Об одесских евреях

Особенность Одессы заключась в том, что количество так называемых «евреев» в ней зашкаливало. При этом разобраться, кто был «настоящим» евреем, а кто «ненастоящим», было невозможно. Если было выгодно, себя называли «евреем», если нет – «неевреем». И неудивительно, что в Одессе на вопрос национальности частно можно было услышать: «смесь бульдога с носорогом».
(Поэтому слово «еврей» я буду брать в кавычки.)
Особенность одесских «евреев» состояла в том, чтобы обоср…ть окружающих, как можно сильнее. Причем, «евреев» или «неевреев» роли не играло.
Готовя диссертацию к защите, я познакомился с мужем машинистки (якобы «евреем»), который в молодости был знаком с ректором моей «вышки» Анатолием Степановичем Фроловым. В свое время Фролов не был призван на фронт, потом стал доктором наук. А у машинистки возникли проблемы на работе. Ее сын эмигрировал в Израиль, и на этом основании машинистку уволили с работы.
- Саша, ты видел такого поца? - говорил мне муж машинистки. – Я еврей пошел воевать. А он нет. И что мы получили? Он – доктор наук, профессор. А у меня жену с работы выгнали…