Finis vitae

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

АНТОН — человек с кастрюлей на голове.
БОРИС — человек с бородой.
МЫСЛЬ О КЕФИРЕ — квадратная, бьется о стекло.
КУКУШКА — невидимая, живет в холодильнике.
КОШКА — сидит в четверге, говорит на латыни.
СИФОН-ДРАКОН — дышит под мойкой.

СЦЕНА: Комната без стен, с одним окном. В неопределенном месте подразумеваются четверг и диван. Потолок из мятых газет. С потолка капает типографская краска. В центре сцены растет мох и стоят холодильник, стол и мойка.

АНТОН (Стоит, задрав голову. На голове — кастрюля): Ты видел? Синий! Я вчера купил синий, но он оказался не синим! Знаешь почему? Вторник отменили декретом ласточек. Они свили гнезда прямо в квитанциях за газ. От перегрева лопнула магистраль. Почта сгорела дотла!

БОРИС: Почта — это конверт. Конверт нужно лизать. Но клей на вкус как вчерашний борщ. Я его весь выпил, пока ждал электрика.

АНТОН: Но ведь электрику нужна фаза. А кроме фазы есть ещё ноль и земля!

БОРИС: Земля круглая. Мы все с нее соскальзываем.

АНТОН: Вот у меня шнурки и развязались!

БОРИС: Ты всегда был неуместно развязанным и стоптавшимся! Но где мои тапочки?

АНТОН: Тапочки спят под диваном вместе с твоим голосом.

БОРИС: Тогда дай мне ручку. Мне нужно срочно записать формулу запаха озона после дождя. Он пахнет как сожженная медь.

АНТОН: Медь крадут бомжи, чтобы построить лестницу до Марса. Но для этого лучше ложкой копать туннели в варенье. У тебя есть лишняя ложка?

БОРИС: Нет, но варенье — это тюрьма для фруктов!

АНТОН: Точно! И сахар — надзиратель.

БОРИС: Вот она, Бастилия! Мы должны штурмовать!

АНТОН: Где моя шпага? Дзынь-дзынь! Сдавайтесь, вы окружены моими зубами! Почему ты смотришь на ножницы? Ножницами нельзя резать время. Оно жидкое. Оно утечет в раковину и засорит сифон.

БОРИС: Сифон!? Да это же дракон под мойкой. Он дышит паром!

(Из-под раковины раздается утробное шипение)

АНТОН: Не трогай сифон! Он кусается! Лучше скажи, ты закрыл форточку? Если форточка открыта, мысли улетают.

БОРИС: Мои уже улетели. Видишь, вон там, за окном? Летит мысль о покупке кефира вперемешку с теоремой Пифагора.

АНТОН: Она квадратная, ей тяжело махать крыльями. Давай поймаем ее газетой!

БОРИС: Мертвым деревом, которое умеет читать новости изнутри себя? Оно плачет типографской краской. Кап-кап. Смотри, капнуло! Теперь стол намокнет и прорастет мхом.

АНТОН: Прекрасно! Мы будем жить на болоте. Квакать квартальные отчеты.

БОРИС: Кстати, об отчетах. Ты одолжил мою желтизну? Мне нечем красить четверг. Он стал прозрачным.

(АНТОН подбегает к четвергу и заглядывает внутрь. Там, свернувшись клубком, спит КОШКА.)

МЫСЛЬ О КЕФИРЕ (Бьется о стекло, картавя): Площадь основания равна сумме катетов! Купите однопроцентный!

КУКУШКА (Скрипуче, требовательно): Камамбер! Закройте форт-р-рочку, сквозит метафизикой!

КОШКА: Meow-vita!

БОРИС: Значит, нитка? Дернешь — и космос распустится, как старый свитер... Антон. Почему у тебя на голове кастрюля?

АНТОН (Гордо приподнимает кастрюлю над головой): Это шлем от радиоперехвата!

БОРИС (Задумчиво): Кукушка мертва. Часы сломали ей шею.

КУКУШКА: (Хрипло, требовательно) Бри!

АНТОН: Она эмигрировала в холодильник, требует сыра. Но нам нужно масло, Борис! Ищи!

БОРИС (Роется в карманах, достает желтый огрызок чего-то неопределенного): Вот он, застывший смех коровы. Без смеха тесто Вселенной не поднимется. Держи!

АНТОН: О! Бледное солнце! Солнце ест землю на завтрак, поэтому нас придавило гравитацией чужой отрыжки!

БОРИС: Отлепи меня! Мне нужно в аптеку за облаками. Давление упало на пол.

АНТОН: На потолок соседей снизу. Они ходят вниз головой. Роняют люстры. Осторожно!

(Оба замирают, глядя вверх.).

БОРИС: Ну вот! Упала тишина. Всё отключилось.

АНТОН: Где пульт?! Пульт — это демократия! Потому что решает, кого казнить телевизором!

БОРИС: Включай скорее казнь!

АНТОН: Но я хочу посмотреть прогноз погоды в моей левой пятке! Она обещает грозу! Грибной дождь! И выпадение волос туманом! (Нажимает кнопку на невидимом пульте. На потолке загорается экран. На экране — левая пятка Антона. Внутри нее сверкают молнии. Идет густой грибной дождь. Из-под ногтей растут бледные поганки.)

КУКУШКА (хрипло, без всякого ку-ку, человеческим голосом усталого бухгалтера): Дебет. Кредит. Сальдо ноль. Обеда сегодня не будет. (звук падения чего-то тяжелого внутри холодильника)

АНТОН (Задумчиво глядит внутрь своей ноги): Я же говорил.

КОШКА: Meow-vita.

(Резкий, оглушительный треск короткого замыкания. Вспышка света. Запах озона становится невыносимым, металлическим. В этот момент из-под мойки вырывается столб пара. СИФОН-ДРАКОН вздыхает последний раз и взрывается фонтанами грязной воды. Вода заливает сцену. Холодильник открывается. Из него вытекает желтая лужа растаявшего масла. КУКУШКИ больше не слышно — только тихий, монотонный писк разморозки.)

АНТОН (Медленно снимает кастрюлю. Под ней всклоченные волосы стоят дыбом. Он смотрит на затопленную комнату и на открытый холодильник): Вторник так и не привезли.

БОРИС (Сидит по пояс в воде. Держит в руке ложку. Выжимает воду из бороды): Формула… формула запаха… Антоша, знаешь, что самое смешное? Мой левый тапок всплыл. Правый остался под диваном. Асимметрия вселенной.

КОШКА (Голос звучит сухо и констатирующе): Finis vitae.

(Мимо лица Бориса проплывает квадратный бумажный журавлик. Борис пытается схватить его ложкой, промахивается. Журавлик тонет. Дверца холодильника захлопывается с навязчиво-чавкающим звуком. Занавес не опускается, потому что никакого занавеса нет.)