А если рассудить, я был ее готов
Закрыть собой от пуль и сквозняков,
От неприятных слов и злых людей,
От страшных снов, придуманных зверей.
Я в руки ее прятал от обид,
Я принимал ее слова навзрыд.
Я ей был и теплом, и добротой,
Чудовищем карманным с трепетной душой.
Клыки и когти, яростный оскал -
Все это только на врагов пускал,
А ей - лишь только мягкий мех
И тихий, добрый, задушевный смех.
Боялся не сберечь и потерять,
Старался всем, чем можно, угождать.
И, если рассудить, то был готов
Закрыть собой от пуль и сквозняков.
Она сказала: "Задушил. Тебя так много".
И тихо сумку собрала, и вышла на дорогу.
Чудовище и монстр во весь оскал,
Закрывшись от людей, рыдал.
От неприятных слов и злых людей,
От страшных снов, придуманных зверей
Закрыть ее я мог, любя.
Но не себя. Нет, не себя.
Чудовище
© Copyright: Михаил Гуреев, 2026
Свидетельство о публикации №226083101198
Свидетельство о публикации №226083101198
Рецензии