Пора поливать камни

Однажды Артемий Сергеевич решил разыскать Учителя и поинтересоваться у него. Учитель сидел, по привычке прислонившись к стволу Вселенной и размышляя о начале Старой Яблони.

- Как мудрецы описывали рождение и смерть мира? - спросил он подошедшего Артемия Сергеевича.

- Они делят неделимое, Учитель. Они берут кисть и проводят черту там, где течет единая река, - не моргнув глазом ответил Артемий Сергеевич.

- В начале я была Хаосом, - проговорила внезапно Вселенная гулким голосом, - Затем пришел христианский Бог, творящий за шесть дней; Брахма, ткущий миры из своей мысли; греческие титаны, усмиряющие бездну... Такая тут Космогония началась! Я даже создала камень, воду и время, чтобы было куда ступить.

После этих слов Старая Яблоня неодобрительно посмотрела на Вселенную и сказала:

- Ты лучше скажи нам, ради чего ты сделала первый шаг?

- И ради чего же? - язвительно спросила Вселенная.

- Эсхатология - это не топор садовника, - заявила в ответ Старая Яблоня, - Это знание о том, зачем распустился цветок. Христианин ждет Суда, мусульманин - весов Аллаха, буддист - тишины нирваны. Мой последний лист знает форму первого весеннего бутона.

- Вы спорите о цвете рамы, глядя на пустой холст, - прервал их Артемий Сергеевич, - Если бы вы хоть раз вдохнули запах мокрой земли после грозы, вы бы поняли: нет никаких "до" и «после».

- Твой ум остер, но он рассекает плоть истины, вместо того чтобы лечить ее, - заявил Учитель и вопрошающе посмотрел на Артемия Сергеевича.

- Смотри, Учитель - принялся объяснять Артемий Сергеевич, подняв с пола сморщенное яблоко, - вот космогония - пять семян внутри белой плоти. Жизнь зарождается. А вот эсхатология - этот плод упал, потому что его время вышло. Он гниет. Но скажи мне: червь, который ест его, питается началом или концом? Где граница между моим рождением и моей смертью, если мои кости станут травой, а трава станет костью?

- От Большого взрыва до тепловой смерти... - принялась, было отвечать Вселенная. Однако Артемий Сергеевич перебил её:

- Это лишь судороги одного тела!

Артемий Сергеевич бросил яблоко обратно к корням Старой Яблони. Учитель подобрал упавший рядом с ним плод и сказал:

- Вот именно. Начало уже содержит в себе финал, а финал тоскует по началу. Каждое событие наполнено смыслом только потому, что оно никуда не движется. Оно просто есть. Художник и холст смотрят друг другу в глаза.

- Тогда какой мазок кисти был первым? - спросила Вселенная.

- Тот, которым будет поставлена последняя точка, - предположил Артемий Сергеевич.

Учитель грустно посмотрел на него и проговорил:

- Иди поливать камни. История закончена, даже не начавшись.