Маша и кукла

- Ты опять выдавила кукле глаза? — полупьяная мать трясла бедной куклой перед Машей.
- Да.
    • Зачем?
    • Хотела посмотреть.
    • Есть у неё мозги или нет?
    • Да.
- Послушай. Это уже вторая кукла. У кукол нет мозгов, как и у тебя. Но если ты безмозглая, это не значит, что все игрушки нужно потрошить. На тебя игрушек не напасёшься.

Последнюю игрушку мама-алкоголичка покупала для Маши год назад, когда девочке было четыре. Отец, такой же алкоголик, бросил семью, когда ей было два. Алиментов он платил с гулькин нос, мать выживала как могла. Работала уборщицей в школе, подрабатывала — мыла полы в доме. Когда начала серьёзно пить, ей было уже не до Маши. Девочка не ходила в садик. У неё не было друзей — кроме Лёшки, с которым она познакомилась зимой на горке. Знакомство было забавным.
    • Эй, капуста! — обозвал её малыш, увидев впервые.
Маша была укутана в какую-то странную шубку, из-под шапки и шарфика выглядывали только глаза.
    • А ты — матрёшка! — Тут же нашлась она. Но Лёшка, одетый примерно так же, продолжал обзываться. Машино терпение кончилось, и она спустила его с горки пинком под зад.
    • Будешь ещё обзываться?
    • Нет. Ты крутая. Давай дружить?
    • Вот ещё... Ладно. Давай.   
Они дружили. Ходили друг к другу в гости. Но мама Лёшки стала замечать в девочке что-то странное. Она любила ломать игрушки. У Лёшки был любимый танчик — моделька Т-34. Маша попыталась открутить дуло, но всё сломала вместе с пушкой и башней. Лёшка тогда сильно расстроился, но как настоящий пацан не выдал истерики и сказал, что приклеит. Непонятно как, но она сломала и двух оловянных солдатиков — оторвала у них головы. Один был из русской армии, второй — из французов. Для Лёшки это было святое. Он прослезился, но не произнёс ни слова. Не вытерпев, Лёшкина мама как-то спросила:
- Маша, зачем ты это делаешь?
- Не знаю. В них должны быть мозги.
- Какие мозги?
- Как у нас. Мама говорит, что я безмозглая. Хочу увидеть мозги.
- Но это же игрушки...
- Они должны быть с мозгами. Они же как люди.
- Это всего лишь солдатики. Игрушки.
- Это не игрушки. Они как мы. Только маленькие. Вот же головки, ножки...
- И где у них мозги?
- Тут, — Маша указала на оторванную голову солдатика-француза в кивере наполеоновской эпохи.

Лёшка не перестал дружить с Машей, но в гости её уже не звали. Кончилось тем, что Машу у мамы отобрали. Её поселили в детский дом. Мать её не навещала, воспитательница относилась к ней как к «странной девочке». А Маша была в ладу с собой. Не дружила ни с кем. В группе была девочка Рената, лишь с ней она и общалась. А у Ренаты была любимая кукла — Роза. Когда-то эту куклу привезла в СССР Ядвига фон Айфель — пожилая немка, потомок знатного рода. В рамках гуманитарной помощи вместе с тонной продуктов кукла была доставлена в Энский детский дом.

Кукла — глаз не отвести. Она была не из жёсткого советского пластика, а из резины. Волосы — как настоящие. В глазах куклы была глубина и жизнь — а всё потому, что немецкие мастера использовали другие материалы. И, конечно, одежда. Роза была одета в немецкий костюм: на голове — красивый чепчик, верх украшала белая блузка с пёстрым жилетом, низ — клетчатая юбка с кружевным фартучком, на ногах — изящные туфельки с золотыми пряжками.

Все девочки хотели поиграть с ней. И играли. Но особенно она полюбилась Ренате. Маша как-то заметила: когда никого поблизости нет, происходит что-то удивительное — кукла улыбается Ренате. Подаёт ей маленькую ручку, покачивает головой и открывает ротик, будто произносит какие-то слова.

Когда же она получала куклу в своё распоряжение, ничего подобного не было. Роза была просто куклой, совершенно не двигалась, будто не выдавала себя. Маша поняла, что у Розы есть мозги. И — приревновав Ренату к кукле, решила отомстить им обеим. Как-то на прогулке она отпросилась в туалет.
    • Ольга Евгеньевна, я писать хочу.
    • Давай, пять минут тебе.
Ольга Евгеньевна знала, о чём говорит. Она давно следила за Машей. Девочка казалась ей странной — постоянно ломала игрушки.

Прибежав в детскую комнату, Маша схватила куклу и начала над ней издеваться. Да, детская ревность бывает страшной — странной и больной. И до мозгов у куклы Маше уже не было никакого дела.
    • Получай! — Она тут же с силой надавила на левый глаз. Тот шариком закатился в голову.
    • И ещё! — оторвала у Розы руку. У немецких кукол, в отличие от наших, нет соединяющих ручки резинок. Поэтому она вырвала её в один момент.

Кукле всё это надоело, и она начала оживать. Стало подвижным лицо. Приподнялись брови. Губы задрожали, уцелевший глаз заморгал и из него выступила слеза. Пустая глазница наполнилась чернотой. Кукла открыла рот и каким-то низким, пещерным голосом произнесла:
- Как же ты меня достала, дрянь. Ревнуешь? Тебе плохо, когда другим хорошо? Больше ты никогда не будешь обижать Ренату.

И тут из глазницы огромным пятном вылетели тысячи чёрных точек. Они напоминали мошек и издавали звук, похожий на жужжание. Чёрное облако окутало голову Маши. Раздались страшные визги, скорее похожие на щенячьи, чем на человеческие. Длились он не более десяти секунд. В мгновенье чёрное облако исчезло — перед куклой сидело тело без головы. На шее не было ни капли крови — она спеклась. Тело упало. Голова куклы разрослась до невиданных размеров.
    • Я не твоя ляля. И я тебя скушаю.
Голова открыла рот, наполненный сотней острых зубов. И тут же поглотила всё то, что осталось от девочки.
- Ольга Евгеньевна! — раздалось из раздевалки.
Это была Рената. Она обнаружила, что забыла в шкафчике варежку и вернулась за ней. Но случайно увидела эту сцену и бросилась на улицу к воспитательнице. Кукла вмиг вытянула руку, схватила Ренату за воротник и приволокла к себе.
- Если кому-нибудь сболтнёшь, сожру и тебя, — произнесла она. — Не посмотрю, что ты моя подруга.
До смерти напуганная, Рената тихо вышла из дома. Села на скамеечку и просидела там всю прогулку. О случившемся никому не сказала ни слова. Не дождавшись Маши, воспитательница прошла сначала в туалет, затем в комнату. Маши не было, а в комнате на коврике сидела изуродованная кукла Роза. Девочку объявили в розыск, но он не дал никаких результатов.

Между тем время шло. С куклой Рената больше не играла. Её мучили сомнения: рассказать или нет. Наконец, она решилась. В тот же день её тело с разбитой головой обнаружили возле унитаза. Поскользнулась на плитке и ударилась головой об унитаз, — таков был вердикт криминалистов. С этой оценкой не согласилась лишь Кристина Генриховна Айзенкранц — эксперт из Москвы. Она утверждала, что девочка была выброшена из ванны в сторону унитаза. Подтверждений этой версии не нашли.

Вскоре в детдоме появилась девочка Яна. О ребёнке не было никакой информации. Она помнила лишь своё имя. Девочка была ещё более странной, чем Маша. Глаза её будто смотрели в пустоту. Она ни с кем не играла, весь день бесцельно бродила по комнате, а во время прогулок — по двору. Сны ее были тревожны: девочка разговаривала, часто произносила «не надо», «я больше не буду». А однажды во сне — и это слышала воспитательница — назвала себя Машей. Кончилось тем, что у Яны обнаружили лёгкую форму олигофрении и отправили в специнтернат для «особенных» детей. Там спустя два месяца она умерла.

Между тем кукла Роза чувствовала себя как горячая пышка в рождественской лавке. Ей вставили руку и вернули выдавленный глаз. Кажется, она стала немного больше и тяжелее. Во избежание неприятностей Розу поставили на шкаф и больше не давали ни в чьи детские руки. Она заметно изменилась. В её чертах появилось что-то от Маши, глаза заблестели ещё ярче, а щёки покрылись алым румянцем.

Помните Лёшку? Спустя годы он поступил в университет МЧС в Петербурге. Окончив его, вернулся в родной Энск. Стал работать в пожарной части. Однажды поехал на вызов. Оказалось, горел тот самый детский дом. Здание частично выгорело, слава богу, все его обитатели остались живы. При обходе после тушения Алексей обнаружил удивительно красивую куклу. Она находилась рядом с точкой возгорания, но полностью уцелела — в отличие от других игрушек. Лишь платьице было немного засыпано пеплом. Кукла будто улыбалась ему, как бы прося: «Забери меня отсюда!».

Парень забрал игрушку домой. Теперь с ней играет его маленькая дочь — Ленка. Она назвала куклу Машей. С пелёнок приученная к порядку, Ленка относится к Маше крайне бережно. Поит её молоком и кормит манной кашей, вовремя кладёт спать. Благодарная кукла отвечает взаимностью — называет её мамой, а в случае малейшей опасности спасает непоседу от случайного кипятка на кухне, падения с табуретки (было — и с балкона), от игр с розеткой и газовой плитой.

Казалось бы: стоит дать кукле новое имя и — какой результат!..