Белгород в конце лета 26 года

 Фоном работает телевизор. В передаче «Песни от всей души» поют, пляшут, смеются, произносят тосты, преподносят подарки. Иногда, чтобы отвлечься от нашей военной действительности, мы с мужем смотрим её. И я в который раз удивляюсь — в стране нет войны! Ну, как бы и где-то она есть, но её нет! Даже если на популярную передачу и приглашают кого-то из Белгородской области, то эту тему стыдливо замалчивают. Зачем людям портить веселье? А у нас, знаете, россияне, на границе война идет с 24 февраля 2022 года… Война, которую мы, простые люди, не начинали, не поддерживаем и каждый день молимся, чтобы она закончилась. И мы давно живём «здесь» и «сейчас», потому что обстрелы и прилёты беспилотников со стороны "братского" народа не прекращаются ни днём, ни ночью. Мы живём на минном поле, и каждый день обрывается чья-то жизнь. Жаль, что гибнут люди как с одной, так и с другой стороны. Ненавижу всех, кто развязал эту войну! Я не политик, и в дискуссии о том, кто прав и виноват, участвовать не собираюсь...
И, несмотря на такую обстановку, мы практически всей семьей занимаемся волонтёрской деятельностью, помогаем выживать нашим ребятам в этой кровавой войне. Кто им поможет, нашим детям и внукам? Это не для похвалы, не для, как сейчас говорят, пиара, а для полноты картины. Вдобавок, мы с мужем давно вступили в так называемый "серебряный возраст"… И мы, спасибо Богу или судьбе, всё же дожили до старости, но как же дети и внуки? Есть ли у них будущее? Какое? И есть ли будущее у России и Украины? И эти мысли дополнительно не дают жить спокойно… Господи, помоги нам, людям всей Земли! Ведь ни на миг не прекращаются войны...
 Вчера стоял солнечный августовский день. Было тихо, не выла сирена, не слышно мужского голоса о предупреждении налёта БПЛА. Значит мне, хозяйке большой усадьбы в 10 км от Белгорода, можно заняться бесконечными бытовыми делами. С утра голосовая помощница «Алиса» сообщила, что погода будет солнечной, но не жаркой. А потом спросила, чем я собираюсь заниматься. Неужели ей интересно? Я не стала отвечать, сказала «Стоп» и отправилась в сад. Там снова нападали яблоки. Кроме меня, их собирать некому. Дочь Анна работает на двух работах, каждый день без выходных и отпуска. Двадцатилетний внук лежит в больнице, его психика не выдержала нашей действительности, а семнадцатилетняя внучка практически не выходит из своей комнаты. Она не может ничего изменить в своей юной жизни и окунулась в виртуальный и подростковый мир, а также изучению языков. У неё есть успехи, и они нас радуют. Каждый из нас, не только в семье, но и на всей Белгородчине, ищет себе отдушины, но они не всегда помогают...
Так вот, увидев кучу яблок, я вернулась в дом, взяла два ведра. На порожках споткнулась о плитки, которые давно отвалились. Но муж не находит сил и времени их приклеить. Понимаю, что мужчины стареют быстрее, что в такой обстановке ничего уже не хочется, но и каждому терпению приходит конец. Тут и муж Алексей появился. Я не стала напоминать о порожках, я попросила зайти на Авито и найти мастера. Он промолчал и куда-то ушёл, я набрала два ведра яблок и села их резать на пастилу. Часть разложила на подоконнике для сушки. Только вчера отдала трёхлитровую банку в волонтёрскую группу, оказывается, сейчас уходит всё, нужно сушить хотя бы для ребят, раз в семье их не очень-то употребляют. А пастилу любят, придётся потрудиться — помыть, порезать, поставить варить, измельчить, размазать на противни и выставить на солнце. Потом следить, переворачивать… Мороки много. Сижу, режу. Слышу какой-то противный звук электроинструмента. О! Это муж счищает старый клей болгаркой, значит, взялся за ремонт. Не буду его отвлекать. Поставила яблоки на огонь, потом вспомнила, что видела в саду черноплодную рябину. Тут же решила, что использую её для окрашивания яблок. Эврика! Снова пошла в сад, по пути похвалила мужа и попросила надеть от солнца фуражку. Ох уж эти мужчины! Сам не догадался, что солнце уже припекает.
 Пока яблоки варились, села за комп. Открыла ОК, потом ВК. Надоедливая и вездесущая реклама перемежается с личными фото участников и постов наиболее активных пользователей. Надо заметить, что тут, в соцсетях своя непонятная и хаотичная жизнь. Тут тоже стараются не говорить про войну… Она где-то… У меня под главным фото есть призыв помочь приграничному городу, но даже те триста друзей, которые у меня числятся, редко читают посты. Как говорится в пословице: «Не знаешь — крепче спишь!» Но ведь и правда, стать волонтёром никого невозможно заставить. Или даже убедить. Конечно, у меня самые преданные друзья все эти годы присылают из своей пенсии помощь нам, на границу. Их осталось не так много, (остальных пенсионеров никого не осуждаю, что по каким-то причинам бросили помогать!), а вот тем, кто остался, каждой из них мы в своей волонтёрской группе благодарны! Наверное, я бы каждый месяц выставляла имена тех, кто помогает, и сумму помощи. Но, как мне сказали в самом начале волонтёрской деятельности (с ноября 22 года), «Одноклассники» созданы не для этого! Приходится очень осторожно выставлять посты. Тут тоже как по минному полю идёшь, чуть не так и не то, тут же необоснованные обвинения в «самопиаре»… А ещё встречаются те, кто обвиняет волонтёров в поддержке войны и даже в её развязывании. Господи, какой бред! Боже, как же я устала! Сколько раз, отдыхая после всяких трудов (а сил-то становится всё меньше!), я говорю себе, что пора заканчивать волонтёрство. Но жалостливая душа тут же подсказывает: «А кто вместо тебя? Ряды желающих помочь и так редеют!». И эта душа, которой наградил зачем-то Бог, снова бросается на амбразуру. Недавно мне пришлось заказать носки на Авито, там дешевле всего, попросила дочь купить на оптовке трусы, ведь я сама не за рулём, а ездить с пересадками из села в город и тянуть на себе тюки с грузом мне уже тяжеловато… И когда между делами в перерыв я заглянула в волонтёрскую группу, то увидела призыв от ребят достать им принтер, ноут, телевизор, холодильник, печку, бумагу… Сгорел блиндаж, всё нужно начинать заново. А ведь нам говорят, что бойцы всем обеспечены… Я тут же спросила у дочки, есть ли у нас принтер. Мне помнится, внуку в Питер покупали, но он остался невостребованным. Дочь дала добро, и я тут же написала в группу. На днях должны забрать. И так доставляем каждую мелочь, а ещё и оплакиваем погибших… Господи, сохрани жизни наших воинов…
Я заодно посмотрела все письма и отложила смартфон.
Ой, как там моя пастила? Конечно, немного пригорела. К этому времени и муж вернулся, попросила его сделать блендером пюре. Дала немного остыть и решила разложить на противни маленькими оладушками. Наверное, так быстрее высохнут. Ну вот, одно большое дело окончено. И тут завыла сирена. «Боже, спаси и помоги!». Ведь дочка поехала в город в больницу к сыну. Она выезжает с рацией, по которой почти без перерыва говорят, куда летят беспилотники, где остановить движение и сразу покинуть машину… Это выдержать трудно! Я, когда по необходимости еду с ней в город, выхожу из машины больная. Она и сын ездят каждый божий день! А мы с мужем в это время места себе дома не находим, ведь у них одна дорога, а у нас куча мыслей, тревог и будто кол в душе сидит… Снова нужно загрузить себя работой. А её в своём доме непочатый край! Вот шпиц Лисик вылез после сирены из тёмного тамбура с обувью, куда он прячется при обстрелах. Посмотрел на меня с тоскою.
- Иди сюда, мой хороший, причешу тебя!
Он послушно подошёл к дивану, я его подняла и посадила, ведь ножки у него короткие, запрыгнуть он сам не может! Он приготовился, чтобы его гладили и вычёсывали. Ой, сколько у него пуха! Надо бы давно всю собранную шерсть помыть, чтобы изготовить мужу пояс, да всё руки не доходят. А что откладывать, пока дочка не приехала, этим и займусь. Помыла шерсть в шампуне, разложила её на солнышке и услышала шум подъезжающей машины. Спасибо, Боже! Анна сказала, что еле стоит на ногах, обед сготовить не сможет. Да мне и не привыкать, главное, всё хорошо, а что-нибудь простенькое приготовлю! После обеда и полежу на своих любимых качелях под черёмухой. Почему же ты, старость, так безжалостна? Умом бы многое сделала, а силы где брать?
Пообедали на скорую руку. За это время несколько раз предупреждали о беспилотниках. Внучка к обеду не вышла, чем-то занимается у себя. Мы с мужем к ним на второй этаж дома не поднимаемся. Если что-то нужно, звоним в колокол. Только молодёжь сейчас почти всегда в наушниках, не слышат… Аня, немного отдохнув, спустилась в свой мини-цех с вышивальными машинами. Брат Денис, наш сын, занимается бронированием автомобилей для фронта, и частенько просит её для бойцов вышить интересные шевроны или сделать какие-нибудь сувениры. В данный момент кроме фуражек с его логотипом «В броне!» она быстро изготовить ничего не сможет. Сын посещает нас редко, он весь погружён в волонтёрство. О нём делали несколько раз передачи на центральном и местном тв, но помощи от МО он так и не получил. Вся деятельность идёт на его энтузиазме и его сподвижниках, которые присылают деньги на металл. После трёх прилётов в его цех с печальным исходом я умоляла сменить деятельность, но он мне сказал: «Ребята там гибнут, а я их предам? Как ты себе это представляешь?». Я его молча обняла и попросила беречь себя…
Отставив грязную посуду, я пошла на качели, прихватив книгу «Часовой памяти», подаренную мне в библиотеке на юбилей. Сборник рассказов и очерков вышел недавно в издательстве «Вече» под редакцией известного белгородского писателя, публициста и волонтёра Бережного Сергея Александровича. Я с ним знакома и знаю, что он сам участвовал в войнах в Сирии, Донбассе и Украине, всё время ездит за ленточку с гуманитарным грузом и пишет так, что без слёз читать нельзя. Прочитав его рассказы «Глубинщики» и «Казус», я в очередной раз убедилась, что нашим мужчинам на фронте очень и очень трудно… Почему же многие россияне этого не понимают и не помогают фронту? Только никого не заставишь быть волонтёром… Всё идёт из души… Я преклоняюсь перед вами, наши воины и перед Сергеем Александровичем. Я поняла, что прочитать всю книгу я не смогу, у меня нет на это душевных сил… Ну, скажите, как такое читать: «Враги стучались в двери и говорили, что русские пришли. Люди открывали, а их с улыбкой убивали. Всех, включая лежачих стариков и детей. Стреляли походя — идёт женщина по улице, жмётся к заборам : «Что, русских ждёшь?» - и выстрел в голову. ПОХОДЯ. А для неё вся Вселенная свернулась. И для её детей. И хоть вой в небо, уже не вернёшь...»
Не осуждайте меня, пожилую женщину, живущую под обстрелами, что не могу дочитать… Жалко, что бывшие "друзья и братья" не читают.
 Я отложила книгу, и тут меня позвали, сказав, что приехал сын. Вернулась в дом, «Борода» (так его зовут ребята) стоит на пороге, худой, в вечной камуфляжной одежде и берцах, обвешанный двумя несмолкающими рациями.
- Сынок, снова даже чаю не попьёшь?
- Ладно, посижу минутку.
Суечусь, спрашиваю, что будет есть и пить.
- Мам, ничего особо не хочу. Да, можно чаю. И этих двух блинчиков мне хватит.
Разговор о том, что творится в городе, в стране, на фронте, в его цеху… Ничего утешительного.
- Ты хоть дома бываешь?
- Иногда.
А рации не умолкают. И телефон тоже. Господи, почему нашим детям досталась такая жизнь? Ведь когда они появились на свет, мы строили коммунизм… А что построили? Снова вопросы без ответа.
- Ладно, я поехал. Берегите себя.
Перекрестила на дорогу. Вижу, что дочери совсем плохо.
- Иди, загони машину и полежи. Отдыхать больше нужно.
Она посмотрела на меня так, будто я с луны свалилась.
- Когда? И как?
Я тоже не ответила и пошла проверять пастилу. А заодно перевернуть шерсть и пойти посмотреть, что там с помидорами. Под ноги кинулся пришлый чёрный кот с белой грудкой и лапами. Он столовается у нас с Нового года и уже считает нас хозяевами. Да только в дом его не пускает шпиц и два домашних кота. Уличная наша кошка Фифа его приняла, и они вдвоём спят на моих качелях. Я погладила кота, которому дали прозвище Бегемот, он от удовольствия лёг на землю и подставил мне тощий животик. Столько ест, а никак не поправится! И тут снова сирена. Срочно в дом! Пусть он, наш дом, выстроенный с любовью и надеждой, нас хранит!
После чая ужинать не стали, включили с мужем «Песни от всей души». Здравствуй, другая жизнь, другая Россия! Весело, задорно. Нет войны, ну нет её!
Сирену я не услышала. А вот грохот прямо над домом раздался такой силы, что мы соскочили с дивана и помчались в коридор без окон. Сколько было взрывов, я не считала. Внучка спустилась в подвал, шпиц забился в своё тёмное и безопасное местечко, а мы с мужем сидели в коридоре и молчали… Что тут скажешь? Ведь это не в первый раз… Совсем недавно,в дождливую ночь на 9 августа, половина города была разрушена, и многие дома так и стоят без стёкол. Старинная кирпичная школа в центре не примет в свои объятия учеников… Спасибо, что завалы в центре города разобрали и горы мусора вывезли. Сколько нам ещё терпеть? Сколько же ещё славяне будут убивать друг друга?
Через некоторое время муж сел за комп. Хорошо, что у нас есть свет и интернет!
- Повреждений много, - сказал Алексей -, ТЭЦ, коммерческие объекты, телевышка… Снова погибшие и раненые…
А потом пришла дочка и словно выдохнула:
- Бог меня спас. Недаром он уложил меня в кровать. Наш склад Озон, куда я должна была сегодня поехать, разбомбили… Всё, больше не могу. Давайте что-нибудь выпьем для снятия стресса, что ли?
А по телевизору продолжались песни и пляски. Мы просто забыли его выключить, не до него… И вдруг я разозлилась на эту проклятую войну, на эти пляски на костях, на эту несправедливую жизнь, которая сейчас ничего не стоит. Я сфотографировала почти конец передачи и поставила пост в Одноклассниках «Спасите наши души!». На утро сто просмотров и несколько откликов. Война где-то идёт, не у нас… Когда же проснёмся и поймём, что нужно всем миром объединиться? КОГДА?
 Перед сном я обзвонила своих пожилых подруг, у всех ли всё в порядке. Мы всегда так делаем после обстрелов. Спасибо, Господи, живы.
А потом мой организм не выдержал. И я, женщина, которая почти не плачет, разрыдалась.
 31 августа, 2026 года

Послесловие. Я не собиралась вступать в политические дискуссии, я просто описала один день из жизни в приграничном городе. И я сочувствую всем, кто потерял уже в этой войне своих детей, внуков, мужей, братьев... С обеих сторон.