Семейный совет

Воскресный вечер. Стол свободен. Отец ставит вокруг стола четыре стула. Это уже привычный ритуал: спокойный, домашний, без торжественности.
Мама садится первой.
Старший приходит серьёзный. Он садится ровно, почти официально. Два часа игры на планшете — это неплохо, но он хочет, чтобы было больше. И сегодня он намерен объяснить почему.
Младший приходит последним. Он садится рядом с мамой, кладёт руки на стол и смотрит на отца , пытаясь лучше понять весь смысл происходящего.
Отец оглядывает всех:
— Начинаем. Сегодня обсуждаем правила.
Старший сразу поднимает руку:
— Пап, я хочу больше времени на планшете. Два часа в неделю— мало. В моей игре уровни длинные, я не успеваю пройти. Да и не устаю я нисколько.
Мама чуть наклоняет голову — её профессиональный жест:
— Ты хочешь больше времени, потому что интересно, или потому что не хочешь бросать уровень на середине?
Старший отвечает честно:
— И то, и другое.
Младший тоже поднимает руку. Он говорит серьёзно, без капризов:
— А почему ему можно, а мне нельзя.
Мама поворачивается к нему:
— Это не про справедливость, Андрюша. Это про возраст. Ты пока не готов к планшету — не потому что маленький, а потому что тебе трудно остановиться вовремя. Когда подрастёшь — правило изменится и для тебя.
Андрюша слушает. И почти не обижается.
Мать  смотрит на отца и тот согласно  кивает головой.
Отец подводит итог:
— Хорошо. Увеличиваем время для Миши. Он выдерживает, он контролирует себя, он готов. Андрюша — пока нет. Но когда он подрастёт и научится останавливаться — правило изменится и для него. Справедливость — это когда каждому дают то, что подходит ему.
Старший кивает, довольный: его аргументы услышали. Младший дуется но больше для вида: планшет пока его особо не интересует. 
Мать тоже довольна – идея с домашним советом принадлежит ей. И ей кажется, что всё получилось как надо. А правила будут лучше соблюдаться, когда все будут понимать их смысл. Да и порядка в семье будет больше. Хотя порядок  был и раньше. Просто теперь его чуть изменили все вместе — так, чтобы он подходил каждому.