно-танко-
вому с применением артиллерии. А ведь типовые задачи и типовые ре-
шения в этом деле наверняка есть.
  Думаете, в глубинах военных училищ и академий ближе к 1941 году
таки имелось (или хотя бы нынче имеется) по этим вещам что-то
толковое, но секретное? Боюсь, что нет, иначе бы мы заметили это
по выдающимся результатам.
  Рекомендации боевого устава и учебников для офицеров по этой
части минимальны. И мало ведь ЗНАТЬ эти рекомендации: надо вдоба-
вок иметь навык быстрой ориентации в обстоятельствах и быстрого
выбора хороших решений. К примеру, я ЗНАЮ в этих делах, наверное,
довольно много чего, но я ничего НЕ УМЕЮ. Я не смогу вдруг с бух-
ты барахты эффективно командовать даже взводом: сначала потребу-
ется довольно длительная перенастройка мышления. Надо ВТЯНУТЬСЯ в
боевую работу, отодвинуть в психике далеко в сторону, чтобы не
мешало, много чего любимого постороннего.
  Требовались почти каждодневные микро-учения на уровне взводов и
рот. Чтобы простой лейтенант (а то и сержант) с одного взгляда
определял, как лучше оборонять или захватывать тот или иной обь-
ект, участок местности в зависимости от времени года, времени су-
ток, погоды, соотношения сил, наличных боеприпасов и т. п. Роту
на учениях должен был курировать супер-спец -- разборщик "полё-
тов", щёлкающий тактические задачи на раз-два.
  На таких учениях, наверное, пригодилось бы что-то стреляющее
легко смываемой краской. Может, надо было использовать рассыпча-
тую красящую дробь в патронах для обычного оружия. А для защиты
глаз от этой дроби -- очки.
  Я полагаю, что в РККА таким учениям препятствовали в основном
три вещи: 1) многочисленные "политзанятия", 2) хозяйственные ра-
боты, 3) ограниченность высоконачальственного мышления.
  В лучшем случае подразделения практиковались в марш-бросках и
точной стрельбе. Лейтенантский, сержантский, солдатский талант
рассматривался как незначительная ценность, нехватка которой ком-
пенсировалось обилием "расходного материала". Делать основное для
успеха предполагалось на "оперативном" уровне, а не на мелкотак-
тическом.

                *  *  *

  Я ни разу не натолкнулся на упоминание, что "линия Маннергейма"
летом 1940 года стала местом многочисленных экскурсий комсостава
РККА (тем более сержантского состава), с объяснениями от толковых
военных гидов из Академии Генштаба и т. п. Кто-то, конечно, там
полазал, но наплыва посетителей наверняка не было. А что так? Бо-
ялись мин? Но ходить можно было и по тропинкам. Массово возить
туда людей было затратно, это понятно. Проще расходовать их недо-
подготовленными, недонастроенными на бой. А потом же убеждённо
стонали об отсутствии у РККА опыта современной войны. Но опыт не
накопится, сколько ни воюй, если не создан эффективный организа-
ционный МЕХАНИЗМ накопления опыта.
  Я думаю, экскурсий на "линию Маннергейма" не устраивали в ос-
новном потому, что не хотели позориться невыгодными подробностями
её штурма, которые непременно всплывали бы перед лицом материаль-
ных фактов.
  Линию Маннергейма следовало не только сохранить, но водбавок,
может, использовать для проведения учений. Но неправильные вожди
разрушили её, из-за чего Россия обеднела на один большой военно-
исторический памятник, материально не закрепила неслабый кусок
своего военного опыта, лишилась ряда наглядных пособий для воен-
ной подготовки, укрепила основу своих возможных будущих пораже-
ний и приопустилась в глазах своих думающих граждан.

                *  *  *

  Подготовка к обороне делится на заблаговременную и непосредст-
венную.
  Заблаговременная подготовка к обороне (осуществляемая ещё в
мирное время):
    - психологическая (отступать и попадать в окружение -- это
      нормально, не катастрофично, не исключает эффективных бое-
      вых действий);
    - военно-техническая (засадные танки и т. п.);
    - экипировочная;
    - ландшафтная;
    - складская и доставочная;
    - тренировочная.

  Непосредственная подготовка к обороне (приблизительно в
порядке очерёдности действий):
    - ревизия наличных ресурсов;
    - предварительный выбор позиции;
    - определение системы огня;
    - разведка местности и противника;
    - подготовка засад: пулемётных, миномётных,
      артиллерийских (пушечных, гаубичных), танковых,
      снайперских;
    - окапывание;
    - маскировка;
    - минирование местности, создание ловушек, подготовка
      инженерных препятствий типа эскарпов, контрэскарпов
      и т. п.;
    - создание боеспособного перевязочного пункта;
    - выделение резерва;
    - выставление боевого охранения;
    - установление связи с соседями, с начальством;
    - налаживание подвоза боеприпасов, еды, воды;
    - бытовое обустройство солдат и командиров;
    - подготовка запасных позиций;
    - подготовка путей отхода;
    - предоставление отдыха всем.

  Вообразите себе, на каком уровне качества офицер мог решать
все эти задачи после нескольких суток боевых действий (или мар-
ша) почти без отдыха. Тем более если противник напирал. Офицер
мог решать такие задачи только плохо или очень плохо -- и обре-
кать своих подчинённых на страдания и потери.
  Привычка решать задачи такого рода чуть облегчала положение
офицера.
  Высылка вперёд (точнее, назад, в тыл) позициониста с некото-
рым количеством людей немножко имела смысл, но позиционист не
мог заранее точно знать, в каком состоянии прибудут остальные
и в какое место они будут вынуждены отойти.
  Лучшее решение -- заблаговременная подготовка рубежа обороны
тем резервным подразделением, которое будет его защищать. Отсту-
пающее подразделение либо присоединяется к бывшему резервному,
либо само отводится в резерв, то есть отправляется готовить ещё
один рубеж обороны. Никакого "ни шагу назад".
  Выйти на такой режим планового отступления с использованием
резервов было в июне 1941 г. не так уж неимоверно сложно, по-
скольку войска так или иначе подтягивались в сторону границы из
глубины территории. Мешали две вещи: установка на "ни шагу назад"
и проблемы со связью. Но при некоторой мобильности и заточенности
на засадную тактику подразделениям можно было и самостоятельно
определять для себя рубежи обороны -- в отсутствие связи с выше-
стоящими командирами: умеренно постреляли -- и драпать до следую-
щего рубежа или временно уходить в леса (отлежались в чаще сутки
-- и марш громить вражеские тылы и обозы). В плен не сдаваться не
потому что товарищ Сталин такого не любит, замполит зудит, осо-
бист лютует, а потому что еды на секретных складах хватает (см.
главу "Война складами"), экипировка отличная, Красная Армия явно
идёт к своей скорой победе, герои получат адекватные награды от
их любящей Родины. Родина дурью не мается, поэтому воюет легко, и
ресурсов на щедрое вознаграждение у неё хватает. Некоторые крас-
нозвёздные самолёты разбрасывают немцам на головы не бомбы, а ак-
куратные листовки с призывом сдаваться в скромный, но сытый со-
ветский плен. Сытость плена обусловлена неоспоримыми успехами
колхозного крестьянства, достигнутыми под патронажем вездесущих
радикальных креативщиков, которым только дай свободно поработать
[на полях] творческой мыслью.

                *  *  *

  Засады могут размещаться как перед основной временной линией
обороны (но тогда они должны быть мобильными), так и позади неё.
Любая засада вступает в действие только один раз (далее должна
производиться смена позиции). Кстати, попробуйте отыскать что-ни-
будь этакое про засады в "Полевом уставе РККА" 1939 года. Не огор-
чайтесь, если не найдёте: я тоже не нашёл.