История пятая. Не собачье дело

Дело пришло из районного отдела вместе с ножом, фотографиями кухни и заключением эксперта, который трижды перепроверил результаты и после третьего раза отказался объяснять их по телефону.

Алексей Асланович положил папку перед Ольгой.

— Восемь квартир за полтора месяца. Замки целые, хозяева уверены, что закрывали двери. Берут деньги, украшения, технику, иногда документы. Вчера один хозяин вернулся раньше и впервые увидел того, кто находился у него в квартире. Правда, яснее от этого не стало.

На фотографии мужчина сидел на кухонном полу, прижимая к груди перевёрнутый стул.

— Услышал шум, пошёл смотреть. В комнатах никого, на кухне тоже. Потом обернулся, а из-за двери на него выскочила огромная тёмная собака, примерно с алабая. От неожиданности он схватил со стола нож и бросил. Попал. Собака промчалась через прихожую, там нож выпал из раны, а сама она убежала.

Ольга перевернула фотографию. По светлой плитке тянулись редкие капли крови.

— Человека он не видел?

— Ни секунды. После анализа крови дело и отправили к нам.

Ольга прочитала заключение, перевернула страницу и снова вернулась к первой.

— Судя по количеству повторных исследований, эксперты очень надеялись, что ошиблись.

— Не повезло. Загрязнения образца нет, кровь принадлежит одному существу. При этом часть маркеров человеческая, часть собачья.

Кот, до этого спавший на шкафу, открыл глаза.

— Вы второй день обсуждаете собаку с человеческой кровью и всё ещё делаете вид, будто слово «оборотень» требует отдельной экспертизы?

Алексей Асланович посмотрел вверх.

— Спасибо. Ваше заключение обязательно приобщим к материалам. Особенно ценным будет раздел о методике исследования.

— Методика называется «здравый смысл». Людям редко доступна, поэтому пользуйтесь бесплатно.

Сергей повернул ноутбук к Ольге.

— Соседская камера сняла машину, в которую собака запрыгнула через несколько минут после кражи. Потом нашли ещё две записи с частных домов и кусками собрали маршрут.

На экране тёмная машина сначала мелькнула возле нужного дома, затем на другой улице, а через двадцать минут остановилась возле знакомой Ольге вывески ветеринарной клиники.

Следующая запись была лучше. Водитель открыл заднюю дверь, с трудом вытащил крупную раненую собаку, и кто-то из клиники помог занести её внутрь. Через два с лишним часа из дверей вышли двое мужчин. Один направился к машине обычным шагом, второй заметно хромал.

Ольга просмотрела запись ещё раз.

— Допустим, с оборотнем понятно. А я здесь зачем?

Вместо ответа Алексей Асланович положил перед ней фотографию женщины в белом халате.

— Афина Викторовна? Моих кошек лечит столько лет, что помнит их, наверное, лучше меня. Подобранных котят я к ней вообще приносила без счёта.

— Поэтому поговорить с ней лучше вам. Она вас хорошо знает.

Ольга посмотрела на фотографию внимательнее.

— Вы считаете, она просто лечит оборотней или сама тоже?

— Про Афину Викторовну участок знает давно. Она рысь. Ни одного вопроса к ней до сих пор не возникало. Клиника легальная, работает хорошо. Просто иногда туда обращаются пациенты, которым неудобно объяснять своё состояние обычному врачу или обычному ветеринару.

Перед глазами у Ольги появились две породистые собаки Афины Викторовны, с которыми та много лет гуляла по утрам.

— Рысь... А я двадцать лет встречаю её с собаками.

Кот приоткрыл глаз.

— Поразительное наблюдение: кошки иногда любят собак.

Алексей Асланович не дал им продолжить.

— Меня сейчас интересует только раненый. Если Афина Викторовна его лечила, то знает, кого мы ищем.

— Имени она не назовёт. И двадцать лет знакомства здесь ничего не изменят.

— Я и не предлагаю вам вытягивать из неё имя любой ценой. Поговорите. Может быть, найдётся другой путь.

В клинике пахло лекарствами, шерстью и кормом. Афина Викторовна вышла из процедурной в зелёном халате и по привычке сначала посмотрела на руки Ольги.

— Оля, вы впервые за много лет пришли без переноски, коробки и чего-нибудь пищащего за пазухой. Неужели сегодня никого не надо спасать?

— Сегодня я без кошек. Хотя разговор всё равно будет о животных, только несколько необычных.

Афина Викторовна задержала на ней взгляд и пригласила в кабинет.

Там почти ничего не изменилось: металлический стол, лампа, шкаф с препаратами и фотографии бывших пациентов на стене. Ольга узнала нескольких своих.

— Несколько дней назад к вам ночью привезли крупную тёмную собаку с ножевым ранением. Водитель занёс её в клинику, а примерно через два с половиной часа отсюда вышли уже двое мужчин, один хромал.

Афина Викторовна выслушала спокойно.

— Если вы хотите узнать имя пациента, скажу сразу: не узнаете. Я не рассказываю, кто ко мне приходит и с какими ранами.

— Поэтому я имя и не спрашиваю. Мне другое покоя не даёт. Я двадцать лет считала вас просто очень хорошим ветеринаром, а сегодня узнала, что вы рысь.

Афина Викторовна рассмеялась.

— Одно другому не мешает. И да, рысь. Наверняка знаю примерно с тринадцати лет, хотя странности начались раньше.

— А две ваши собаки?

— Оля, это прекрасные собаки. Почему рысь не может их любить?

Ольга тоже засмеялась.

— Хорошо, снимаю вопрос. Зато теперь другой появился. Вы действительно иногда чувствуете болезнь раньше анализов? Я не раз видела, как вы минуту смотрите на животное, а потом отправляете проверять именно то, что оказывается больным.

— Запах может измениться раньше явных симптомов. Иногда я слышу или замечаю то, чего человек не заметит. Только всю мою работу на рысь не списывайте. Я всё-таки много лет училась.

— Даже не собиралась. Теперь просто понятно, откуда берётся ваша неприличная точность.

Ольга посмотрела на фотографии на стене.

— А оборотней вы лечите по той же причине?

— Я ветеринар. Если ко мне привозят раненого, я сначала разбираюсь, как ему помочь. Бывает, пациент приходит на четырёх ногах, а уходит на двух. Для лечения это не самое важное обстоятельство.

— Даже если по ране видно, что получил он её далеко не на прогулке?

Афина Викторовна чуть помедлила.

— Вы сами сколько раз приносили мне котят с улицы? Я ведь ни разу не спрашивала, хорошо ли они себя вели и заслуживают ли помощи. С людьми и оборотнями у меня тот же принцип. Расследовать преступления должны не врачи.

Ольга кивнула.

— Поэтому выдавать пациента я вас не попрошу. Но оставлю кое-что для него, если он ещё появится. Вы можете ничего мне не обещать.

Она положила на край стола конверт. Афина Викторовна посмотрела на него, но брать не стала.

— А если не появится?

— Тогда выбросите.

У двери ветеринар всё-таки остановила её.

— Раз уж вы теперь знаете о нас чуть больше, запомните одну вещь. Оборотня не обязательно заставлять оружием. Иногда достаточно пригрозить, что завтра о нём узнают соседи, начальство или близкие. Для некоторых это повод согласиться на очень многое.

Ольга обернулась, но Афина Викторовна уже открывала дверь следующему посетителю.

Вернувшись в участок, Ольга застала Алексея Аслановича за материалами по кражам.

— Имени нет, — сказала она, садясь напротив. — И я не стала добиваться. Если однажды оборотни узнают, что после лечения Афина Викторовна выдаёт их полиции, следующий раненый к ней просто не пойдёт.

— А человек, которого она лечила, участвовал минимум в восьми квартирных кражах.

— Поэтому я и не предлагаю оставить дело. Только разделить тех, кто в нём участвует. Водитель ждёт в машине, кто-то сбывает вещи, а оборотень нужен им потому, что может войти человеком и при опасности выйти собакой. Если захочет уйти, достаточно пригрозить разоблачением.

Алексей Асланович полистал материалы.

— Хозяин квартиры видел только собаку. Она даже после ранения не бросилась на него, а убежала. Если бы покусала или загрызла, разговор был бы совсем другим. Уголовного наказания для собак у нас нет, а прямого ответа, как применять обычный кодекс к существу, которое успело побывать в одном эпизоде и человеком, и животным, тоже никто не придумал.

— Поэтому дело и оказалось у нас.

— И что вы предлагаете?

Ольга достала копию записки.

«Квартирные кражи всё-таки дело не собачье. Вы не енот.

На базе отдыха в Анастасиевских полянах нужен сторож. Там настоящие еноты постоянно лезут в домики и тащат всё, что плохо лежит. Если сможете их отвадить, хозяин будет очень доволен.

Если захотите сменить работу, место свободно.

И ещё. То, что не успели продать, верните. Еноты тоже тащат всё подряд, но с них спрос невелик».

Алексей Асланович дочитал и некоторое время молчал.

— То есть вы решили предложить подозреваемому работу.

— Возможность выйти из этой истории. Если он ею не воспользуется и полезет в следующую квартиру, тогда будем искать человека, который сам сделал выбор.

— А если воспользуется?

— Тогда у нас останутся водитель, скупщик и те, кто придумал всю схему.

Начальник положил записку на стол.

— Хорошо. Мне всё равно больше интересны люди, которые держали его на поводке.

Первые новости пришли через два дня.

Один из хозяев позвонил в районный отдел и сообщил, что утром курьер СДЭК привёз ему посылку с ноутбуком, часами и документами, пропавшими после кражи. Отправитель был незнакомый, обратный адрес оказался вымышленным.

К вечеру пришло ещё два сообщения. В одной семье получили такую же курьерскую доставку, а владелец квартиры на третьем этаже обнаружил на балконе пакет с украшениями и частью денег.

На следующий день вернулось ещё несколько вещей.

Алексей Асланович выслушал новости по телефону и посмотрел на Ольгу.

— Похоже, ваш не енот прочитал письмо. Потерпевшие забирают заявления, районный отдел теперь больше всего интересуется, кто оплачивал курьерскую доставку.

— Хорошо, что человек умеет пользоваться современными технологиями.

— И балконами.

— Не всё же через СДЭК отправлять.

Материалы по машине, водителю и сбыту вернули в районный отдел. Сергей некоторое время смотрел на экран, потом повернулся к начальнику.

— А про собаку что писать? Они ведь обязательно спросят.

Алексей Асланович подумал.

— Напишите, что собаку нашли и пристроили. Угрозы она больше не представляет. А водителя машины и тех, кто сбывал краденое, пусть ищут дальше. Это уже их компетенция.

Ответ на вопрос, куда именно пристроили собаку, пришёл через неделю.

Ольга уже собиралась домой, когда позвонил Николай Петрович, владелец небольшой базы отдыха в Анастасиевских полянах, которому она когда-то помогала с документами.

— Ольга Викторовна, добрый вечер. Я вас благодарить звоню. Это вы мне сторожа прислали?

— Сначала скажите, хороший или мне лучше сразу отказаться от знакомства.

Николай Петрович засмеялся.

— Да я раньше второго хотел нанимать, а теперь этому две зарплаты плачу. Один за двоих управляется: ночью территорию обходит, слышит всё, туристов не беспокоит. А еноты на второй день ушли. Я с весны сетки ставил, баки запирал, отпугиватели покупал, а тут два вечера, и возле домиков ни одного.

— Значит, берегите сторожа. Хороших людей на такую работу найти трудно.

— Уже берегу. Странный он немного, ночью почти не спит, зато мне какая разница, если порядок идеальный?

— Вот и не мешайте человеку работать.

Когда разговор закончился, Ольга убрала телефон. Алексей Асланович стоял в дверях кабинета и, судя по выражению лица, слышал достаточно.

— Значит, пристроили удачно?

— Настолько, что вместо двух сторожей Николай Петрович теперь держит одного и платит ему две зарплаты. А еноты ушли на второй день.

Алексей Асланович усмехнулся.

— Тогда по нашей части пока всё.

Проходивший мимо Кот остановился.

— Кого вы пристроили и почему я опять узнаю обо всём последним?

Ольга взяла сумку.

— Не переживай. Это не собачье дело.

Кот проводил её долгим возмущённым взглядом.