Сон лорда Байрона

                Друзья, внимайте: чудный сон!
                Готовьте долгое терпенье!
                Байрон
                Мы будем кр а/о тки.
                Автор

Удил лорд Байрон карасей.
Пылало солнце. Не клевало.
(Штиль. Импотенция страстей.)
Пал жертвой звёздного удара.
(Шотландский бард, он в боксе – сущий змей,
но тут не увернулся, перепало...)
Лежит, что сохнущий пырей
на пекле, грезится... Сахара!
------------------
Змеёй петляет по пустыне караван.
В зените солнце, дремлют суховеи.
Ногами измордованный бархан
вослед погонщикам верблюдов кажет север.
Верблюжью ту армаду бы узреть
с высот глазами перелётной птицы, –
причудливая нитка, червь (вот бред!),
ползущий пО полю из золота пшеницы.

Пески. Пески. Пески. И проводник,
что землемер, переставляя посох,
оазис вычисляет, не тупик
и не конец пути, а сотни сотен соток...

А во главе процессии на скакуне
кровей арабских гордо восседает
принцесса туарегов. На спине,
своей спине её весомость ощущает...

Джордж Гордон Байрон.
(Это – в минус, в плюс –
что не верблюд двугорбый, – вороной
породистый... Но всё же казус!)

Тепло девИцы чувствует хребтом.
Та голенями трёт бока, ладонь – на холке.
Ноздрями чует сладость тела, и притом
все мысли об оазисе, воде, овсе (да, шпоры – колки!).

Задул хамсин. Видение переменилось.

Оазис. Пальмы. Воины у костра.
Знатный шатёр (вот где б погреться!).
Заходит солнце, а луна остра,
вот – вход в шатёр, внутри шатра – принцесса.

Ковёр. На блюде – фрукты. По углам –
шесть факелов, что оживляют тени.
Она неспешно раздевается, и сам
Всевышний замедляет время...

На серебре кувшина отражаются сполна
барханы тела (толь мираж саванны?!).
Черна она, но и красна, стройна,
с фигурою богини, все движенья плавны.

Принцесса наклоняется над блюдом (то – не сон),
руками оголяет апельсин, кладёт в рот дольку.
(Джорджу привиделось – он – блюдо, и на нем –
части его...) Жемчужными зубами только-только...

Тут сразу гаснут факелы. Видение переменилось.

Джордж – хамсин! Песков горячих властелин.
Сухой, поджарый, мускулистый ветр.
Играючи сдувает караван. В пыли
от пят до солнца, он – Коран, бард смерти.
Он тут фараон!

(Но вспоминая о принцессе,
затихает, высыпается песком
из всех щелей и дыр в одежде...)

Пыль оседает. Видение исчезает.
Видение за видением...

Египет (до н.э.). Дворец. В покои фараон
ведёт наложницу (похожа
на принцессу). Джордж-призрак перевоплощается. Он –
пёс. В попытке помешать – бросается на нож...

Видениям Конец!
------------------
(Пардон за скомканный сюжет! «Тогда зачем писал?!»
Так время было, посетила Муза, вот, рифмовал...
 Да осознал! Не Вильям, не Шекспир! Ну, тут друзья зашли...
А это не Ромео вам с Джульеттой, читатели мои!)

Давайте полюбовно разойдёмся, без вендетт!
То – просто сон. Хлоп по плечу, – его и нет!
 
(Я ж за тебя, читатель мой,
захочешь, – в омут с головой!
на полюс! расшибусь, блин, в блин!..
к пигмейкам! залпом – клофелин!..
Ну, ладно, под «перцовку» –
даю концовку!) 
------------------
Хвала Иисусу! Джорджа воскресил закат,
прохладный ветр гор Шотландии и пенье
ночных птиц. За удочку. Увесистый дукат
летит, трепещется, переливаясь золотом, и падает на землю
карасём (а может быть, лох-несскою форелью!).

Вот это приключение –
финал всех миражей и наваждений,
пожалуй, всё, комрад!!