Отр. Европа родина фашизма. ч. 3-4. Сон Трампа - 1

                18г.
Нам ясно, что под небесами
их русофобский экстремизм,
как понимаете вы сами,
накрыл былой демократизм.
Смешалось сразу в Доме Белом,
в Конгрессе, далее везде
в одной всё куче – слово, дело,
ложь, фэйки в каждой их звезде.
Такая вот картина маслом –
весь на виду их экстремизм.
Мх демократия погасла,
но, ярко светит бандеризм.

Причём, в своих же разных штатах
такой разброд и компромат,
что на всех уровнях дебаты
сопровождает ложь и мат.
Порой идёт стена на стенку,
как, вот, на ратные дела.
Война ли? - нет, но видим пенку
внутри кипящего котла.
Там, кто за «чёрных», кто за «белых»,
и красный цвет есть там и там.
Смешалось всё и в Доме Белом,
в Конгрессе, ну, а сверху Трамп.

Как повар, над котлом химичит,
с усмешкой смотрит на Восток
и, пробуя, – кусочки дичи
бросает в этот кипяток.
Приправы сыплет слева–справа:
ведь он не повар – президент.
Как будто в этот миг приправой
подписывает документ.
Поставив тут же как бы точку,
вдруг крышку наглухо закрыл
и, вспомнив, что сказала дочка –
в чём был он, в том затвиттерил.

Так он привык всегда под утро,
куда-то по нужде идя,
для мира что-то сделать мудро,
на мир сквозь унитаз глядя.
Не знает мир, что он напишет,
с какой ноги он встал сейчас.
Он встал, и пусть весь мир услышит
как он сегодня утром встал.
Ну, Трамп есть Трамп – он планетарий,
котла он крышку приподнял,
кипящий брызнул комментарий
всех звёзд сегодняшнего дня.

Ну, значит, правильно всё сделал
и сразу легче стало, вот.
Он чёрным написал на белом,
а мог бы и наоборот.
Теперь ещё поспать часочек
и снова тот же ритуал.
Он положил на лоб платочек
и сразу, как дитя, приспал.
В чудесном сне он очутился,
когда с ним Путин за столом
и Си, и даже Ын приснился,
и звёзды все под потолком.

Трамп посмотрел на звёзды тут же –
так, все на месте, лишних нет.
Но всё равно глушитель нужен,
а то откроют всем секрет.
Так много раз уже бывало,
мол, все свои, да мы, да я.
Одна звезда ли проболтала,
или звёзд этих до.фига?
Но, всё же рано или поздно
болты он эти срежет с них.
И соскребёт с них блеск их звёздный,
наклеив там листочки фиг.

А на столе торт шоколадный,
глушилка делает своё.
Настроен Трамп на лад свой ладный –
он хочет ладить, ё-моё!
Ах, как он радостью искрится,
а как все рады здесь ему.
И хочет он душой излиться
и им, и торту своему!
А нафиг нам нужна Европа –
сказал он прямо в лоб тогда.
Всучить наш газ вам надо, чтобы
поладить с вами, господа!-

Вот вам и вишенка на торте,
и виски с родины моей.
Вам мастера нужны лишь в спорте,
а мастер хайли-лайкли – Мэй.
Пока мы здесь, она там пляшет,
по-африкански, у котла.
А мы, по-мастерски, расскажем
друг другу, как идут дела.-
Во сне Трамп даже улыбался
и ел, причмокивая, торт.
От виски градус повышался
и выдыхал он градус тот.

Ах, исключительности миг –
венец эпического секса,
когда процесс от сих до сих
венчает вдруг конец процесса.
От исключительности Трамп,
для мира действуя во благо,
флаг в руки взял и прямо там
пел гимн и гладил дрЕвко флага.
Трамп продолжал свой монолог,
дыша горюче-сладкой смесью:-
Чтоб я поладить с вами смог,
Володя, запевай-ка песню!-

Володя сел за пианино,
сыграл он «Мурку», а потом,
с задумчивой, как Штирлиц, миной
сыграл ещё про отчий дом.
А Трамп подпёр щекУ рукою,
мурлыча музыке той в такт.
Строкою как бы за строкою
и возникал у них контакт.
А Си и Ын им подпевали
на разных языках, но всё ж –
во сне друг друга понимали.
Да, торт был с вишенкой хорош!