Эпоха Пятой Жатвы Тень Омель 2

#сага
Пролог. Вкус праха
18!+

Шан Цзун сам в это время... не пил вино. Он поглощал души, растворенные в ферментированном соке ягод с полей Джеонозиса, где проходила тайная встреча его с братом Балема (он был расстроен гибелью друга-хатта и думал слегка отомстить за нее). Его тронный зал на борту флагмана клана «Черное солнце» пропах озоном и тленом. Перед ним стоял Тит Абрасакс. Наследник, чья красота была холодной, как вакуум.
— Ты хочешь знать правду о своем брате, чтоб потом поработить его для себя как моего чемпиона? — прошелестел маг, выпуская изо рта струйку зеленого дыма, закурив изысканный кальян. — О том, почему он заставляет девицу Ибиру носить платья из кожи нерфов, имитирующие покрой эпохи Набу? Почему он плачет, глядя на саркофаг в углу своей спальни?
Принц Юпитера скривил губы. От него пахло дорогим парфюмом и едва сдерживаемой яростью (столетняя, еле скрываемая та ненависть его родича к нему бвла чистой и.. Взаимной).
— Он помешался на Юпитер Джонс, нашей сестре (мама нам говорила, что это ее геном в ней). На уборщице с Земли. - прлцедил Тит. - Это позор для крови Абрасаксов. Я хочу забрать у нее Землю, чтобы сломать его, но мне нужно другое оружие. Говори. 
— Дело не в Юпитер, мальчик, — Шан Цзун улыбнулся, обнажая золотые зубы. — Она лишь кривой сосуд. Твой брат Балем всегда презирал ее. Он лишь любит до сих пор свою мать... Как мужчина. 
Дым вокруг головы колдуна сгустился, принимая очертания высокой женщины с добрыми глазами.
— Императрица Омель. Она родила его юной и, выросши, он застал ее, следовательно, еще молодой и прекрасной, тут его и перемкнуло... Когда она попросила смерти, боясь его все разгорающейся страсти к ней, ей было отказано... и твоя мать, Серафи, видела все это, она осуждала его влечение... 
Воздух в зале стал ледяным. Лицо Тита исказилось отвращением, граничащим с физическим рвотным спазмом.
— ... То есть... он желал собственную мать и впутал в это мою… — прошипел он. — но как?..
- Серафи спасла Омель, вынудив твоего брата убить возлюбленную, за что тот казнил ее. 
- За это мало смерти!!! - (Тит не видел кто и как убил его мать, только знал факт этого).
- Она хотела вашей сестрой Юпитер освободить ее и себя от его безумия... А он не может простить этого и потому...
-  За это я натравлю на него богов. - Шан Цзуна уже не слушали: найденные ответы не терпели отлагательств действий.

Глава 1. Гром среди ясного космоса

Храм Старших Богов парил над кольцами спутников Юпитера. Рейден материализовался из разряда молнии прямо перед золотым алтарем. Его белые одежды светились во тьме.
— Ты призвал меня ради семейной драмы Абрасаксов? — голос громовержца был подобен камнепаду.
— Он сошел с ума, бог грома, — Тит упал на одно колено, играя роль преданного младшего брата. — Балем взял в жены Ибиру. Клона. Копию той, кто родила его самого. Он одержим духом своей матери. Он проводит обряды Исцеления Регента на живых людях, выкачивая их жизни просто чтобы почувствовать хоть что-то. Он нарушил Завет Древних. Помоги мне, я всегда чтил твои порядки!
Рейден нахмурился. Старые боги действительно презирали некрофилию духа, инцест памяти и торговлю временем.
— Где он?
— На орбите Юпитера. Разбирается с Зайгерийскими работорговцами, которые посмели украсть груз спайса.
Божественный гость ударил посохом о палубу. Пространство исказилось.
Балем Абрасакс стоял на капитанском мостике своего личного разрушителя. Его лицо было юным, почти детским, но глаза смотрели из такой бездны веков, что сама материя стонала под этим взглядом. Обломки зайгерийского крейсера догорали в верхних слоях атмосферы газового гиганта.
Внезапно воздух перед ним затрещал. Из чистого электричества вышел человек в широкополой соломенной шляпе.
— Твои игры утомили Старших, Балем, — прогремел Рейден. — Твоя жена — оскорбление естественного порядка. Твоя одержимость матерью — скверна.
Император Юпитера медленно обернулся. На его губах играла вежливая, отстраненная улыбка безумца.
— Ты опоздал, божок. Скверна уже проросла корнями в ядро этой галактики. Убирайся, пока я не вырвал тебе язык вместе с глоткой.
Он не успел закончить фразу. Молния ударила ему в грудь, швырнув через весь мостик. Доспехи расплавились, обнажив обожженную плоть. Балем зарычал, трансформируя перезаряд наручей-арбалетов в огнеметы, но вторая молния вошла ему в рот, сжигая изнутри. 
Системы корабля взвыли. Реактор пошел вразнос. Взрывная декомпрессия выбила обзорные экраны. Балема вышвырнуло в открытый космос, навстречу алым штормам Юпитера. Рейден исчез в вспышке света, удовлетворенный свершившимся правосудием.

Глава 2. Гравитация пепла

Калек всегда была прагматиком. Пока братья рвали друг друга на части из-за призраков, она действовала. Как только сенсоры зафиксировали всплеск энергии Рейдена, она отправила абордажную команду на личную яхту Балема.
Ибиру сидела в детской, держа на руках двух новорожденных. Мальчик Сатурус тихо агукал, девочка Хинер спала. Они были совершенством. Смесь древней королевской крови Абрасаксов и генотипа королевы Набу.
Солдаты Калек вошли без стука.
— Дети династии теперь принадлежат дому Титоса, — холодно бросила сводная сестра. — Для их же безопасности. Мать поедет с нами.
Ибиру прижала детей крепче. В ее глазах, так похожих на глаза Падмэ, впервые вспыхнула воля Королевы.
— Вы не пройдете.
Она была опытным бойцом, да и отчаяние делает движения точными. Первый солдат рухнул с перерезанным горлом осколком стеклянной колыбели. Второй получил отравленный шип в шею из потайного браслета. Но силы были неравны. Третьему солдату хватило одного удара прикладом. Ибиру потеряла сознание, прижимая к себе замолчавших младенцев.

Глава 3. Земля и Небо

Юпитер Джонс стояла перед зеркалом в своих новых апартаментах на Земле. Посол Тита подтвердил ее права на планету. Пригласив на корабль, в Систему Юпитер. Она больше не была уборщицей. Она была Королевой. 
Дверь открылась без приглашения. На пороге стоял сам Принц. Свежий, благоухающий, сияющий хищной красотой.
— Здравствуй, сестренка, — промурлыкал он. — Теперь мы семья. Настоящая кровь. Не то что этот сумасшедший Балем.
Он подошел слишком близко. Его пальцы коснулись ее шеи.
— Знаешь, наша мама бы тобой гордилась. Жаль, что ей пришлось умереть из-за того, что она назвала любовь моего брата к нашей мачехе болезнью. Кстати, он там сейчас падает сквозь облака серной кислоты. Рейден очень строг к больным на всю голову.
Юпитер попыталась отступить, но уперлась спиной в холодное стекло.
— Что тебе нужно, Тит?
— Мне нужна ты. Брак скрепит наши права на все наследство. А если ты откажешься… — его рука метнулась вперед, сжимая ее горло. — Я заберу тебя как трофей, а потом убью. Представляешь лицо Балема, когда он вернется (а он вряд ли вернется) и узнает, что реинкарнация (его драгоценной матери тоже) умерла изнасилованной?
Юпитер захрипела. Мир начал сужаться. В глазах потемнело.
Внезапно хватка ослабла. Тит отлетел к стене, зажимая раздробленную челюсть.
Тот, о ком говорили, стоял посреди комнаты. Его кожа висела лоскутами, синтетическая плоть пузырилась после ожогов молнией, но регенерируясь, хоть и медленно, один глаз чуть вытек. Он тяжело дышал, опираясь на обломок арматуры, он совсем недавно зацепился за шлюз корабля, с трудом активировав скафандр. 
— Не смей… трогать… мою сестру, подонок, я все слышал. — просипел он.
Тит рассмеялся кровавым ртом:
— От подонка слышу! Очнись! Сам же говорил, что она — подделка!.. Впрочем, как и твоя шлюха-Ибиру! Ты трахаешь ее, потому, что видишь в ней свою мамочку, братец!
Это слово стало спусковым крючком. Балем издал нечеловеческий вой. Он схватил Тита за грудки и швырнул в панорамное окно. Острые края армированного стекла сомкнулись на талии наследника, едва не разрезая его пополам. Кровь хлынула на дорогой ковер.
Балем повернулся к Юпитер. Кольцо королевской власти уже было надето на нее. 
— Вот документы, — бросил он, судорожно открывая компактный мини-компьютер. — Подписывай отказ от престола.
— Балем, ты ранен…
— ПОДПИСЫВАЙ или я тебя сам убью! — рев сотряс стены. 
Когда дрожащая Юпитер поставила биометрическую подпись, он сгреб ее в охапку и вынес на крышу небоскреба. Там ждал его личный гравицикл.
Они летели сквозь грозовой фронт. Молнии били в корпус машины. Балем направил аппарат вертикально вниз, в самый центр Большого Красного Пятна, видимого даже отсюда как пульсирующая язва на теле планеты. Рейден еще и решил обрушить ему заводы по Жатве, и планету покромсать заодно.
— Наверное, стоит попробовать умереть вместе, — сказал он вдруг абсолютно спокойно. — Вместе. Чтобы эта грязь наконец закончилась.
Гравицикл вошел в слои аммиачного льда. Корпус затрещал. Балем прижал Юпитер к себе, закрывая своим телом.
Взрыв. Вспышка термоядерного распада топливных элементов. Их тела разметало в перегретом газе.

Глава 4. Маска скорби

Ибиру открыла глаза. Детей рядом не было. Руки были закованы в силовые наручники. Она находилась в личном тронном зале Калек. Сама Калек сидела на возвышении, качая на коленях маленькую Хинер.
— Они похожи на отца, правда? — нежно проворковала Калек. — Особенно мальчик. Такой потенциал. Думаю, я продам его сектантам Мортал Комбата. Внешность Шао Кана, помноженная на регенерацию Абрасаксов… отличный гладиатор выйдет. Или мясной раб.
Ибиру зарыдала беззвучно. Ее мир, который она пыталась построить вопреки слухам о безумии мужа, рассыпался в прах. Слухи оказались правдой. Балем падал в лаву. Ее дети стали разменной монетой.
— Оставь нас, — приказала Калек охране.
Когда двери закрылись, она подошла к Ибиру.
— Ты винишь себя? Напрасно. Балем давно мертв внутри. Он похоронил себя в день, когда впервые потянулся поцеловать свою мать (мне это Тит передал). Он просто забыл лечь в гроб вслед за ней.
В этот момент дверь с грохотом влетела внутрь.
На пороге стоял Балем. Целый. Невредимый. В идеально выглаженном костюме. Ни следа ожогов, ни механических имплантов. Только абсолютная, звенящая пустота в глазах.
— Где они? — спросил он голосом, лишенным эмоций.
Калек вскочила, загораживая собой племянницу.
— Братец! Ты выжил! Какое чудо! Я спасла твою семью от похитителей…
Балем щелкнул пальцами. Силовое поле сдавило горло Калек. Она захрипела, повиснув в воздухе.
— Где. Моя. Семья. ?!
Из тени выступила фигура. Ибиру моргнула. Это был... Тит. Тот же костюм, та же идеальная пластика движений. бессознательная Юпитер, была им бесцеремонно сброшена с плеча на пол.
 Балем, точно загнанный зверь, безумно переводил свой взгляд с одного лица на другое и... отпустил Калек. Та упала мешком костей, жадно глотая воздух. Император Юпитера умоляюще смотрел на свою жену.
— Ты разочарована, что я чудовище? — спросил он Ибиру.
— Я разочарована, что я жива, — ответила Ибиру, делая шаг назад. — Я не хочу быть преградой между тобой и памятью о твоей прекрасной матери. Ты заслуживаешь обладать ею полностью. Без моего запаха. Без моих рук.
Ее щека дернулась в нервном тике.
— Возьми свой престол. Возьми свои воспоминания. А мне оставь право сгореть в них.
Она активировала скрытый заряд в своем позвоночнике.
Балем среагировал быстрее мысли. Он прыгнул, сбивая жену с ног. Взрыв разворотил мраморный пол зала, опалив спину Императора.
- НЕ ПОКИДАЙ меня, только не снова!
Когда дым рассеялся, Балем лежал на Ибиру, прикрывая ее собой. По его спине текла настоящая, красная кровь.
Он поднял голову. Посмотрел на притихшую Калек, на рыдающую Юпитер, на дымящиеся останки иллюзии. Разгром молниями прекратился, боги перестали причитать.
— Соберите пепел, — велел он. — Положите в урну. Поставьте в моей спальне.
Он встал, поднял на руки потерявшую сознание Ибиру и понес ее прочь из зала, оставляя позади запах озона, жженой плоти и невысказанной любви к женщине, которая умерла тысячи лет назад. Война интриг и крови кланов, синдиката «Черное солнце», дома Абрасаксов и воли Турнира и Старших Богов разгоралась все больше, и главным оружием в ней было коллективное безумие одной семьи.