Конкурсы по математике

                КОНКУРСЫ ПО МАТЕМАТИКЕ

Говоря об учёбе наших детей, мы с женой могли бы сказать, что нам повезло. Мы не особенно занимались их домашними заданиями, так как, приходя из школы, они почти всегда заявляли, что уже всё сделали в классе. Когда иногда мы об этом говорили — конечно, это было давно, — дети возражали, что это не так, что они работали, особенно, мол, в последние годы, то есть в терминале. Может быть. Но это было как-то незаметно.

Для нас с женой в эти годы главным предметом была музыка. Тут мы впряглись по полной. И мы тянули этот воз, иногда скрипя зубами. И, конечно, зубы наши скрипели особенно по поводу нашего младшего, который, как вы, наверное, уже слышали, был настоящим Божьим подарком. Слава богу, у нас была моральная помощь Валерика, нашего друга-композитора, принимавшего на себя психологический удар и служившего не только учителем музыки, но и своеобразным демпфером наших с детьми музыкальных отношений.

Но всё это вступление я привожу для того, чтобы как-то вам пояснить: их успехи в школе, в отличие от музыки, не были нашей родительской заслугой. Поэтому, когда наш старший Александр в 2007 году выиграл олимпиаду по математике, мы были приятно удивлены, но, в общем, это была его заслуга. Вот когда они росли на музыкальном Олимпе — здесь это была полностью наша заслуга, мамы и папы. Они, конечно, тоже участвовали в процессе обучения — это всё-таки они сидели и нажимали на клавиши, — но наши усилия были несравнимо выше их.

Но вернёмся к математике. Итак, Александр выиграл олимпиаду, заняв первое место в нашей Академии. Мы, конечно, тоже выиграли, так как решением от 27 мая 2007 года региональная комиссия постановила вручить ему 300 евро, что в какой-то мере пополнило и наш семейный бюджет. Пусть немного, конечно. Мы уже считали, что если бы он пошёл дальше, сумма могла быть значительно крупнее. Но нам как-то неудобно было на этом настаивать, а он по молодости, видимо, не догадался. Но ничего — как говорится, и на этом спасибо.

Нас всё-таки пригласили в Руан, где 20 июня в 15 часов в парадном зале Руанской мэрии вручали награды. Процесс был очень торжественно обставлен, и зал был полон людей, так как награждению подлежали первые десять мест. А поскольку все пришли со своими родителями и близкими, народу собралось много. Награждение началось с десятого места и под бурные аплодисменты, с вручением наград, пожатием рук и пожеланиями дальнейших успехов, не быстро, но уверенно продвигалось вперёд. Единственная монотонность заключалась в том, что во всей нашей Академии призовые места выиграли школьники Руанского лицея «Корней», два ученика из лицея Гавра и один из Эвро.

И вот когда подошли к первому месту и все были уверены, что это будет кто-то из лицея «Корней», девушка, объявлявшая результаты, внимательно приглядевшись к списку, произнесла название нашего городка, явно мало кому известного — он и вправду находился на самом конце региона, считай, на границе с другим регионом, — и название нашего лицея, тоже явно никому неизвестного.

Но всё это было ещё только начало, и никто не мог заподозрить, что в этом доблестном, видавшем виды помещении, где перед зданием стоит конная статуя Наполеона, может произойти такое.

Когда эта бедная девушка, уже удивив всю публику названием нашего города и именем лицея, начала произносить нашу фамилию, а точнее, пыталась почти в конвульсиях произнести это варварское сочетание букв, причём таким образом, что даже я, вот уже пятьдесят лет слышавший её достаточно часто, не понял, что это моя фамилия. Слава богу, имя у нашего сына было легко произносимое — Александр.

И бедная девушка, с сочувственной, как бы самой себе и этим древним стенам, улыбкой смотрела на подходившего Александра, выглядевшего абсолютно нормально, но, по всей видимости, адаптированного каким-то африканским племенем, которому невероятно повезло с такой находкой. И мама, и я тоже скромно улыбались, стоя в стороне и стараясь лишний раз не подчёркивать, что носителями этой варварской фамилии были мы. После награждения ожидался фуршет, и мы не хотели лишиться этого удовольствия из-за того, что не отдали Александра в лицей «Корней» в Руане, уж не говоря о том, что его мама, выбирая папу, могла бы всё-таки поинтересоваться его фамилией, чтобы потом не краснеть перед этой, почти столичной по сравнению с нами, публикой.

МАТЕМАТИКА — 2

Вы, разумеется, уже в курсе, что на нашем детском небосклоне светятся две звезды. С этой второй, по возрасту помладше, всё говорило о том, что, если она взорвётся сверхновой, нам всем нездобровать. Я не буду рассказывать обо всех радостях и сюрпризах его воспитания. Думаю, об этом можно будет узнать из других рассказов. Здесь я остановлюсь только на некоторых учебных историях и, в частности, на математике.

Ещё в начальной школе (5-6 лет) наша подруга, работавшая там, сразу сказала нам о нестандартном поведении Адриянчика. Позже директриса школы решила провести эксперимент, отобрав восемь наиболее успевающих детей с целью перепрыгнуть год и продолжить учёбу с опережением. Поначалу жена отнеслась к этому с подозрением. Адриянчик и так плохо адаптировался к другим. У него был единственный авторитет — его старший брат, что ни в коем случае не избавляло нас от постоянного вмешательства. Адриянчик хотел постоянно быть с Александром, а для Александра, будучи на четыре года старше, в то время это было совершенно неинтересно. Это и понятно: когда младшему было четыре года, Александру было уже восемь. И каждый раз с ним возиться, особенно когда у него были свои друзья, — это были крики и плач, требовавшие немедленного вмешательства.

Но, к счастью, в этой группе из восьми человек всё пошло как нельзя лучше. Причём и для родителей тоже. Мы приглашали друг друга в гости, дети играли между собой, пока мы, радуясь этой идиллии, тоже вкушали радости жизни — в прямом и переносном смысле.

Но к нашему несчастью, в конце года, уж не знаю как, только Адриянчик из этих восьми прошёл тест на перевод в старший класс. Нашего мнения никто не спросил. И хотя я был против, железным правилом жены было полное невмешательство в решения руководства школы. Таким образом, Адриянчик перепрыгнул год учёбы, что привело к массе неприятностей как для него, так и для нас. Но это касалось не учёбы. Разрыв с группой восьми, к которой и он, и мы уже адаптировались, полностью вывел его из равновесия. Понадобилось немало времени и встреча с семьей Бенуа-Алена, ставшего другом Адриянчика, Бриджит и Лика, чтобы ситуация постепенно вошла в спокойное русло. И, конечно, Александр. Он часто был нашим спасательным кругом.

МАТЕМАТИКА — 3

Рассказывая про мальчиков, я не хочу, чтобы у вас складывалось впечатление, что один был ангел, а другой дьявол. Нет — это были нормальные дети. У нас не было никаких проблем с учёбой ни с одним, ни с другим. Они оба занимались музыкой, вплоть до консерватории, и Александр даже сдал экзамен третьего цикла.

Но и то правда, что у Александра с самого начала всё было так, что лучше мне даже тяжело представить. И это с самого момента рождения. У Адриянчика — всё наоборот. Я бы даже сказал — хуже трудно представить, но не хочу гневить Бога. Слава богу, он жив и здоров, но его роды, о которых я расскажу в другом рассказе, бедный мой мальчик, сам пережил — уж не знаю как. И потом авария Бии, когда он был ещё в районе годика. Нет — он пережил немало, поэтому, надо признаться, он мог быть и сложнее. Но, слава богу, пронесло.

Как я уже говорил, старший брат был авторитетом. И так как у Александра были хорошие результаты, Адриянчик не мог сделать хуже. Начав писать этот рассказ, я полез в папку с бумагами и нашёл результат конкурса, о котором я совсем забыл или на который просто не обратил внимания. В 2006 году, будучи в 5-м классе, он участвовал в конкурсе «Кенгуру», заняв третье место в департаменте и 222-е место из 52 984 участников во Франции. Его оценка — Note — была 93,75, а показатель осторожности — prudence — 7. Но мы как-то не обратили на это внимание, может, даже посмеялись над ним. Наша мама слабо интересовалась их успехами в математике. Вот литература — это было другое дело.

Но когда в 2007 году Александр занял первое место в нашей Академии — тут мы все гордились. И вот в 2008-м очередной конкурс «Кенгуру» — и Адриянчик занимает восьмое место во Франции. В бумагах написано:
Classe de 3;me
Classement national : 8 sur 19123 class;s.

Как мне позже объяснил преподаватель математики, число участников — всего около 19 000 на всю Францию — определялось предварительным отсевом самими преподавателями математики. Да — здесь мы всё-таки его поздравили. Нам домой стали приходить разные бумаги, в том числе и Анимат, но наше светило ни разу не соизволил даже заглянуть. Были ещё организованы какие-то встречи. Но главное — не знаю почему, между первой десяткой учеников назначен был новый конкурс на выявление сильнейшего. Сколько я его ни уговаривал просмотреть некоторые предыдущие конкурсы и задачки, он ни к чему не притронулся.

И вот в назначенный день X мы поехали втроём в Париж. Конкурс проводился в комплексе Национальной библиотеки, четыре угловые башни которого создают впечатление раскрытой книги. Хотя в моем тогдашнем паническом состоянии я насчитал только три — видимо, с математикой в нашей семье туго было не только у конкурсантов.

Мы, слава богу, приехали вовремя. Кругом были стрелки, указывающие, куда идти. Когда мы вошли в помещение, где должен был проводиться конкурс, мы обалдели. Я уж точно. Детей, которые должны были участвовать в конкурсе, было видно сразу. Вокруг сидели будущие академики в очках с толстыми стеклами, окруженные стопками книг, калькуляторами и родителями, до последней минуты просматривающими какие-то задачки. Это потом я узнал, что многие родители были как-то связаны с математикой. И только мы пришли — руки в брюки. Мы даже не взяли с собой ручки, которую пришлось срочно одалживать у кого-то из ошарашенных организаторов.

Да, этот конкурс, похожий на скачки отобранных рысаков, не оставлял никаких шансов нашему пони. Мы оставили наше сокровище на растерзание, а сами поскакали в город. У нашей мамы были свои планы на конкурс. И так как у нас было, кажется, три часа, что, как понимаете, в таком городе, как Париж, и его магазинах — это минутка или вообще ничто, — мы торопились.

Выйдя из помещения конкурса, мне нестерпимо захотелось в туалет. Уверен — из-за страха за Адриянчика. Но где? Вокруг этих огромных зданий не было ни одного деревца. Цветочки в клумбах доходили максимум до колена — этого было недостаточно. Когда я в конце концов нашёл выход из положения, взгляд жены был наполнен такой укоризной, что я сразу прочитал её мысли как в открытой книге:
«Ну как ты можешь, когда ребёнок на конкурсе, а бедная мать хочет воспользоваться этими святыми минутами — ты занимаешься такими плебейскими делами».

Да — она была права. Время пролетело как одна минута.

Когда мы пришли, конкурс уже окончился, все вышли и ждали результата. Мы все волновались. Я — точно. Наша мама — не уверен. Адриянчик — стоял насмерть.

Результат был сногсшибательный. Адриянчик занял девятое место из десяти. И то, кажется, потому, что на десятом месте оказался парень из Марокко, который не очень хорошо говорил по-французски.

Несмотря на столь сокрушительный провал наших лапласовских амбиций, бросить девятого математика Франции голодным в столице мы, конечно, не могли. На семейном совещании — прямо на эспланаде библиотеки — было решено: девятое место тоже человек, и кормить его всё-таки надо. Правда, меню мы мысленно пересмотрели: победителю полагался бы торжественный ужин, а обладателю почетного предпоследнего места сошли и добрые парижские сэндвичи с картошкой фри. Адриянчик уплетал за обе щеки с таким аппетитом и безмятежным видом, будто только что лично доказал теорему Ферма и великодушно уступил первые восемь мест менее удачливым коллегам по цеху.

Вот так и закончились наши великие научные планы. И как ни странно, мне и сейчас кажется, что только я был расстроен этим результатом. Но ведь это понятно: я ехал с надеждой, будучи на восьмом месте, а возвращался без всяких иллюзий, уже на девятом.


Т. Джерак