В западне!

Даже сегодня, в понедельник, я ещё недостаточно окреп для того, чтобы вернуться к работе над многими своими незавершёнными произведениями. Вчера двигал мебель до полуночи, какие-то предметы дорабатывал между делом. Потом я проспал до полудня, вернее проснулся в десять и два часа валялся, а потом всё-таки, позавтракав, делал уборку в усечённом варианте, совмещая её со стиркой постельного белья, а потом ещё сходил в магазин, где мне предложили шуруповёрт с подписью известного актёра по завышенной цене. Было ещё много чего, из инструментов, но я от этого отказался, не смотря на самое ограниченное предложение, связанное с юбилеем компании производителя. Однако, этот производитель всё же меня соблазнил! Я не удержался и купил термос, в котором можно ещё и суп хранить, и даже складная ложка в пробке есть. Глупо это было, конечно, тратить все деньги, полученные от сдачи тары на термос, но аналогичные термосы стоят намного дороже и запасной термос мне не помешает, ведь я теперь пью чай. И будет приятно взять с собой супа на продолжительную велосипедную прогулку.

Люди продолжают меня удивлять, и удивлять неприятно. Я могу понять, что кто-то может надоесть очень многим, потому что олицетворяет всевозможное горе и беды. Очень много людей с нетерпением ждёт, пока это олицетворение перестанет функционировать, но вместо того, чтобы умереть, это олицетворение начинает говорить абсурдные веши перед камерами. Это видео продолжительностью секунд в тридцать начинают обсуждать не только малообразованные люди, но и видные журналисты, доктора наук. Это видео может свидетельствовать о том, что у этого пожилого человека начинается маразм, и многие люди радуются очередному свидетельству очевидного. Кто-то из почитателей этой исторической личности пытается делать хорошее лицо при плохой игре, говорят, что ничего абсурдного в этом изречении нет, а кто-то из них пытается игнорировать это изречение и реакции на него.

Свои личные страдания кажутся практически каждому уникальными, неповторимыми и самыми ужасными, это издержки субъективного восприятия мира, с этим ничего не поделать. Каждому в совершенно разные времена и в разных местах, казалось, кажется и будет казаться, что их тираны самые ужасные и самые безумные. Доля правды в этом определённо есть, ведь каждая, даже самая обычная ситуация уникальна. Уникальна каждая песчинка на пляже, уникальна каждая амёба, уникальна судьба каждого бездомного алкоголика, как и уникальны их страдания. И ещё в этом мире важна, каждая мелочь, отсутствие всего одной амёбы может изменить весь мировой порядок, потому в конечном итоге выяснится, что всё одинаково важно, и статуя святого, и лужа мочи под ней, и муравей, который в этой луже утонул. Из этого следует, что различий между двумя ситуациями всегда найдётся больше, нежели совпадений, но это не значит, что нет сходств между ситуациями. Это я всё к тому, что во впадающем в маразм тиране не так уж много особенного. Маразматик, управляющий какой-то страной — вполне заурядное явление, которое повторялось на протяжении всей истории человечества.

Многим кажется, что если уж тиран впал в маразм, то его тирания скоро закончится. С чего они это взяли? Они думают, что его окружение почувствует слабину с его стороны, накинется и разорвёт его, как это бывает в природе. Но что же будет далее? Мало кто думает. Кстати, думать об этом часто бывает бесполезно, ибо слишком много вариантов развития событий. Но, опять-таки, самый вероятный из вариантов тот, что один из терзателей тирана станет новым тираном. В природе других вариантов просто нет, там одного вожака стаи, доминирующего самца всегда заменяет другой. У людей так бывает не всегда и это даёт надежду тем, кто страдает от тирании на прекращение страданий. Возможен вариант, при котором новый тиран будет не только искушён в интригах, не только коварнее прежнего, но и рациональнее, и на этом основании многие нерациональные прежние репрессии будут отменены. Да, жить будет по-прежнему тяжко, но ситуация хотя бы перестанет ухудшаться с каждым днём и возникнут некие, хотя бы туманные, перспективы роста или застоя на худой конец.

Но есть немало и тех, кто смотрит на всё оптимистично, кто смотрит в будущее с отчаянием утопающего, который исступлённо хватается за соломинку, на нитку. Некоторые пытаются себя утешить тем, что сегодня тиран начал бредить, завтра его пристукнет кто-то из его окружения, потом это окружение передерётся, и наконец, народные массы, воспользовавшись их вознёй и замешательством, возьмут власть в свои руки, то есть, будут избраны народные депутаты, которые будут блюсти сугубо интересы большинства граждан, будут разрабатывать справедливые законы, отвечающие интересам этого большинства, назначат министрами профессионалов, и будут зорко следить за их работой. И благодаря такому народовластию, начнёт бурно развиваться экономика и начнёт расти уровень благосостояния каждого гражданина, как и уровень его социальной защиты.

Чтобы ответить на вопрос о том, почему этот оптимистический сценарий нереален, нужно понять, как появилась тирания в этой стране. И отвечать на это следует серьёзно, обосновано, а не в двух словах, объясняя это плохой генетикой граждан. Тирании всегда нужна некая опора, и это не народная поддержка и любовь. Эти факторы важны, но они слишком ненадёжны, потому что настроения большинства граждан могут измениться мгновенно и неожиданно и для таких случаев нужен профессиональный аппарат насилия, который надо щедро оплачивать, чтобы он подавлял народное недовольство усердно, до последней капли крови. Если просто ввести в стране высокие налоги и на эти деньги содержать этот аппарат насилия, то граждане быстро поймут, что они фактически отдают львиную долю своих доходов на то, чтобы над ними глумился тиран и кормил своих сатрапов. В таком случае они могут попытаться убежать в другую страну, где налоги ниже и эти налоги идут не на аппарат насилия над налогоплательщиками. Тиран может закрыть границы, не выпускать граждан. Но в таком случае граждане могут начать работать в половину, в четверть силы, только чтобы обеспечить себе выживание, скрывать свои доходы, чтобы не платить налоги. И в таком случае у тирана не будет достаточно средств, чтобы оплачивать аппарат насилия, он перестанет его охранять и даже обратится против него и тирания падёт.

Мне возразят, что не всегда так бывает, что в истории есть примеры, когда в слабо развитых странах группа фанатиков начинала массовый террор, устанавливала тираническую диктатуру, при которой люди работали без выходных целыми днями за миску не самой изысканной еды и некую робу раз в год. На это можно ответить, что эту группу фанатиков, несмотря на их идеологическую одержимость, финансировало какое-то другое государство или организация. В большинстве случаев другое государство, хоть и формально не присоединяло к себе новые территории, но на том основании, что финансировало аппарат насилия в другой стране, могла указывать этому аппарату насилия с тиранов во главе, что они должны заставлять делать население. Порой страна, которая финансирует такую диктатуру, не может ввести свою армию куда-то, не может напрямую шантажировать какое-то государство, потому что за такое могут наложить санкции на её экспортные товары, могут на неё начать давить военной силой, а граждане богаты и не хотят войны и вообще прекращения роста своих доходов из-за санкций. А эта, как бы независимая диктатура фанатиков может творить что хочет и где хочет, и если граждане откажутся идти на войну, то парочку из них будут страшно пытать, а потом убьют и остальные пойдут.

Но чаще всего, такие диктатуры нужны высокоразвитым странам для того, чтобы перенести туда свои заводы, где граждане этих диктатур работают за еду и радуются, таким образом, компании этих высокоразвитых стран сокращают издержки на производство. В таких случаях часто компании из высокоразвитых стран финансируют диктатуры тайно. Диктатуры разваливают в стране всё, что можно, ставят всё население на грань голодной смерти, а потом финансирование прекращается, страшная диктатура свергается и следующее, всенародно избранное правительство встаёт на колени перед развитыми странами, только бы они перенесли в разваленную страну своё производство, чтобы у оголодавшего населения появилась, наконец работа и еда. А чтобы рабочая сила была более полезной эти развитые страны начинают инвестировать в систему образования этой страны, чтобы влиять на умы населения в пользу развитой страны, они инвестируют в культуру разваленной страны. В итоге в этой стране начинают появляться свои предприниматели, появляется своя промышленность, которая отвоёвывает места на мировом рынке, и растёт уровень благосостояния граждан, растут капиталы предпринимателей, которые их принимаются инвестировать в другие страны, переносят туда своё производство.

Правда, вышеизложенный сценарий годен лишь в том случае, если в стране нет неких полезных ископаемых, которых на мировом рынке мало, а спрос на них большой и постоянный. В таком случае группа фанатиков или просто вооружённая банда, или даже группа серых незаметных агентов из спецслужбы или просто предприимчивых чиновников могут захватить контроль над этими полезными ископаемыми, сдать их в аренду предпринимателям, которые наладят их добычу и сбыт на мировом рынке и на эти деньги содержать аппарат насилия, который в случае бунта предпринимателей может их убить или страшно пытать, а заодно и подавить народные волнения. Впрочем, народных волнений, не будет, потому что в этой стране деньги есть только у тех, с кем власть ими поделится. А делится власть деньгами не с предпринимателями, не с активными, а с теми, кто эти деньги бездарно и быстро просаживает и возвращается клянчить ещё деньги. Если дать денег активному и образованному человеку, он сделает из выданных денег больше денег, отдаст долг и начнёт зарабатывать уже сам, и государство ему не будет нужно, а значит он сможет от государство на уплаченные налоги чего-то потребовать, а это государству не понравится. Государство хочет чтобы от него никто ничего не требовал, а требовало только оно.

В то же время при последней схеме из таких элементов, как, полезные ископаемые, тиран, аппарат насилия, его охраняющий, и население, ожидающее милости от тирана, это население становится лишним звеном, ненужным балластом. Диктатору нужны лишь наёмники, возможно иностранные, между которыми он делит доходы от сдачи в аренду иностранной компании месторождений полезных ископаемых. В этой схеме тиран соблюдает интересы репрессивного аппарата. Если его приказы начинают расходиться с их интересами, то они его могут просто убить. Такое обязательно случалось, когда монарх начинал править так, что вся аристократия начинала страдать, чтобы выжить монарху надо было быстро сформировать новую аристократию, интересы которой совпадали бы с интересами монарха и ей было бы невыгодно его убивать.

По большей части интересы диктатора и его опричников совпадают, им нужно путём уменьшения трат на милостыню населению, увеличить свои доходы от полезных ископаемых и оперативно и эффективно пресекать все попытки бунтов. Одним из способов пресечения этих бунтов — это небольшая победоносная война, во время которой общество сплачивается вокруг лидера, чтобы противостоять врагам за границами и их пособникам внутри государства. Но у этого способа есть серьёзные недостатки — небольшая война может стать длинной и изнурительной и совершенно не победоносной. В процессе этой войны может быть уничтожена главная опора режима — спрос на полезные ископаемые, без которого не будет прибыли от этих ископаемых, а без неё нечего будет подавать населению в качестве милостыни за лояльность и терпение, и нечего будет платить аппарату насилия, который без зарплаты просто разойдётся по домам, и эти дома могут быть в других странах.

В таких случаях диктатор может быть в здравом уме и трезвой памяти, может быть физически в полном порядке, но без репрессивного аппарата наедине с оголодавшим населением, часть которого вооружена и имеет боевой опыт, этот диктатор будет просто человеком, которого каждый может обидеть, прямо, как художник, к чему бы он это население ни призывал, как бы ни блистал своим красноречием, слушаться его никто не станет, пока он этому населению ничего не даст, не пообещает, а именно не даст. К тому же население, если его вывели из зоны комфорта, лишили каких-то привычных удобств, склонно искать виноватых и требовать наказания, требовать какого-то кровопускания. Народу срочно понадобится козёл отпущения на заклание, и всем известный и знакомый диктатор, требовавший от всех поклонения за унизительные подачки прекрасно подойдёт на эту роль.

Кому-то может показаться нереальным исчезновение или существенное падение спроса на некие полезные ископаемые, в которых мир нуждается каждый день. Но именно падение спроса на эти ископаемые и провоцируют диктаторов, которые на их залежах сидят, начинать войны. В такие моменты денег на содержания аппарата и на подачки населению начинает не хватать, возникает недовольство, трон шатается, и возникает необходимость в неком отвлекающем от реальных проблем факторе. И именно во время таких войн цены на ископаемые начинают повышаться, спрос увеличиваться, а из-за этого мировая общественность, особенно активная её часть, начинает задумываться, как бы себя оградить от этой зависимости, и уже иначе смотрит на те технологии, которые долгое время брезгливо всеми отвергались, пока ископаемые энергоносители были дешёвыми.

Многие активные представители мировой общественности, конечно, видят прямую связь между развитием альтернативных источников энергии, падением цен на ископаемые и  агрессией диктатур, которые ископаемые добывают, потому они призывают оставить всё, как есть, только бы не было войн и цена на ископаемые не повышалась. Но если война уже начата, и жертва агрессии диктатуры стала не жертвой а воином, то она может нанести удар в самое сердце диктатуре, сначала инфраструктуре переработки и транспортировки этих ископаемых, а потом и непосредственно по местам добычи этих ископаемых. Сразу, конечно, такие удары нанести невозможно, чтобы не было потрясений на мировом рынке, уничтожение добычи полезных ископаемых проводится постепенно, по мере внедрения новых технологий, чтобы мировая общественность не слишком нервничала, испытывая неудобства, связанные с энергетическим переходом мира.
Диктатор, у которого постепенно ускользает из рук основа его власти, и он ничего с этим не может сделать находится в очень незавидном положении. Он может спрятаться в бункере, его войска могут захватывать территории, не считаясь с потерями, но у него кончаются деньги. Сначала ему приходится прекратить подачки населению, потом он начинает отбирать то, что он роздал своим подхалимам, но то, что он у них отнял уже не стоит ничего, его страна под санкциями, она ничего не может экспортировать, а на внутреннем рынке стремительно падает спрос. Эти предприятия уже никому не нужны даже даром. Из-за этого уже нет денег платить той части населения, которая отправляется воевать за деньги. И он понимает, что уже не имеет значения, будет он продолжать войну или завершит её, потому что мир научился обходиться без его ископаемых, и даже если случится невероятное, санкции снимут, то издержки добычи у него всё равно высокие, а спрос сокращается. А инвестировать в его страну никто не будет, во всяком случае, пока там диктатура. Это значит, что ни на подачки населению, ни на оплату опричников денег не будет. А после окончания войны, как бы она ни закончилась, будет трудно обвинить в нищете иностранных врагов и их пособников.

Диктатор понимает, что даже если ему бы повезло, и он побеждал, то в любом случае он не мог бы воевать со всем миром вечно, особенно с глобальными противниками. И когда у него станет слишком мало денег, чтобы оплачивать лояльность аппарата насилия и он посыплется, ему придётся наложить на себя руки, как и его ближайшему окружению. И его столица не будет лежать в руинах, танки его противников не будут ездить рядом с его бункером. Просто его охрана, не получив денег скроется, спасаясь от ответственности за дела режима. У него будет и другой вариант — выйти и очно призвать население сплотиться вокруг него, начать работать бесплатно и на совесть за идею, и не важно, что её нет. В таком случае над ним могут просто надругаться и убить. Он может сдаться международному суду, но тогда придётся на старости лет терпеть унижение на судебном процессе, а потом скромно, хотя и с комфортом доживать жизнь в одиночной камере, пока весь мир и его вчерашние сторонники его проклинают.

И какая разница, в своём уме диктатор или уже в полном маразме? Да, если он сдастся международному суду, вместе с ближайшим окружением, которое поможет ему это сделать, и этот суд определит, что он не в своём уме, то его с суда отправят в психиатрическую больницу, возможно, если он сохранит какие-то остатки осознания, это покажется ему унизительным и он, подобно Кнуту Гамсуну, которого решили не судить за сотрудничество с оккупантами, а объявить невменяемым, будет добиваться, чтобы его судили и приговорили к какому-то наказанию. А пока, вне зависимости от умственных способностей и состояния психики, диктатор вынужден ждать своего краха, который неуклонно к нему приближается, и он не может его остановить или даже замедлить. Если он хоть немного ориентируется во времени и пространстве, то он понимает, что войдёт в историю, как разрушитель своей страны. Возможно, ему неприятно это осознавать, если он, сидя на вершине власти, мечтал попасть в учебники истории, как великий человек...