Идеи Е. П. Варфоломеева удивительно резонируют с э

Идеи Е. П. Варфоломеева удивительно резонируют с экзистенциальной оптикой. Если экзистенциализм настаивает, что мы не зрители, а участники драмы, то у Варфоломеева слово — не нейтральное обозначение, а инструмент и одновременно испытание вовлечённости. Фразы вроде «Слова — нам костыли» или «Слово как мост между внутренним переживанием и передачей опыта» как раз говорят о том, как человек пытается удержать и передать свой живой опыт, зная, что язык неизбежно его упрощает.
А мысль «Резонансная камера смысла — источник творчества» можно прочесть как экзистенциальный жест: писатель или мыслитель не извлекает готовые истины, а настраивает себя так, чтобы уловить то, что «витает в воздухе» — то есть реагирует на бытие, которое всегда уже здесь, до всяких теорий. И в этом смысле творчество становится формой ответственности перед собственным существованием: не придумать смысл, а быть достаточно внимательным, чтобы его расслышать.