Мужчины не плачут, часть 19

18+


9 июля 2017 года, воскресенье



Сеанс видеосвязи с Каминской решили провести у Алины.

- Привет, - сказал Расим.

- Привет. Проходи, - Алина распахнула дверь.

Они прошли в комнату. Расим поставил ноутбук на стол и включил.

- Как Макс?

- Да вроде нормально. Я за него волнуюсь. Ты бы видел, что он на этом самокате вытворяет. Все ноги в синяках.

- Алин, пацану пятнадцать! Постарайся понять, что у него в голове сейчас творится. Ему надо куда-то злость сливать. Пусть уж лучше железом об асфальт.
 
Расим включил скайп, посмотрел на часы.

- Не волнуйся за него, у тебя хороший парень растет.

Он нажал кнопку видеовызова. Экран замигал синим и появилась Марта Каминская. На вид около сорока. Ультракороткий ежик волос, выгоревший на жарком израильском солнце. Массивная оправа очков на лице без макияжа. Объемная черная футболка, словно с мужского плеча, скрывала ее формы.

- Добрый день, Расим, добрый день, Алина, - дружелюбно отозвалась она, - у меня примерно час.

- Ну тогда сразу к делу? - предложил Расим, - Марта, в две тысячи двенадцатом вы написали несколько статей о Кирилле Зайцеве. Мы бы хотели знать, что в них не вошло? Чем все закончилось в итоге?

- Да ничем. Главред меня тормознул. Наши юристы подняли шум, все очень боялись исков. Усольцева тогда нас сильно подставила.

- В каком смысле?

- Да по факту не подтвердилось ничего. Ее слова против его слов. Насколько я знаю, в итоге Зайцев заплатил ей. Я думаю, это и была ее истинная цель.

- То есть она врала?

- Этого я не могу сказать. Свое она получила, а потом просто перестала выходить со мной на связь.

- Я так понял, вы хорошо копнули, - сказал Расим, - нашли что-то интересное?

- Я из-за этого Зайцева из редакции уволилась, - сказала Марта, - нет, по итогу я этому даже рада, но тогда, конечно, я так не думала. Это целая трагедия была.

Она открыла бутылку воды и налила в стакан.

- Усольцева, конечно, та еще штучка, - продолжила она, - Но я не поверила в тот идеальный фасад, который Зайцев всем демонстрировал. Я решила поискать других девушек. Тем более, что тогда я думала, что Усольцева просто его боится и, если появится еще одна жертва, она заговорит по другому.

Я плотно засела на всяких форумах. Сочинила легенду, что якобы была у Зайцева на консультации и он как-то странно себя вел, вопросики задавал. Ну в общем, забросила наживку. Честно говоря, за месяц я так ничего и не нашла. В основном обсуждали его грубость, но это и так ни для кого не секрет был. Хам он конкретный. А так чтобы кто-то пожаловался, как Усольцева, таких не было. Я уже попрощалась с этой идеей, а потом мне девушка написала, в личку. Она была пациенткой Зайцева и состояла с ним в отношениях. Ее звали Мария Кудрявцева. Мы с ней встретились. Кудрявцева рассказала, что хочет порвать с Зайцевым, но тот ее навязчиво преследует. Это был бомбический материал, даже еще лучше, чем какой-то харассмент.

Мария пошла на контакт, и мы договорились о сотрудничестве. Она все на диктофон записывала, а я фото делала. И тут наши юристы, конечно, заартачились. Материал все равно нельзя было в таком виде давать. Но я думала, как-нибудь выкручусь. У меня приличный архив накопился. Мы договорились с Машей встретиться. Я ее в машине у подъезда ждала. Сижу и вижу – Зайцев. Я его на автомате сфоткала. Он позвонил в домофон вошел, пробыл там несколько минут...

Марта замолчала, выпила воды.

 - Маша спрыгнула с десятого этажа, - сказала она, - время примерно совпадает. Никаких насильственных следов не обнаружили. Еще она примерно недели за две обращалась к психиатру, ей назначил препараты, поставили тревожное расстройство.
 
- Вы в полицию пошли? - спросил Расим.

- Да, - Марта кивнула, - я пошла в полицию. Только это ничем не закончилось. Следователь вызывал Зайцева, тот рассказал, что действительно приходил к Кудрявцевой, потому что беспокоился о ее состоянии, придумал какую-то ерунду, но та не открыла дверь. И в квартире его отпечатков не обнаружили. А адвокат Зайцева представил дело так, будто это я, сумасшедшая журналистка, преследовала и оказывала на Кудрявцеву давление и довела его несчастную пациентку до психоза своими расспросами.

- Но у вас же были записи на диктофоне?

- Нет. Телефон Марии Кудрявцевой не нашли. А мне юристы запретили использовать материалы. Сто тридцать седьмая статья - нарушение неприкосновенности частной жизни. Это риск миллионных исков. Да и у Кудрявцевой, знаете ли, репутация была не самая подходящая. Она стриптизершей работала. Главред как-то замял этот скандал, но мне пришлось уйти.

- Спасибо, Марта.

Они попрощались. Экран ноутбука погас.

- У тебя есть вода?  - спросил Расим, - таблетку запить. Алин, что случилось, почему ты плачешь?

Она отвернулась.

- Что случилось?

- Расим, я ничего не смогу доказать.

- Может и так. Но главное, что ты больше не с ним.

Он подошел и встал у нее за спиной. Оба смотрели в окно на пустырь, который они теперь называли "на нашем месте".

- Я хочу тебе что-то сказать...

- Нет, - Алина быстро развернулась и ладонью коснулась его губ, - не говори.

Расим кивнул и едва ощутимо поцеловал кончики ее пальцев. Алина привстала на носочки и поцеловала его висок. Он сжимал ее ладонь, а она покрывала поцелуями его лицо. Их губы соединились на несколько мгновений.

- Еще немного и я не смогу остановиться, - прошептал Расим.

- Я тоже, - она уткнулась лицом ему в грудь.

Он сомкнул руки на ее спине.

- Расим...

- Да?

- А ты веришь, что будет следующая жизнь?

- После этой?

- Да.

- Ну, - он задумался, - не знаю... но я бы хотел. Хотя бы еще одну.

- Давай договоримся, что в следующей жизни мы обязательно найдем друг друга. Только где-нибудь в самом начале. Обещаешь?

- Хм, - он улыбнулся, - а как мы узнаем друг друга?

- Не знаю. Мне кажется, мы узнаем. Ты обещаешь?

- Ну хорошо. Только мы уже встретились в этой жизни.

- Ты таблетку хотел выпить, - вспомнила Алина, - у меня вода в холодильнике есть.
 
- Не надо. У меня уже не болит.



Продолжение: http://proza.ru/2026/08/31/1458