Неликвидная любовь

  Глава 2

  Москва встретила Ольгу шумом вокзалов, бесконечными потоками безразличных людей и жестким ритмом, к которому нужно было привыкать на ходу. Девушка знала, что Москва не верит слезам, что в ней выживают только сильные, поэтому была готова ко всему.

Ей было не привыкать к дисциплине. Свой единственный профильный экзамен — высшую математику — она сдала на разрыв аорты, выдав идеальное, безупречное решение сложнейшей задачи. Преподаватель в приемной комиссии долго смотрел на её листок, потом перевел взгляд на бледную девушку со строгим пучком пшеничных волос и молча вывел в ведомости: «Отлично».

-Красивое решение задачи, спасибо за доставленное удовольствие. Но здесь есть еще два способа, вы об этом знаете?

-Конечно, но они не такие красивые и решение длиннее

-А показать можете - преподавателю было иньтероесно разговаривать с такой студенткой: умной и красивой - редкое сочетание.

Пока он любовался ее ресницами она подвинула ему листок с теми двумя способами.

-Вот они, посмотрите

-Все верно, ваш действительно идеален. Поздравляю вас с проступлением!

-Спасибо - сказала девушка улыбнувшись и, обнажив красивый ряд белых зубов.

С этого дня начался её путь на экономическом факультете.

Свобода от материнской опеки на деле оказалась одиночеством в огромном общежитии. Ольга по привычке возвела вокруг себя невидимую, но глухую стену из учебников и графиков. Однако девчонки в комнате попались шумные, веселые и пробивные. Именно они первыми начали подтачивать Ольгин железный панцирь.

— Олька, ну ты посмотри на себя в зеркало! — то и дело всплескивала руками её соседка по комнате, смешливая Катя. — Ты же у нас настоящая красавица, модель! Ноги от ушей, глаза — как два озера! Зачем ты этот жуткий пучок на затылке крутишь? Тебе краситься надо, парней с ума сводить, а ты всё над своими интегралами чахнешь!

Ольга в ответ лишь тихо, понимающе смеялась и привычно отвечала мамиными словами, которые въелись в подкорку:

— Симпатичная мордашка — не моя заслуга, девчонки. Спасибо надо сказать природе и Богу. Нечем тут гордиться, я к этому никаких усилий не приложила. А вот экономическую теорию сдавать надо, над этим работать нужно.

Девчонки только у виска пальцем крутили, но Ольгу не бросали. Ближе к Новому году общежитие загудело: намечался большой студенческий вечер с танцами. Катя с боем заставила Ольгу сдаться. Внутри Ольги тоже что-то дрогнуло. Вечером, когда никого не было, она достала из тайника папину тугую трубку купюр. Вдохнула родной, успокаивающий запах бензина и мазута, мысленно попросила у отца прощения и аккуратно отсчитала немного денег.

На следующий день они с Катей побежали в торговый центр. Ольга купила себе потрясающую, шелковую блузку нежно-кремового цвета, которая идеально подчеркивала её тонкую талию и хрупкие плечи.

Перед самым праздником в комнате общежития творилось таинство. Катя решительно вытащила из Ольгиных волос все шпильки и заколки. Тяжелая пшеничная волна рассыпалась по плечам Ольги, мягко подкручиваясь на концах. Ольга посмотрела в зеркало, и на секунду затаила дыхание — на неё смотрела совершенно незнакомая, ослепительно красивая молодая девушка.

В актовом зале гремела музыка, кружились пары, пахло мандаринами и шампанским. Ольга стояла у стены, чувствуя себя чужой на этом празднике жизни, пока к ней не подошел высокий третьекурсник с параллельного потока по имени Игорь.

— Потанцуем? — улыбнулся он, протягивая руку.

Ольга растерялась, но кивнула. Они вышли в круг под медленную, очень красивую мелодию. И именно тогда, посреди полумрака и чужого смеха, девушка впервые в своей жизни ощутила теплоту больших, крепких мужских рук на своей талии. Это было настолько новое, оглушительное и трепетное чувство, что у неё перехватило дыхание. Ей показалось, что строгий микроскоп Валерии Анатольевны наконец-то разбился на мелкие осколки, и она имеет полное право, как и все остальные быть просто счастливой, любиой и бесшабашной девчонкой.

. Игорь бережно, словно боялся сломать, привлек её к себе. Это было настолько новое, оглушительное, трепетное и пронзительное чувство, что у Ольги сладко заныло в груди. Мир вокруг перестал существовать. . Она закрыла глаза и полностью доверилась мотиву музыки и этому первому в её жизни мужскому объятию.

-Ты красивая - сказал Игорь - И эти волосы - он пропустил ее тяжелые пряди между пальцами - Свой цвет такой?

-Свой - сказала раскрасневшая девушка.

С этого вечера Игорь начал активно и настойчиво ухаживать за Ольгой. Старался увидеть ее в университетских коридорах, караулил у библиотеки, провожал до дверей общежития. Внутри Ольги бушевала настоящая буря: ей и хотелось этих знаков внимания, и одновременно безумно хотелось сбежать, спрятаться в привычную раковину, где всё было под контролем.

Девчонки в комнате, видя её метания, буквально выталкивали Ольгу на свидания:
— Олька, ты с ума сошла? — наседала Катя, давая ей в руки расческу. — От таких мужиков не отказываются! Игорь — лучший парень на потоке, перспективный, умный, красивый. Иди давай! Из-за твоих маминых лекций ты дикаркой вырастешь. Иди, хоть целоваться нормально научишься!

От таких слов Ольга мгновенно заливалась густой краской, прятала глаза и судорожно поправляла воротничок блузки. Но на свидания всё-таки шла. Они гуляли по заснеженным московским паркам, Игорь покупал ей горячие пирожки и пытался согреть её ладони в своих карманах.

Однако Ольгина робость и внутренняя зажатость, которую она тщетно пыталась преодолеть, быстро начали утомлять парня. каждый раз, когда он пытался перевести их отношения на новый уровень, Ольга инстинктивно сжималась. Ей казалось, что если она позволит себе лишнего, то совершит ту самую ошибку, о которой предупреждала мать. Натыкаясь на её неизменное, испуганное «мне пора в общежитие» при попытке обнять или поцеловать на прощание, Игорь лишь разочарованно вздыхал. Ольга была очень неглупой, с ней было интересно разговаривать, но в эмоциональном плане она оставалась словно замороженной. Словно невидимая Валерия Анатольевна всё ещё стояла у неё за спиной и строго грозила пальцем из школьной секретарской.

В конце концов, Игорю просто надоело стучаться в закрытые двери. Примерно через пару месяцев ухаживания прекратились. Ольга сначала не поняла, почему он перестал караулить её у библиотеки, а через неделю увидела его в студенческом кафе — он сидел в обнимку с хохочущей сокурсницей, которая весело крутила на пальце прядь своих волос и заглядывала ему в глаза.

В этот момент Ольгу обожгло такой сильной, глухой обидой, что внутри всё перевернулось. Ей было не просто больно — ей было невыносимо обидно до слез. Ведь никто не знал, каких титанических усилий ей стоил каждый шаг навстречу ему. Каждую ночь, лежа на жесткой кровати в общежитии, она вела мысленный бой сама с собой. Она ведь почти сдалась! Она безумно хотела раскрепоститься, отбросить эти удушающие рамки, стать такой же легкой и смешливой, как её соседки. Она уже была готова в следующий раз не убирать его руки со своих плеч, позволить ему этот долгожданный поцелуй, довериться... Ей нужно было совсем немного времени. Ей нужно было чуть больше тепла и терпения.

Но у Игоря этого терпения не хватило. Ему нужен был быстрый, легкий результат, а не сложная, запертая в себе провинциалка с кучей внутренних запретов.

- Значит, мама была права, — горько думала Ольга, уткнувшись лицом в подушку, пока соседки спали. — Красота ничего не значит. Со мной просто скучно. Я бракованная. Замороженная.

Эта первая, так и не распустившаяся любовь оставила глубокий шрам. Обида на поспешность Игоря и злость на собственную глупую зажатость заставили Ольгу принять решение: чувства — это слишком больно, непредсказуемо и ненадежно. Просчитать их невозможно, а значит, им не место в её жизни.

Она окончательно заколотила двери в свою душу и с головой ушла в то, что получалось у неё безупречно — в учебу и цифры. Ольга добровольно заперла себя в этой ледяной, безопасной крепости на долгие годы, даже не подозревая, что растопить её титановый стержень сможет вовсе не красивый мужчина, а крошечный, угасающий ребенок в больничном кувезе, который будет бороться за свой первый глоток воздуха.

Продолжение