Как кошки спасли одну брошенную девушку

 Всё началось с банального: Артём сказал: «Нам надо поговорить», а Катя уже знала — это конец. Но она не ожидала, что «поговорить» будет означать буквально: схватить за локоть, подтащить к окну девятого этажа и… ну, скажем так, «помочь покинуть помещение».
 Катя летела вниз, успев подумать только: «Ну вот, даже драматический финал у меня какой то нелепый», — и приземлилась точно в контейнер с надписью «Пищевые отходы. Не бросать строительный мусор».
И тут же из темноты вынырнули три пары горящих глаз.
 — Ну наконец то, — прошипел самый крупный кот, рыжий, с рваным ухом. — А то я уже думал, что сегодня вообще ничего интересного не случится.
 — Ты кто такая? — спросила полосатая кошка, подозрительно обнюхав Катину руку.   — И где твоя рыба?
 — Я… Катя, — пробормотала девушка, отряхиваясь от картофельных очистков. — Меня только что… э э… деэскалатировали с отношений.
 — Ага, — кивнул рыжий. — То есть выкинули. Мы тут всё понимаем. У нас тут своя философия: если человек тебя выкинул — значит, он дурак. А мы, кошки, дураков не любим.
 Полосатая кошка деловито подтолкнула лапой банку из под шпрот:
 — Первое правило выживания на помойке: не стой столбом. Второе: если видишь еду — бери. Третье: если видишь человека, который тебя выкинул, — делай вид, что ты его не замечаешь. Или мсти. Тут по настроению.
 Катя села на край контейнера и вздохнула:
— А что мне теперь делать? Вернуться и сказать: «Артём, ты не прав»?
Рыжий фыркнул так выразительно, что даже голуби на соседнем козырьке вздрогнули.
 — Вернуться? Да ты что! Это как снова прыгнуть в этот же контейнер. Нет. Мы сделаем по другому. Мы сделаем из тебя… независимую женщину. С когтями.
 И началось обучение.
 Сначала полосатая учила Кате кошачьей походке: «Не топай, будто ты танк. Ты — тень. Ты — шёпот. Ты — неожиданный прыжок на колени, когда никто не ждёт». Катя пыталась, но вместо грации получался какой то неловкий полуприсед, от которого у неё затекли ноги.
 Потом чёрный кот, который до этого молчал и только сверкал глазами, показал ей искусство презрительного взгляда.
 — Смотри вот так, — он прищурился. — Так, будто ты видишь сквозь стены. И сквозь оправдания. И сквозь всю эту чушь про «дело не в тебе, дело во мне».
 Катя прищурилась. Получилось похоже на то, будто ей в глаз попала соринка.
 — Неплохо, — одобрил чёрный. — Ещё десять тысяч повторений — и будет идеально.
 А рыжий взял на себя самое важное — стратегию мести. Но не кровавую, а изящную.
 — Слушай, — сказал он, потирая лапу о лапу. — Самый страшный удар для человека — это когда он понимает, что ты без него не только выжила, а стала лучше. Пусть он думает, что ты сидишь дома, плачешь и пересматриваешь ваши фото. А ты… ты будешь делать что то крутое.
 И Катя вдруг поняла: да, это работает.
 На следующее утро Артём стоял под окнами, с букетом и виноватым видом, и кричал: «Кать, прости! Я не знаю, что на меня нашло!»
 А Катя стояла на балконе — уже не девятого, а третьего этажа, в новом пальто, с чашкой какао и с рыжим котом на плече.
 — Знаешь, Артём, — спокойно сказала она. — Я тут подумала. Если человек может просто взять и выкинуть другого из окна, значит, он не очень надёжный партнёр.
 Артём побледнел.
 — Но я же… я же сейчас всё объясню!
 — Не надо, — улыбнулась Катя. — У меня теперь другие учителя. И они научили меня главному: я не контейнер для чужих эмоций.
 Рыжий кот на её плече громко и выразительно мяукнул.
 Артём опустил букет и попятился.
 А Катя закрыла окно, села на подоконник, отломила кусочек круассана и протянула его коту.
 — Ну что, наставник, — сказала она. — Что дальше?
 — Дальше, — мурлыкнул рыжий, — мы идём искать приключения, — блудить, блудить и еще раз блудить. Но сначала — поедим.
 — И это так правильно! — беззаботно засмеялась Катя.