Мои параллели - 2

     Любой скандал отнимает время.
     Я работала оператором и все свои 12 часов находилась в Пультовой на втором этаже. Бригады булочников и хлебников работали по 8 часов на первом этаже. У бригад есть свои мастера, свои нач. смены, люди делают свои работу, общаются, все в одно время приступают к работе и сдают смену другой бригаде тоже в одно время. Операторы работают, как бы сами по себе. Но после ночной смены, около восьми часов утра, так совпадало, мы заходили в раздевалку, мылись и собирались домой. В бригадах кто-то из рабочих увольнялся, а кто-то новенький приходил ему на смену. Я порой и в лицо их не успевала запомнить, а имени уж точно – не знала. Но однажды вот что случилось в пересменок.
     Моя кабинка была в первом ряду, под номером 13, в самом конце ряда, у стенки. Очень удобное место, никто не мешает. Спокойненько переоделась и уже закрывала кабинку, чтоб домой уйти. Слышу резкий голос мастера, которая спрашивает женщин из их бригады, где такая-то. Женщины пожимают плечами. А мастеру важно знать, куда девалась новенькая. Наконец новенькая появилась в раздевалке. Раздевалка большая, много рядов кабинок, мне происходящего не видно.
     - Ты где была? Люди уже успели переодеться, а тебя всё нет…
     - А я ругалась…
     По рядам прошелестел сдержанный смех. Дескать, она была делом занята. Мастер тут же приступила к разборке конфликта. Меня это не касается, и я покинула раздевалку и ушла домой. Только потом узнала, что скандальную новенькую не приняли на завод. Её перевели на молокозавод. Второй раз я её узнала по голосу на проходной. Она, размахивая руками, что-то там доказывала двум женщинам. Пришлось ждать, когда они освободят проход, чтоб получить пропуск. Только всего и запомнила, как одна из женщин сказала: «Вот зараза! Семь собак перелает!..» Я шла к автобусной остановке и думала: «Достаточно одного такого скандального человека, чтоб испортить настроение всей бригаде. А там, из-за скандала, непременно нарушится обычный ритм работы, и это послужит началом большой неприятности…»

     «Каждую минуту, когда вы злитесь на кого-то, вы теряете 60 секунд счастья, которое вы никогда не вернёте».
                Уилл Роджерс

                *

     … Наверно для стариков балконы придуманы, чтоб прямо дома, только переступив порог, можно было свежего воздуха глотнуть. Вот, вышла я на свою лоджию, раздвинула окно, стою, смотрю на наш широкий двор. Вдруг припустил слепой, как у нас говорят – куриный дождик. В жаркий летний день это же дорогой подарок, особенно для детворы. А детишки и не думают прятаться от дождя. Прыгают, пляшут, восторженно визжат. Я же смотрела-смотрела на них и, неожиданно для самой себя – расплакалась. Просто вспомнила то время, когда мне, малой, хотелось так же попрыгать, поплясать под дождиком. Что ж в том плохого?.. Так, нет же, кто-то меня из моих домашних схватит за руку и потащит в сени, сердито отчитывая за такое вольное поведение. Дескать, «что люди скажут?!» Эх, был у меня маленький лучик счастья, детской радости, так нет же, прервали. По их мнению – так вести себя некрасиво… Прерывали и не раз. А потом по жизни оказалось, что так радоваться от души, уже и повода не было.
     В моём детстве наша семья бедно жила. Многие так жили, да не в этом дело. Вот, помню, как я конфетку (редкое детское счастье) уронила на земляной пол. А отец мой, тут же растоптал её сапогом, сказав при этом: «Что упало, то пропало!» Вот и думаю я теперь: зачем ему это надо было делать?..

     Мне говорили мои знакомые уже во взрослой жизни, что я слишком серьёзная… А я не могла преодолеть в себе эту зажатость, в которую меня вогнали в годы моего «золотого детства». А что теперь? Не пойду же я в свои – то годы с детьми под дождиком плясать. Всё должно было быть в своё время, но…

                *
     Песня – душа человека. Конечно не всякая песня достойна высокой оценки, но есть такие песни, которые за каких-то 2-3 минуты, пока звучит эта песня, всё в душе перевернёт, другим человеком станешь. Вот, взять к примеру песню В. Высоцкого «Я несу свою беду», или «Чуть помедленнее кони», слёзы на глазах от его песен. А песни, которые пела Людмила Зыкина: «Стоит в Волгограде берёзка», или «Я – Земля! Я своих провожаю питомцев: сыновей, дочерей. Долетайте до самого Солнца, и домой возвращайтесь скорей!»
     А возьмите песни других авторов и исполнителей: «Люди мира на минуту встаньте! Слушайте! Слушайте! Гремит со всех сторон. Это раздаётся в Бухенвальде, колокольный звон…». Мороз по коже от этой песни. Или «Вставай страна огромная! Вставай на смертный бой!» Даже сердце замирает от этих слов.
     Есть песни другого плана: «Мама, милая мама, как тебя я люблю». «Носики-курносики сопят», «Поле, русское поле…», «Лучше нету того цвету, когда яблони в цвету». Не найти в стране человека, кто бы не знал «Катюшу» или «Раскинулось море широко». Слушаешь и, как говорится, сердце кровью обливается.
     Однако у песен есть и другое свойство, они напоминают не только голоса знаменитых артистов, но и родных, знакомых, друзей, которые пели за праздничным столом. Бывает человека давно уже нет с нами, а услышишь знакомую песню, и в памяти воскреснет голос человека, о котором будешь помнить до конца своих дней.
     А мамин голос! Ведь мы этот голос слышим с самого рождения. И уже в свои преклонные годы, вспоминаю, как мама пела сидя за прялкой, как дедушка со своими сынами пел в рождественскую ночь. Вспоминая эти песни нам и новогодние телепередачи не в счёт. Помню, как одухотворённо пели всей семьёй: «Накрывайте столы, да всё кылымами. Радуйся! Ой, радуйся Зэмлэ, Сын Божий народывся!»
     Творческие люди пишут романы, которыми зачитываются люди многие десятки лет, детям перед сном читают сказки старые и новые. Открою ноутбук, и пожалуйста, любую песню можно найти. Всё это хорошо, но дороже всего колыбельная песня мамы, бабушки, укачивая малыша, который ещё и значения слов не понимает. Но он слышит мелодию добра и ласки родного человека.
     Как это важно для каждого из нас. В горе и в радости песни рядом с нами по жизни идут. Так было и так будет, пока жива совесть человеческая…

                *