Предательство самое страшное в жизни

Никогда бы не подумала, что буду рыдать над дорамами. Когда мне было лет 14, в 1994 году, я сказала маме, читающей бульварные женские романы: «Мам, как можно читать такое! Нужно читать Достоевского!». И мама, которая на тот момент не получала зарплату на своей основной работе на «Водоканале» восемь месяцев и вязала с папой день и ночь шапочки с шарфиками и детские костюмчики на тяжеленной машинке «Нева», мне ответила: «Да если я сейчас буду читать  Достоевского, я просто пойду и повешусь». И вот я сама смотрю слезливые и местами жутко гротескные и нелогичные дорамы, видимо, чтобы также уйти от своей реальности хоть на полчаса в этот выдуманный и по-своему цепляющий мир.

Дорамы про донов мафии и оборотней без волка почти не трогают. А вот над историей под названием «Обреченная любовь и вечное искупление» я рыдала 2 дня. Наше время, с 2014 по 2024 годы. Лиам Уолш и Эмма Синклер выросли вместе в маленьком американском городке Lace, играли вместе все детство, прятали сюрпризы друг другу в дупле старого дуба между их домами, рисовали карты сокровищ. И вот они выросли, старшая школа, им 17 лет, встречаются уже 3 года. В один день Эмма узнает от доктора, что у нее неоперабельный рак желудка, четвертая стадия, жить остался месяц, но есть шанс попробовать лечение. Они возвращаются домой, а там страшная картина: мать Лиама застает в постели своего мужа с мамой Эммы и в отчаянии на их глазах выбрасывается с балкона. Разбивается насмерть, а мама Эммы изчезает с отцом Лиама. Лиам отворачивается от Эммы и ее начинает травить весь город. В школе ее избивают одноклассники, обливают ледяной водой, подкладывают ей в шкафчик вместо еды гнилье, лепят на стул жвачку и многое другое. А девушка неизлечимо больна и не успела сказать это Лиаму, который теперь винит ее (!!!) в смерти своей матери и презирает. Он не просто смотрит на весь этот буллинг, а многое делает сам и теперь его новая возлюбленная Хлоя Мерсер, одноклассница, королева чирлидеров, которая просто поставила себе цель уничтожить Эмму.

Проходит 10 лет. Лиам и Хлоя собираются пожениться через месяц. Лиам - самый молодой успешный финансовый аналитик с Уолл Стрит, миллионер. И Хлоя уговаривает его пойти на встречу одноклассников вспомнить школьные годы. Они приходят и Лиам ищет там Эмму. Но бывший одноклассник говорит: «Лиам, ты что, правда, не знаешь? Эмма умерла 10 лет назад. Она ушла в океан». Свет меркнет в глазах Лиама, он едва не теряет сознание от  этой новости. Хотя, казалось бы, не ему об этом переживать.

Для Лиама это оказался страшный удар, но он еще не осознает до конца. Пытается найти ее страницы в интернете, но ничего нет. В мире, где сейчас каждый оставляет свой цифровой след, об Эмме ничего нет, ни одной страницы, как будто ее никогда не существовало. Лиам не может поверить, что она действительно умерла. Но больше не может жить как раньше, бросает работу, уезжает в родной город Лэйс. Там начинает искать хоть что-то об Эмме. Встречается с ее лечащим врачом, узнает о раке желудка 4 стадии и отказе Эммы от лечения. О том, что она похоронена на общественном кладбище под номером 247 недалеко от могилы его мамы. Встречает рыбака, выловившего тело Эммы в водах океана Западного берега.

Рыбак говорит Лиаму: «Про девчонку спрашиваешь? Ту что прыгнула. Десять лет назад. Помню. Помню как будто вчера. Я выбирал сети. Вижу, что-то плывёт там. Думал, мусор. Подошел ближе. Нет. Не мусор. Просто девчонка. Худая до костей. В синем платье. Совсем ещё ребёнок». - Рыбак делает паузу: «Все её тело было в шрамах. Сильный ожог на руке. Старые травмы на ноге. Худая, как палка».

Лиам знал откуда каждый шрам потому что он был там. Каждый раз. И сам участвовал в травле своей первой любви. Ожог на руке был получен в химической лаборатории, когда Хлоя вылила на руку Эммы колбу с кислотой и обвинила в этом её. Он подхватил на руки Хлою и понёс ее, как якобы пострадавшую от Эммы. Эмма подбежала объяснить Лиаму, что это не она вылила кислоту, но он столкнул ее с лестницы, она упала и ударилась спиной о пролёт, головой о холодной пол, в колене  раздался страшный хруст. На руке пузырилась кожа от ожога. Но эта боль для Эммы была лучше чем то, что она испытывала от отношения Лиама к ней. Также он узнает, что Эмма отказалась от денег на свое лечение и перевела их на оплату цветов на могилу матери Лиама в течение 20 лет. Так она считала, что заплатила за поступок своей матери - этими цветами и своей жизнью.

Лиам проводит неделю в Лейсе. Ищет хоть что-то из вещей Эммы. Находит ее дневник в пакете в дупле того дуба около их домов. Читает ее записи, смотрит рисунки. Эмма записывает каждый приступ рвоты, сколько раз за день ее стошнило кровью. Как ее травили, били, обливали холодной водой в туалете и в комнате спортинвентаря. Выбили все окна в ее доме и написали красной краской на стенах Homewrecker (Разлучница). Она пишет без злости, просто документирует, что было. Он вспоминает, как подставил ее на экзамене, когда ей, первой ученице в классе, подбросили шпаргалки и учитель потребовал сказать кто это списывает - Хлоя или Эмма. И Лиам сказал: «Это Эмма Синклер». Она посмотрела на него. Без обиды. Без злости. Тихо. Будто кто-то выключил свет. Ее результаты аннулировали. Она попала в больницу и провела неделю, ее лишили стипендии, она потеряла все, последний шанс продолжить учебу. В день церемонии совершеннолетия Хлоя обвинила ее в краже своего вечернего платья и оно, все изрезанное, оказалось в шкафчике Эммы. Лиам вызвал полицию и Эмму забрали в полицейский участок. Вернувшись домой, она достала свое простое голубое платье, которое сшила сама на церемонию и расписала его цветами из центрального парка Нью-Йорка, о котором она так мечтала и где Лиам обещал сделать ей предложение. Надевает его и уходит, чтобы покончить с собой, прыгнув в океан.

Лиам убит, разбит, все разрушено навсегда. Возвращается домой на Манхэттен. Разрывает свадьбу с Хлоей, получает из школы кассету, которая записала тот день, когда Хлоя подбросила свое испорченное платье в шкафчик Эммы. Лиаму звонит его отец и рассказывает правду. Мама Эммы не была с ним по доброй воле, он тогда изнасиловал ее, а мама Лиама внезапно вернулась и увидела их вместе, он забрал с собой Дениз Синклер, удерживал ее силой, потом поместил в психушку и там она умерла. А город травил за это ребенка. Эмма была всего лишь семнадцатилеткой. Осталась совсем одна и постоять за нее после того как ее возненавидел Лиам, было некому. Даже когда она умерла и ее выловили в океане, ее тело осталось невостребованным, никто в городе не захотел в это вмешиваться.

Лиам пишет всю правду в своих соцсетях. Берет на себя всю вину, что затравил свою первую любовь. Он, тот, кто должен был ее защищать от всех. Он теряет всё, партнеры разрывают с ним, лучшие рекрутеры заносят его в черный список. У Хлои тоже все рухнуло, все увидели ту старую кассету из школы. Но Лиам теперь свободен и светел, он снова возвращается в Лэйс на могилу Эммы, где проводил в слезах и невыносимой боли дни и ночи. Он представляет Эмму, как она сидит в его объятиях в центральном парке и рисует этот парк в своем альбоме, две маленькие фигурки парня и девушки и говорит: «Это Лиам Уолш и Эмма Синклер». Слезы сами льются. Теперь уже всегда.

Положил букет белых ромашек на мраморный памятник Эммы, который заказал ей месяц назад. Таких же ромашек, как на могиле мамы, которые Эмма оплатила на 20 лет вместо своего лечения. «Эмма, я здесь. Я узнал правду о твоей маме и восстановил её доброе имя. И твоё тоже. Твоя мама, она ничего плохого не сделала. Она была жертвой с самого начала и до конца. Теперь мой отец сидит в тюрьме, скоро его будут судить. Мы с Хлоей разошлись. Я никогда не любил её, все эти годы, всегда любил только тебя. Я все написал. Теперь все знают, что с тобой случилось и что виноват во всём я. Знаешь, ты так рвалась из этого городка, хотела уехать в Нью-Йорк, а в итоге туда попал я. Но теперь я тоже никто. И я знаю, никакое наказание мне не перекроет вины, потому что тебя больше нет. Без тебя все потеряло смысл. Это моё наказание, Эмма. Я буду платить до конца жизни». Прислонился спиной к надгробию. Холодный мрамор касается его спины. Наступает ночь, звезды выходят по одной. Волны накатывают друг за другом. Закрыл глаза. В его мечтах она обнимает его в центральном парке Нью-Йорка, слёзы катятся из её глаз и она говорит: «Не забывай меня». Её образ начинает исчезать, становится прозрачным, сквозь него проходит солнечный свет. «Эмма! Подожди. Если будет следущющая жизнь, надеюсь, мы сможем начать все заново. Эмма, не уходи! Прошу!» - Лиам плачет, как все последние дни. Ветер уносит его крик. Это был всего лишь сон. Солнце. Парк. Все исчезло. «Я люблю тебя. Навсегда». Слезы сами текут из глаз. Утренний свет падает на белый мрамор - Emma Sinclair. Она заслуживала всё. «Я так скучаю по тебе». Достает из кармана помолвочное кольцо. На нем выгравированы буквы L&E. Купил пока ещё не разорился. На последние деньги. “Выходи за меня. Выходи за меня, Эмма Синклер. Я каждый день буду жить с этой виной, этой болью и твоим именем. Я за это расплачусь. Эмма, я здесь. На этот раз держу тебя за руку. Не отпущу. Когда придёт мой час, я найду её и скажу я люблю тебя. Навсегда”.

К чему я пересказала эту историю? Я в последние месяцы вспоминала мальчика из нашего юридического колледжа. Саша Блавацкий. Нам было 18-19 лет, первый курс, сразу после школы. Было видно, что я ему нравлюсь, он всегда тянулся ко мне. Качок, а застенчивый, симпатичный, очень мужественный, с грустными глазами. А я, дурочка тупая, рассказывала ему о своем обожании Андрея Губина. Два года колледжа пролетели, как один миг, потом мы поступили заочно в универ на 3 курс, а Саша уехал из Черкесска. Кажется, он продолжил учиться в Ставрополе. И вот, вспоминая ту грусть в его глазах, мне вдруг стало очень жаль. Я вдруг вспомнила его спустя 28 лет! Быть может, это было что-то настоящее. А я упустила. Я тогда, возможно, предала что-то очень важное в своей жизни. Теперь уже не узнать. Я пыталась найти его страницы в соцсетях, просто посмотреть как сложилась его жизнь. Удивительно, ничего нет, ни одной его фотографии. Я долго искала, открыла все доступные профили с его именем, это все не он. Наверное, ведет закрытые профили без личных фото, под вымышленным ником или он далек от соцсетей. В любом случае, надеюсь, что у него всё сложилось наилучшим образом, он любим и любит, у него семья и он счастлив. Нам уже по 45 лет. Уже поздно о чем-то сожалеть. Ничего не вернуть. И не изменить. Но иногда приходит память. И грусть. Ведь все могло быть по-другому.

Предательство одна из самых страшных вещей в жизни. А предательство любви это предательство самого себя.

«Письма к Другу»