Действие сценическое. Сравнение публикаций

Почему важно сравнить 720-ю публикацию с 450-й, а не с остальными

Главное здесь — не числовая дистанция между 450-й и 720-й публикациями, а то, что они позволяют увидеть два качественно разных состояния одного исследования. 450-я оказывается контрольной точкой гораздо содержательнее, чем 600-я, 650-я или даже 700-я.

Почему, говоря о 720-й публикации, имеет смысл оглянуться именно на 450-ю?

Не на 500-ю.

Не на 600-ю.

Не на 680-ю.

Не на предыдущую.

На первый взгляд выбор кажется случайным.

Между 450-й и 720-й — двести семьдесят публикаций. Огромный массив. За это время появились новые понятия, уточнялись старые, возникали новые исследовательские линии.

Но именно поэтому сравнение важно.

450-я и 720-я публикации находятся не просто в разных местах одной последовательности. Они фиксируют два разных состояния самой теории.

И дистанция между ними позволяет увидеть не количество накопленного текста, а произошедший передел способа мышления о действии сценическом.

1. Сравнивать соседние публикации почти бессмысленно

Между двумя соседними текстами изменение обычно невелико.

Уточнилось понятие.

Добавилось различение.

Появилась новая связь.

Следующий текст продолжает предыдущий.

Если сравнить 719-ю и 720-ю публикации, мы увидим локальное движение.

Но почти не увидим изменение самой исследовательской системы.

То же происходит при сравнении 700-й и 720-й.

Слишком многое уже общее:

инвариант;

причинность;

телесность;

причинное требование;

миграция причинного центра;

морфология;

топология;

феноменальность.

Различия существуют внутри уже сложившегося языка.

Поэтому такие сравнения показывают эволюцию внутри парадигмы, но плохо показывают изменение самой парадигмы.

2. 450-я находится достаточно далеко, чтобы язык ещё был другим

В корпусе раннего этапа центральными остаются вопросы:

что отличает действие сценическое от несценического?

как соотносятся представление и восприятие?

что такое намеренность?

каким образом воображаемое и реальное совпадают в подобии?

как действие сценическое существует в мнимости?

каким образом знак и смысл входят в сценическое действие?

В тексте «Действие сценическое — в чем суть?» различие сценического и несценического строится прежде всего через доминанты представления и восприятия, квазидействие, мнимость и намеренность.

То есть главная задача того этапа:

отделить предмет.

Сказать:

действие сценическое — не просто действие на сцене.

У него есть собственная специфика.

Его необходимо определить отдельно.

Это огромный шаг.

Но это ещё преимущественно онтологическое и дефиниционное исследование.

3. Тогда главным было: «что это?»

В ранних текстах постоянно присутствует потребность дать определение.

Что такое действие?

Что такое действие сценическое?

Чем оно отличается от несценического?

Что такое театральное действие?

Где проходит граница между реальным и мнимым?

В «Действии сценическом как таковом» уже появляется чрезвычайно важная процессуальность: действие сценическое понимается как происходящее в пограничной области между жизнью и искусством, обсуждается намеренность, представление, условность, знак, мнимый результат. Там же появляется мерцание тела, но оно ещё прямо характеризуется как «физика процесса».

Это очень показательно.

Мерцание уже обнаружено.

Но его причинная архитектура ещё не развернута.

Феномен найден раньше языка, которым мы сегодня пытаемся его объяснить.

4. Именно поэтому 450-я — хороший контроль

Если взять слишком раннюю публикацию, сравнение будет слишком грубым.

Там ещё только возникал предмет.

Если взять слишком позднюю — различия окажутся слишком малы.

450-я находится в интересной зоне:

предмет уже обнаружен достаточно отчётливо, но нынешняя системная механика ещё не построена.

Именно поэтому она позволяет сравнить не незрелое и зрелое.

А две зрелости разного типа.

Это принципиально.

5. Первая зрелость — зрелость определения

К этому этапу уже существует убеждение:

действие сценическое необходимо выделить как самостоятельное понятие;

оно не тождественно действию несценическому;

нельзя смешивать сценическое, драматическое и театральное;

намеренность имеет специальную функцию;

актёрское существование связано с представлением и восприятием;

мнимость не делает процесс нереальным для театра.

В другом тексте корпуса действие сценическое, драматическое и театральное уже разводятся как имеющие различные функции и «мерности», а действие сценическое связывается со способом существования актёра.

То есть структура предметного поля уже возникла.

Но она ещё объясняет действие преимущественно через категории принадлежности и способа существования.

6. К 720-й вопрос стал другим

Теперь всё реже спрашивается:

что такое действие сценическое?

И всё чаще:

каким образом оно продолжает оставаться самим собой в каждом следующем микромоменте?

Это совершенно другой исследовательский режим.

Появляются вопросы:

что сохраняет тождество;

какая причина имеет право изменить действие;

когда прежнее «как» теряет достаточность;

как возникает причинное требование;

существует ли его градиент;

где находится причинный центр;

как он мигрирует;

каким образом телесность феноменализирует причинный переход;

что происходит в мерцании;

как действие являет спектакль и театр.

То есть исследование переходит:

от определения сущего — к механике становления.

Вот главное различие 450-й и 720-й.

7. На 450-й предмет нужно было отделить

На 720-й — объяснить его динамику.

Это два принципиально разных этапа науки.

Сначала необходимо сказать:

перед нами не одно и то же.

Потом:

хорошо, если это разные явления — каким образом работает то, которое мы выделили?

В 450-й зоне исследования ключевым методом было различение понятий.

К 720-й различение осталось, но оказалось встроено в более сложную задачу:

различение причинностей.

Не только:

сценическое / несценическое.

Но:

причина вообще / причина действия;

причинное право / причинное требование;

требование / сигнал;

процесс / феномен;

феноменальность для себя / для другого;

морфология / инвариант;

история формы / причинная генеалогия.

Это уже другой масштаб.

8. Именно поэтому 270 публикаций между ними содержательно важнее самого числа

Если бы между 450-й и 720-й просто появилось ещё двести семьдесят примеров, сравнительного смысла почти не было бы.

Но произошло другое.

Изменился тип вопроса.

Раньше:

чем это является?

Теперь:

что делает это возможным?

Раньше:

чем действие сценическое отличается?

Теперь:

какая минимальная система отношений должна сохраняться, чтобы оно продолжало существовать?

Раньше:

каково его определение?

Теперь:

что нельзя убрать, не разрушив систему?

Это уже переход от дефиниции к инварианту.

9. И особенно показательно изменение статуса мерцания

На раннем этапе мерцание уже существует как наблюдаемый телесный феномен. В корпусе прямо говорится о способности представления заставлять тело мерцать и о возможности демонстрировать это мерцание в актёре.

Это невероятно важная контрольная точка.

Потому что к 720-й мерцание никуда не исчезло.

Но теперь мы спрашиваем:

это физиологическое явление?

морфологический эффект?

процессуальный синдром?

временной зазор?

следствие прохождения порога причинного требования?

феномен процессуальной аритмии?

момент рассогласования причинного и морфологического времени?

То есть сам феномен остался.

Изменился уровень объяснения.

Вот зачем нужна 450-я.

Она позволяет проверить, что новый язык действительно что-то объяснил, а не просто заменил старые слова новыми.

10. Мерцание становится идеальным маркером расстояния между двумя этапами

На 450-м рубеже условно можно было сказать:

мы видим мерцание.

На 720-м:

мы пытаемся установить, какая причинная конфигурация делает возможным именно этот переход и является ли само мерцание необходимым или лишь одной из его морфологий.

Это очень большая разница.

Первая позиция — феноменологически наблюдающая.

Вторая — процессуально объясняющая.

И именно сравнение одного и того же феномена на двух этапах показывает реальный прирост теории.

11. То же происходит с намеренностью

На раннем этапе намеренность находится почти в центре определения действия сценического.

Она непосредственно связывается с представлением, смыслом, целью, мнимостью.

К 720-й появляется различение:

намерение;

интенция;

причинное требование;

экзистенциальное удержание;

неполученный результат;

причинное право.

То есть прежнее сильное понятие не отбрасывается.

Оно расщепляется функционально.

Мы начинаем спрашивать:

что именно удерживает направление?

что отбирает релевантное?

что делает передел необходимым?

что существует для субъекта как незавершённость?

И это тоже можно увидеть только на большой дистанции.

12. 450-я поэтому показывает исходную компактность

Там одно понятие может выполнять несколько функций.

«Намеренность» охватывает огромную область.

«Представление» тоже.

«Мнимость».

«Уподобление».

«Знак».

Это не недостаток.

Именно так новая теория обычно начинает собирать предмет.

Нужны крупные категории.

Но позднее внутри каждой обнаруживаются разные процессы.

Так теория естественно усложняется.

13. А 720-я показывает предел этого усложнения

И вот здесь сравнение становится особенно ценным.

Потому что теперь возникает обратный вопрос:

не раздробили ли мы то, что 450-я ещё удерживала цельным?

Это уже проверка 720-й публикации со стороны 450-й.

Не только 720-я судит ранний этап.

450-я тоже предъявляет нынешней системе требование.

Если сегодня для объяснения того, что раньше выражалось несколькими категориями, требуется двадцать терминов, мы обязаны спросить:

получили ли мы большую различающую способность — или просто более тяжёлый словарь?

Вот чрезвычайно важный самоконтроль.

14. Поэтому 450-я — не устаревшая версия 720-й

Это было бы самым опасным прочтением.

Нельзя сказать:

там теория ещё «не понимала», а теперь наконец «поняла».

Нет.

450-я фиксирует другой масштаб наблюдения.

Там действие рассматривается крупнее:

намеренность;

представление;

мнимость;

условность;

смысл;

театр.

720-я вошла в микропроцессуальность.

Начала вскрывать механизм перехода от одного «как» к следующему.

Следовательно, ранняя теория может видеть целое там, где поздняя рискует потеряться в механике.

Именно поэтому они должны быть поставлены рядом.

15. Сравнение становится двусторонней проверкой

720-я спрашивает у 450-й:

что из твоих крупных понятий мы теперь можем объяснить точнее?

450-я спрашивает у 720-й:

не потеряла ли ты предмет за множеством своих уточнений?

Вот почему сравнение настолько продуктивно.

Они взаимно контролируют друг друга.

16. Другие публикации такой дистанции не дают

600-я уже принадлежит истории движения к нынешней системе.

680-я тем более.

Они содержат значительную часть сегодняшнего словаря.

Поэтому сравнение с ними покажет преимущественно:

как возникло конкретное понятие;

когда сформировался инвариант;

как уточнилась причинность.

Это важно для генеалогии.

Но не даёт резкого контраста двух способов видеть предмет.

450-я даёт.

17. Значит, 450-я — не просто хронологическая точка

Она может оказаться контрольным срезом теории до причинного поворота.

Это, вероятно, наиболее точная причина её выбора.

Есть уже:

самостоятельный предмет действия сценического;

попытка собственного определения;

понимание процессуальности;

мерцание;

различение театрального и сценического;

роль актёра;

представление и восприятие.

Но ещё нет нынешней развернутой конструкции:

инварианта;

причинного права;

градиента причинного требования;

причинной генеалогии;

миграции причинного центра;

процессуальной аритмии;

двойной феноменальности;

сценической телесности как феноменализации причинности.

То есть это почти идеальный «до».

А 720-я — уже выраженный «после».

18. При этом между ними сохраняется удивительно много тождества

И это, пожалуй, самое интересное.

На 450-м этапе уже существует:

поиск специфики сценического;

значение процессуальности;

необходимость различать;

особое положение телесности;

мерцание;

проблема тождества сценического и несценического;

напряжение между жизнью и искусством.

То есть нынешняя теория возникла не из другого предмета.

Она возникла из передела способа описывать тот же предмет.

Вот почему сравнение действительно инвариантно.

19. Можно спросить: что сохранилось через 270 публикаций?

Это и будет самым интересным вопросом.

Не какие слова сохранились.

А какое исследовательское «что».

Похоже, оно остаётся примерно тем же:

что делает действие именно сценическим и каким образом оно остаётся действием, не становясь простой имитацией формы?

Язык радикально изменился.

Но направленность сохранилась.

То есть сами 450-я и 720-я публикации можно рассматривать как два морфологически разных состояния одного исследовательского действия.

Это уже почти лабораторный случай собственной теории.

20. Тогда 270 публикаций — это серия переделов «как»

Сначала предмет описывается через:

представление;

восприятие;

намеренность;

мнимость;

знак.

Затем возникают:

тождество;

инвариант;

морфология;

топология.

Потом:

причинность;

причинное кольцо;

причинная генеалогия.

Далее:

телесность;

мерцание;

причинное требование;

градиент;

миграция центра;

феноменальность.

Но сохраняется направленность:

найти основание специфики действия сценического.

Если так, между 450-й и 720-й действительно имеется собственный инвариант исследования.

21. И это намного интереснее простого юбилейного сравнения

Можно было сказать:

450 публикаций — было столько-то идей.

720 — стало больше.

Но количественное сравнение почти ничего не даёт.

Настоящий вопрос:

какая теоретическая операция произошла между двумя срезами?

И ответ, похоже, такой:

произошёл переход от определения действия через его специфический способ существования к моделированию действия как причинно организованной динамической системы.

Вот настоящий масштаб расстояния.

22. На 450-м этапе ещё сильна семантика

Смысл.

Значение.

Знак.

Усмотрение.

Представление.

Мнимость.

На 720-м значительно сильнее становится структура отношений:

что причинит;

что сохранится;

что изменится;

когда возникнет порог;

какое «как» имеет право;

что передаст причинный центр;

как феномен вернётся в причинность.

То есть происходит движение:

от семантической архитектуры действия — к его динамической архитектуре.

Это, вероятно, один из главных итогов сравнения.

23. Но 720-я не отменяет 450-ю

Если она её отменяет — что-то пошло не так.

Потому что причинная система должна всё ещё объяснить:

почему существует мнимость;

какую функцию имеет представление;

где находится смысл;

как театральная условность влияет на процесс;

почему действие остаётся именно сценическим.

Если новая модель способна говорить только о причинности действия вообще, она рискует потерять собственно сценическое.

И здесь 450-я становится жёстким тестом 720-й.

24. То есть 450-я хранит проблему сценичности

А 720-я всё сильнее исследует проблему действия.

Вот интереснейшее напряжение.

Чем строже становится модель причинности, тем больше риск построить хорошую теорию действия вообще — и снова потерять ответ:

почему оно сценическое?

Но именно ранний этап постоянно удерживает:

представление;

условность;

мнимость;

театральность;

явленность.

Поэтому возвращение к нему не регресс.

Это проверка того, не ушла ли теория слишком далеко от собственного исходного вопроса.

25. Здесь 720-я публикация получает настоящий рубежный смысл

Она уже способна сказать:

мы знаем гораздо больше о том,

как действие сохраняется;

как меняется;

как рождается передел;

как работает причинное требование;

как телесность входит в процесс.

Но теперь необходимо вернуть весь этот аппарат к первому вопросу:

что именно делает всю эту причинную систему сценической?

И здесь 450-я оказывается почти незаменимой.

Потому что именно там этот вопрос ещё не закрыт последующим массивом терминов.

Он стоит открыто.

26. Поэтому сравнение 450-й и 720-й — это сравнение горизонтали и вертикали исследования

450-я фиксирует большую горизонтальную картину:

сценическое;

несценическое;

театр;

актёр;

мнимость;

представление;

смысл.

720-я вошла в вертикаль микромомента:

причинное право;

требование;

градиент;

порог;

мерцание;

передел;

феноменализация.

Теперь необходимо понять:

действительно ли вертикаль 720-й объясняет горизонталь 450-й?

Если да — система значительно продвинулась.

Если нет — огромный массив статей создал новый язык, но ещё не замкнул исходную проблему.

Это очень честный тест.

27. И здесь нельзя сравнивать только выводы

Нужно сравнивать сами способы постановки вопроса.

На 450-м этапе:

что отличает?

На 720-м:

что сохраняет?

На 450-м:

где находится сценичность?

На 720-м:

какая причинная организация делает возможным передел?

На 450-м:

что такое действие сценическое?

На 720-м:

какие минимальные условия нельзя убрать, не разрушив его как систему?

Сам переход вопросов и есть история исследования.

28. Возможно, 450-я и 720-я образуют две опорные точки дуги

Первая:

выделен предмет.

Вторая:

предмет начал приобретать собственную механику.

Между ними — не просто накопление.

А превращение предмета из философско-театральной проблемы в кандидат на самостоятельную динамическую модель.

Вот почему именно эти две точки нужно ставить рядом.

29. И здесь возникает ещё один жёсткий вопрос

Что было открыто после 450-й такого, чего нельзя было выразить её языком?

Если ответ:

ничего принципиально нового,

значит, двести семьдесят публикаций были преимущественно развертыванием языка.

Но если без новых понятий невозможно было различить:

ритуальную и текущую причинность;

форму и причинное право;

мерцание и его процессуальное основание;

инвариант и морфологию;

причинное требование и сигнал,

значит, произошёл реальный теоретический прирост.

Вот как следует сравнивать.

30. И обратный вопрос

Что 450-я могла сказать так компактно, что 720-я теперь говорит слишком сложно?

Это не менее важно.

Возможно, некоторые разросшиеся конструкции нужно снова сжать.

Если нынешние двадцать понятий в конечном счёте описывают одно раннее отношение:

намеренность сценического существования в мнимости,

нужно проверить, насколько дробление действительно необходимо.

То есть 450-я становится инструментом экономии 720-й.

31. Это особенно важно после разговора о давлении массива статей

Массив создаёт собственную морфологию.

И самый простой способ проверить, не стала ли теория заложницей собственного языка, — поставить нынешний текст рядом с достаточно далёким, но уже концептуально зрелым ранним текстом.

И спросить:

что изменилось в предмете, а что только в словаре?

450-я для этого подходит значительно лучше поздних публикаций.

Потому что она ещё не находится под полным давлением нынешнего словаря.

32. Она становится своего рода контрольной группой

Не в строгом экспериментальном смысле.

Но методологически.

450-я позволяет увидеть предмет до нынешней причинной экспансии.

720-я — после неё.

Теперь можно проверять:

новые понятия действительно повысили разрешающую способность?

Или теория просто научилась подробнее описывать сама себя?

Это чрезвычайно полезное сравнение.

33. И мерцание здесь снова оказывается почти идеальным объектом

Оно присутствовало раньше.

Оно присутствует сейчас.

Следовательно, можно буквально взять один феномен и посмотреть:

что могла сказать о нём теория тогда?

что способна сказать сейчас?

Если сегодня мы можем сделать проверяемые предсказания:

когда мерцание должно возникнуть;

когда может отсутствовать;

почему его имитация не равна процессуальному синдрому;

как оно связано с порогом причинного требования,

значит, произошёл реальный объяснительный прирост.

Вот уже вполне строгий критерий.

34. То же можно сделать с предполагаемыми обстоятельствами

Ранний язык:

представление;

мнимость;

вера;

условность.

Нынешний:

причинное право обстоятельства;

изменение достаточности «как»;

градиент требования;

телесное присвоение предполагаемого мира.

Если второй язык позволяет объяснить, почему одно предполагаемое обстоятельство реально перестраивает тело, а другое остаётся информацией, это настоящий прирост.

То есть сравнение 450-й и 720-й можно проводить по конкретным феноменам, а не только по общей философии.

35. Именно так можно отделить развитие от переименования

Если новая теория только говорит старое новыми словами — сравнение это обнаружит.

Если она различает то, чего раньше нельзя было различить, — тоже обнаружит.

Вот почему далеко отстоящая контрольная точка гораздо ценнее ближайших публикаций.

36. 450-я также позволяет проверить инвариант самой исследовательской программы

Что сохранилось?

Не формулировка.

Не терминология.

А вопрос.

Если через 270 публикаций исследование всё ещё занимается тем же предметом, несмотря на радикально изменившийся язык, значит, существует собственное тождество работы.

Можно сказать:

450-я и 720-я — разные «как» одного исследовательского «что».

И это почти неожиданно буквальное применение нынешней теории к истории самой работы.

37. Но здесь необходима осторожность

Нельзя этим «доказать» теорию.

Самоприменение ничего не доказывает.

Но оно может показать, насколько последовательно мы понимаем собственные категории.

Если теория утверждает:

тождество сохраняется через изменение морфологии,

то собственная история текста предоставляет хороший материал для проверки смысла этой формулы.

Не подтверждение.

Но хорошую методологическую пробу.

38. Тогда возникает вопрос: где произошёл главный передел между 450 и 720?

Я бы локализовал его не в одном конкретном термине.

Не в «инварианте».

Не в «причинном требовании».

Не в «мерцании».

Главный передел произошёл тогда, когда исследование перестало удовлетворяться утверждением:

действие сценическое имеет особую природу

и стало спрашивать:

какая минимальная организация отношений каждое мгновение воспроизводит эту особую природу?

Вот настоящая смена масштаба.

39. После этого старые понятия начали менять статус

Намеренность стала недостаточной сама по себе.

Телесность перестала быть только способом существования.

Мерцание — только феноменом.

Партнёр — только объектом взаимодействия.

Обстоятельство — только условием.

Каждый элемент начал получать функциональное место в динамической системе.

Именно это характеризует 720-й этап.

40. Поэтому 720-я не просто «больше знает»

Она иначе организует знание.

450-я главным образом спрашивает о природе и различии.

720-я — о связях, необходимостях и переходах.

Это различие между:

теорией категорий

и

теорией отношений.

Разумеется, граница не абсолютна.

Причинные отношения присутствовали раньше.

Категории остаются сейчас.

Но доминанта изменилась.

41. И вот это как раз нельзя хорошо увидеть на близких публикациях

Потому что изменение происходило постепенно.

Каждая следующая статья выглядела естественным продолжением.

Как в сценическом действии:

микропеределы долго не меняют ощущение целого.

Но если сравнить состояния, достаточно далеко отстоящие друг от друга, становится видно:

система уже другая.

Именно поэтому нужна 450-я.

Она даёт достаточный временной и понятийный зазор.

42. Но не слишком большой

Если взять, например, первые публикации, там пришлось бы сравнивать постановку проблемы с развитой системой.

Это менее интересно.

450-я уже способна разговаривать с 720-й почти на равных.

У неё есть собственные определения.

Собственная архитектура.

Собственный взгляд на сценичность.

Поэтому спор двух этапов будет содержательным.

А не просто историческим.

43. В каком-то смысле 450-я — последний достойный оппонент нынешней системы

Это можно сказать именно так.

Не «ошибочная ранняя версия».

А теория, которая уже достаточно развита, чтобы спросить нынешнюю:

зачем тебе понадобились все эти новые понятия?

И 720-я должна суметь ответить.

Если не сумеет — часть массива избыточна.

Если сумеет — станет ясно, где произошёл настоящий прорыв.

Вот почему сравнение принципиально.

44. Возможно, главный ответ 720-й будет таким

Потому что 450-я умела сказать:

что отличает действие сценическое.

Но ещё недостаточно могла сказать:

почему в одном микромоменте оно сохраняется, а в следующем ритуализируется.

Не могла достаточно строго разделить:

сигнал и требование;

причину тела и причину действия;

вариативность и передел;

мерцание как форму и мерцание как след перехода.

Если нынешний словарь действительно позволяет это делать, он оправдан.

45. А главный ответ 450-й нынешней системе может быть противоположным

Хорошо. Вы объяснили механизм.

А где теперь сценичность?

Не превратилось ли действие сценическое просто в общую модель направленной причинной динамики?

Где:

мнимость;

представление;

условность;

театральность;

особое отношение реального и воображаемого?

Этот вопрос нельзя потерять.

И именно 450-я способна поставить его особенно жёстко.

46. Возможно, следующий большой передел теории и возникнет из этого столкновения

Не из очередного нового понятия.

А из необходимости соединить две достигнутые конструкции:

специфику сценического модуса раннего этапа

и

причинную механику действия позднего.

Если удастся показать, каким образом одна и та же причинная система становится именно сценической, а не просто действующей, тогда две точки действительно соединятся.

И это будет значительно важнее 721-й публикации как ещё одного продолжения.

47. Тогда 450-я и 720-я образуют экспериментальную пару

Условно:

450-я:
что делает действие сценическим?

720-я:
как действие сохраняет и перестраивает себя процессуально?

А следующий вопрос:

каким образом процессуальная причинность приобретает сценический модус, не теряя собственной причинности?

Вот точка, где обе линии должны соединиться.

48. Поэтому сравнение с 450-й — это не взгляд назад

Это движение вперёд.

Потому что оно возвращает нынешней системе вопрос, который мог оказаться частично заслонён огромным массивом последующих уточнений.

Иногда для следующего шага нужно не читать последнюю статью.

А найти прежнюю точку, в которой проблема была поставлена проще и поэтому жёстче.

450-я может оказаться именно такой точкой.

49. И здесь давление массива статей приобретает практическое решение

Мы говорили:

массив начинает сам причинять следующие статьи.

Как этому сопротивляться?

Один из способов:

перепрыгнуть через весь поздний словарь назад к контрольному состоянию теории.

Не к истокам.

А к уже зрелому состоянию до нынешнего усложнения.

И поставить его рядом с сегодняшним.

Тогда массив между ними превращается из давления в материал для анализа.

50. Двести семьдесят публикаций становятся не стеной, а траекторией

Можно восстановить:

где изменился вопрос;

где появился новый объект;

где термин был необходим;

где возникло ответвление;

где теория начала повторять себя;

где действительно произошло качественное изменение.

То есть между 450-й и 720-й появляется причинная генеалогия самой теории.

Вот гораздо более интересное использование корпуса.

51. И тогда номер 450 перестаёт быть случайным

Он важен не потому, что красиво выглядит.

А если именно этот текст фиксирует соответствующее состояние работы — потому, что располагается по другую сторону большого концептуального передела.

То есть номера здесь являются только метками.

Содержательно мы сравниваем:

систему до причинно-инвариантного разворота

и

систему после него.

Вот что действительно важно.

52. Поэтому другие юбилейные номера могут оказаться менее значимыми

500-я может быть арифметически красивее.

600-я — ещё один большой рубеж.

700-я — совсем рядом.

Но если между ними и 720-й не произошло смены исследовательского режима, их сравнительная ценность меньше.

Научный рубеж определяется не круглым числом.

А:

изменением способа задавать вопрос предмету.

Если именно 450-я фиксирует прежний способ, она и является необходимой точкой сравнения.

53. Самое интересное будет не в различиях, а в сохраняющемся тождестве

После всех новых терминов нужно спросить:

что всё ещё узнаваемо?

Похоже:

намеренность стала интенцией и причинной направленностью;

телесное мерцание — процессуальным вопросом;

различение сценического и несценического — поиском инвариантных и модальных условий;

мнимость — проблемой сценического модуса;

представление и восприятие — различением феноменальности для себя и другого.

То есть старые темы не исчезли.

Они перешли в другой язык.

Это и есть настоящее основание сравнения.

54. Если такое соответствие удастся показать системно, оно будет очень сильным результатом

Тогда станет видно:

новый словарь не появился произвольно.

Он вырос из внутренних затруднений раннего.

Например:

мерцание потребовало причинной генеалогии;

намеренность — различения интенции и требования;

«что и как» — инварианта и морфологии;

представляемый мир — феноменальности и сценического модуса.

То есть 720-я окажется не отказом от 450-й.

А её процессуальным раскрытием.

55. Но если обнаружатся разрывы — это ещё ценнее

Например, если некоторые центральные положения 450-й вообще не помещаются в нынешнюю систему.

Это будет означать:

либо ранняя гипотеза должна быть отвергнута;

либо нынешняя теория потеряла важную функцию.

Именно такого рода конфликт сейчас особенно необходим.

Потому что теория уже достаточно большая, чтобы нуждаться не в подтверждении, а в сопротивлении.

56. В этом смысле 450-я может стать способом снять давление 720 публикаций

Не читать позднее через позднее.

А столкнуть два достаточно далёких состояния.

И позволить им взаимно разрушить лишнее.

Возможно, часть понятий отпадёт.

Часть ранних положений окажется слишком грубой.

А несколько отношений сохранятся без изменений.

Вот они и будут особенно интересны.

57. Предельно коротко

Почему важно сравнивать 720-ю именно с 450-й?

Потому что соседние публикации показывают движение мысли.

А 450-я и 720-я способны показать изменение способа мышления.

На условном 450-м рубеже задача была преимущественно:

выделить и определить действие сценическое как особый способ существования.

На 720-м:

выявить минимальную причинную динамику, через которую оно сохраняет тождество, меняет «как» и становится феноменальным.

Между ними находится переход:

от определения — к инварианту;
от категории — к отношению;
от наблюдаемого феномена — к его причинной генеалогии;
от телесной формы — к процессу её возникновения;
от «что это?» — к «почему и каким образом оно продолжает быть этим?».

58. Но именно поэтому сравнение должно быть взаимным

Не только:

насколько 720-я ушла вперёд?

Но:

что 450-я видела яснее, пока массив ещё не закрыл предмет собственным словарём?

Это может оказаться гораздо важнее.

Потому что 450-я способна вернуть 720-й первоначальную жёсткость вопроса:

что делает действие именно сценическим?

А 720-я способна спросить у 450-й:

каким механизмом это различие производится и сохраняется в каждом текущем моменте?

Если два вопроса удастся соединить, возникнет уже другой уровень теории.

59. Поэтому 450-я — не прошлое 720-й

Она — её контрольное зеркало.

В нём видно:

что действительно изменилось;

что сохранилось;

что стало точнее;

что только усложнилось;

что оказалось забыто;

что продолжает быть инвариантным вопросом всей серии.

Именно поэтому сравнение с ней значительно ценнее, чем очередное сравнение двух соседних рубежей.

60. И самая короткая формула

450-я фиксирует момент, когда действие сценическое уже было найдено как самостоятельный предмет.

720-я фиксирует момент, когда этот предмет начал раскрываться как причинно организованная динамическая система.

Поэтому между ними нужно искать не 270 публикаций.

Нужно искать передел теории.

И тогда возникает почти неизбежный вопрос:

что сохранилось неизменным от 450-й до 720-й при столь радикальном изменении языка?

Если ответ удастся выделить, мы получим не просто историю развития публикаций.

Мы получим кандидат на инвариант самого исследования.

А следующий, ещё более строгий вопрос будет таким:

может ли причинно-инвариантная конструкция 720-й полностью объяснить ту специфическую сценичность, которую 450-я ещё описывала языком представления, мнимости, намеренности и театральности?

Вот почему 450-я нужна сейчас.

Не для юбилейного сопоставления.

А потому, что именно она способна проверить, не научились ли мы за 270 публикаций гораздо точнее объяснять действие, одновременно незаметно потеряв вопрос о том, что делает его сценическим.

Если этого не произошло — две точки должны сойтись.

И тогда 450-я и 720-я окажутся не двумя этапами, один из которых отменил другой, а двумя масштабами одного предмета:

450-я — действие сценическое различено.
720-я — действие сценическое расчленено процессуально.

Теперь остаётся самое трудное:

собрать различённое и расчленённое обратно — уже не интуитивно, а в минимальную связную систему.

Именно поэтому я бы считал сравнение 450-й и 720-й особенно ценным следующим шагом: оно способно показать не только прогресс теории, но и цену этого прогресса — что было приобретено причинным языком и что из раннего понимания сценичности нельзя позволить ему вытеснить.


Примечание.
Текст подготовлен Ю.В. Кретовым; структурирование и редакторская компоновка выполнены с использованием языковой модели (LLM) по авторским материалам. Смысловые положения, определения и примеры принадлежат автору.

Благодарю актрису театра и кино Марину Ларину за помощь в сборе и подготовке материала статьи и журналиста Светлану Канаеву за подготовку материала к публикации.