Знакомство 10

 
Кормят у нас на факультете хорошо, только дорого, а потому народ, отстегнув свои целковые, кушает не торопясь, с разговорами, чтобы не только лакомый кусочек запить кофейком, но и заболтать языком – не зря деньги плачены. Иван, правда, к такому ещё не привык, поэтому быстро поев ушёл, когда мы только начали.
   
– А что это Вера Францевна от вас сбежала? – начала допрос Ирина Васильевна.

– Как бежала? – Ленка посмотрела на подругу, Ленкины глаза, однако, задавали другой вопрос: «почему я об этом узнаю последняя?!»

– Женское счастье искать! – ответил я.

– Женское счастье? Да она ухватила его на два женских монастыря хватит! – Ирина Васильевна изволила гневаться. – А вот я бедная, несчастная… не везёт мне всю жизнь…

– Потому тебе, Ирка, мало жизнь даёт, что много просишь: что не даст всё мало, – вздохнул я. – Чем тебе Пашка не угодил? Да сельский мужик, зато в отличие от меня все умеет, Зосимыч с Марьей хорошо о нем отзывались, ты ему понравилась и ты на него глаз положила – всё ты и ты хозяйка своей судьбы. Переехал бы в город водителем стал, но тебе тридцатилетний академик нужен.
 
Я ожидал чего угодно, но не этого ответа…

– Знаешь, Слав, ты не прав… – Ирина вздохнула. – Я знаю, что меня за глаза зовут «овчаркой» … правда, никто не думает, что это слово просидит от овец, которых они и стерегут от волков. Твой Паша – щенок, а я могу задавить волка, так что мне нужен только овчар, который будет сильнее меня и я с этим ничего не смогу сделать. Как видишь, моё понятие счастья сильно разнится с Вериным. Чем больше запрос, тем больше время ожидания…

– А если оно бесконечно?

– А ты, Слав, счастлив сейчас или двадцать минут назад? Ты охотник ты счастлив в лесу, ты химик и счастлив в лаборатории, ты отец и счастлив дома. Но ты не можешь привести лабораторию в квартиру, а квартиру в лес. И как ты можешь быть счастлив?
На этот хороший вопрос у меня был хороший ответ: «А я и там, и там, и там счастлив, но по-разному», но побоялся его озвучить – а вдруг у неё не выдержат нервы… сначала горячий кофей зальёт всю столовую, а потом, вечером, она порвёт вены.

– Ну что, Славочка, уделала я тебя? – хихикнула Ирка.

Я снова вздохнул: да, она не поняла меня, а где шанс, что я понял её? Снова сложилось устойчивое динамическое равновесие, которое страшно было изменять…
Обед переставал быть томным, тем более время его подходило к концу, и уже только остатки хвоста очереди подходили к кассам.
 
И я подумал, что может быть не бежать на обед, а просто не торопиться…