Туманный альбион начало истории британских туманов

«Темные века» всегда порождают туманные истории. А то время в истории Европы историографией официально называется ныне «темными ве-ками». Так вот, в те самые темные века Британия была вся покрыта густыми лесами и такими же густыми туманами, что делает ее историю совершенно непроглядной, а, следовательно, и открытой для нашей буйной фантазии.

На опушке леса ярко горел костер, в который какие-то люди то и дело подкладывали сухой хворост, чтобы согреться и просохнуть от промозглой осенней погоды. Их было трое – бородатый великан с густой шевелюрой волос, юноша у которого только начал на лице пробиваться пушок будущей растительности и худощавый мужчина лет тридцати с музыкальным инструментом, похожим на гусли. Известно, что гусли чисто русский инструмент, но имеющий родственные инструменты в других культурах.Так вот, этот инструмент был родственником русских гуслей.

– Что я умею лучше всего делать, так это сочинять истории о великих героях и исполнять их под аккомпанемент… – Признался музыкант. – Я жил при дворах многих владык и все меня вознаграждали за мой поэтический дар. Многие даже говорят, что мои баллады словно хмельной мед! – Действительно в те времена барды были придворными летописцами и сатириками, теми самыми беспринципными льстецами, которые восхваляли своих хозяев, и поносили их соперников. – Вот ты, – обратился он к юноше, – кем бы ты хотел быть?

– Я? Я хотел бы быть великим полководцем, как Юлий Цезарь…

– Отлично. Ты у нас будешь тогда королем, а ты, – обратился он к бородачу, – ты кем мечтал быть в детстве?

– Волшебником… – Стесняясь своих детских мечтаний, отвечал смущенно бородач. – Мне всегда нравились различного рода фокусы и чародейства…

– Хорошо, я сделаю из тебя волшебника… – Улыбнулся ему в ответ сказитель. – Я всегда так поступаю со своими заказчиками, чтобы они лучше всего воспринимали мой рассказ. Итак, напрягайте свое воображение, я начинаю… – Провел он пальцами по родственному гуслям инструменту.

Его слушатели – простые сельчане (свинопас и подёнщик), – неизбалованные высоким придворным искусством, благодарно взирали на своего образованного соседа и благоговели от самой мысли общения с ним. Они знали, что он городской житель и привык общаться с умными людьми и высоким начальством.

– А расскажу-ка я им лучше свой вчерашний сон… – Задумался поэт, после того как изрядно хлебнул из вонючего бурдюка прекрасного эля. – Все равно он был достаточно занимательным и даже я, видавший разные на свете виды, им заинтересовался и запомнил его... Каждая история должна быть немного загадочной. Тогда она будет привлекать внимание слушателей… Поэтому, чем больше мы напустим в ней тумана, тем лучше будет для нашего кошелька и желудка…

Он провел рукой по струнам, и вдохновение посетило его, коснувшись его уст своим незримым крылом.

– Представьте себе, что на этом холме, – начал он, указав рукой на ближайшую возвышенность, – стоит не вековой дремучий лес, а прекрасный каменный замок…

– И зовётся он Камелот! – Восторженно добавил юнец (видать воображение его сработали быстрее всего).

– Почему Камелот? – Переспросил его музыкант, отвлекаясь на его неуместную реплику.

– Потому, что этот холм называют в народе «холмом Лота», в честь старика Лота, который лет двадцать тому назад сломал здесь себе шею, упав по пьяни с выступа в овраг… – Пояснил ему местный краевед. – Вот и получается «Камень Лота»…

– Хорошо, пусть будет так… – Согласился поэт. – Камелот, так Каме-лот. Так, вот... – Продолжил он свой неспешный рассказ. – А в этом самом, как ты говоришь, Камелоте правит грозный и славный король по имени… ну, назовем его король Лев! Он создал блистательный двор и сильное королевство (назовем его «Логрес»), которому нет равных во всей Европе.

– Почему «Лев»? – Удивился юноша, вновь приземляя уже было взлетевшую над реальностью поэтическую фантазию барда. – В наших местах львов не водится. Мы даже не знаем, как они выглядят. Зато есть другой царь зверей – медведь.

– Ладно, пусть этого короля зовут «Медведь»… – Пошел навстречу и этим его пожеланиям рассказчик (любой каприз заказчика за его счет – святое дело!). – В Камелоте много башен, в центре стоит такой же каменный дворец с колоннами, а в центре него находится дубовый круглый стол, за которым сидят и пируют благородные рыцари…

Покрытые туманом дубравы загадочно шумели, роняя к своим корням спелые желуди, которые охотно поедали откормленные свиньи. Воображение представило подымающиеся из низко висящих над землей облаков тумана высокие каменные стены и башни, развивающиеся над ними разноцветные флаги…

– Хорошо… – Мечтательно подумалось юноше.

– Здорово! – Закивал простодушный свинопас, похрюкивая своим сопливым носом.

Их фантазия уже рисовала красочные картины удивительного мира, где они были главными действующими лицами. И эти грезы были самыми сладостными моментами их трудной, грубой и беспросветной жизни в грязи дикости раннего средневековья. В прошлом бесправные рабы они теперь становились полноценными хозяевами этого нового мира.

– А советником у этого славного короля – продолжал тем временем слагать свои вирши бард, – был мудрый волшебник и чародей, и этого волшебника звали, звали… – Поэт взглянул на бородача и изрек имя этого таинственного волшебника. – Мерлин…

Рассказчик вспомнил прозвище этого человека «Сивый мерин» и решил использовать его в несколько измененном варианте.

– «Мерлин»!? – Машинально повторил за ним «Сивый мерин». – Красивое имя…

– Ну, хоть этот одобрил мое решение и не стал меня поправлять… – Усмехнулся себе под нос музыкант, а вслух произнес. – С главными героями определились, а остальные импровизация подскажет… Поехали…

Он вновь приложился к бурдюку с элем и сделал два глубоких глотка. Поэтическое вдохновение требовало постоянной подпитки. Мёд поэзии просто так из ничего не берется. И в эфире тоже нужны ветра вдохновения!

Зазвучали гусли и бродячий певец, прикрыв глаза, погрузился в грезы своего творческого экстаза. Природный импровизатор уже в пятом поколении, он чувствовал историю земных правителей на генетическом уровне и всегда угадывал их тайные страсти и желания. Вот и сегодня, испытав днем самый настоящий стресс, он решил немного прийти в себя и порепетировать перед этой публикой, которой за чистую монету принять любой его даже са-мый откровенный бред.

– А что я!? Я как все! – В свое оправдание думал бард. – Вот в прошлом годе при дворе одного кельтского короля гостил мой коллега из Бургундии… Так он поведал нам удивительную историю «детей тумана»… И чего там только не было! И что? История нибелунгов стала хитом сезона! А чем мы хуже этих бургундов?!

Воодушевленный этим примером, уже изрядно пьяненький бард отпустил поводья своего разума и перешел на свободный (т.е. неуправляемый) полет своей фантазии. 

– Господи! – Думал он про себя, спустя пару часов. – И перед кем это я так надрываюсь?! Этот, лохматый, деревенский дурачок – самый глупый человек на свете! А этот малец – как, что – сразу в драку лезет, вот потому от всех и получает… Но, я их должник. Они мне сегодня жизнь спасли… Если бы не они, я был бы уже волчьим пометом… Славные ребята! Пускай немного порадуются этими грезами… Хоть какое-то им будет утешение.

Единственное, что не учел тогда бард было то, что свинопас и подёнщик обладали феноменальной народной памятью и фиксировали каждое его слово, каждый его вздох и выдох. Поэтому его импровизация отложилась в их памяти как след тяжелого сапога на мокром песке.

Они запомнили всё, потому что это всё было самым лучшим моментом в их жизни.

– Смотри-ка… – Думал между делом исполнитель, заливаясь соловьем. – Они все еще меня слушают... Обычно те, кому я пою, засыпают на пятой минуте, а эти и глазом не ведут… Сидят, разинув рты, и даже не обращают никакого внимания на комаров, что залетают им в рот… Воистину занятные персонажи… Надо будет усилить их роль в мировой истории…

И история развернулась во всей своей героической красоте…
* * *

Ближе к восходу Солнца клубившийся вокруг них всю ночь туман начал медленно рассеиваться утренним бризом. Показались кроны ближайших деревьев, выступили очертания соседних холмов и цветущий на них вереск вновь запах своим неповторимым ароматом.

– А я все думаю, кто это здесь поет! – Услышали они бравый голос своего пока еще невидимого собеседника (голос словно вырос из-под земли). – А-а, это ты бродяга! Что занесло тебя опять в наши места?

– Узнаю голос своего старого благодетеля! – Прислушавшись к словам неизвестного, радостно вскочил бард. – Шел к тебе, порадовать Вашу милость своими новыми балладами, да вот в тумане заплутал со своими спутниками…

– Меня, пока я тебя слушал, чуть было комары не съели…

– Да, что там комары, меня вчера чуть было волки не задрали… Спасибо вот этим добрым людям, спасли, накормили, напоили, обогрели…

Туман на время рассеялся и сидящие у костра люди увидели стоящих невдалеке от них несколько всадников. «Охотники», подумал юноша, увидев их добычу – добытого оленя, которого они везли на крупе одной из вьючных лошадей. «Охотиться в лесу на оленя может только сам лорд этих мест», догадался он, приглядевшись внимательно к всадникам.

– Занятную ты исполнил балладу! – Продолжал нахваливать барда хозяин богатого поместья. – Я такую раньше от тебя не слыхивал. Давай собирайся, поедем ко мне, и ты мне еще раз её исполнишь, а то я не с самого начала её слышал…

– Желания моего господина закон для меня! – Начал проворно собираться в дорогу певец и, украдкой взглянув на своих ночных слушателей, тихо добавил. – Собирайтесь… Это местный лорд! Скажу ему, что вы мои ученики-помощники… Я тоже могу быть благодарным: халявно поедим и выпьем…

Выяснилось, что, возвращаясь с удачной охоты, хозяин этих лесов и холмов, сам заблудился в тумане и вышел на голос певца. Но увлеченный его рассказом, он словно оцепенел, не в силах сдвинуться с места и так простоял часть ночи, боясь пропустить хотя бы один из эпизодов новой истории о великом короле Медведе и его чародее Мерлине.

– А ты сам короля Медведя и Мерлина видел? – Поинтересовался лорд у странствующего поэта.

– А то! – Многозначительно взглянув на своих спасителей, отвечал тот.

– И какие они?

– Великие…

– Нам, бриттам, что не скажешь, мы всему верим… – Иронически при-знался лорд, видать тоже изрядно повидавший на своем веку.

– Так поверь мне, это почти правда… Я её лишь слегка приукрасил… Это почти достоверная история! С большой долей вероятности…

Бард прекрасно знал, что достоверные истории в народе ценятся больше, чем не достоверные, хотя за последние заказчик переплачивает вдвойне.

По дороге в усадьбу юноша успел шепнуть на ухо свинопасу:

– В народе говорят, что этот хозяин здешних земель убил своего родного брата, чтобы завладеть наследством своего отца и деда…

– Да, но его брат убил своего отца, чтобы самому стать хозяином… Такие уж у них, у господ правила… Король Медведь тоже поначалу дикарем был…

– Интересно, у этого лорда есть дети…

– Самое главное не то, что они у него есть или, что их у него нет, а что-бы были правильно воспитаны…

–  Если правильно воспитаны, значит, недолго ему осталось править…

В тот день хозяин был добр и щедр. Он выкатил и поставил в центре зала бочку с элем: «Гуляй народ! Лорд сегодня угощает»!

– Без прекрасного эля у нас на Альбионе даже римляне никогда не воевали. – Признался хозяин, приглашая своих гостей за богатый обеденный стол.

Оленя быстро разделали и насадили на вертел. А пока он готовился в огромном камине, хозяин и гости закусили тем, что осталось от прежнего застолья.

Певец быстро напился и стал не работоспособным.

– Кто мне будет петь новую балладу?! – Рассердился хозяин. – Эй, вы, помощники барда… Расскажите мне то, о чем он поет…

– Я могу рассказать историю рождения короля Медведя и о подвигах его славных рыцарей… – Вызвался юноша заменить выбывшего из строя коллегу.

– А я расскажу истории о чародее Мерлине и о любви короля Медведе к своей королеве… – Предложил свинопас.

По всему было видно, что благодаря опыту прошедшей поэтической ночи, у обоих сильно разыгралось их воображение, которое и привело этих неотесанных мужланов в состояние творческого экстаза.

Когда бард проспался, шла уже двадцать вторая серия новой истории о героической борьбе бриттов с англосаксонским вторжением. Драконы дрались во имя прекрасных идей.

– Браво, парни! Моя школа!!! – Похвалил бард своих помощников. – Чем больше мы напустим в этой истории тумана невероятного, тем достовернее она будет выглядеть...

– Я тоже был когда-то культурным человеком… – Горестно плакал хозяин поместья, растроганный до глубины души благородством короля Медведя и его рыцарей круглого стола. – В моей груди тоже билось благородное сердце, и были возвышенные помыслы! Да вот проклятая жизнь извела меня и сделала дикарем, варваром! Я даже тогда имел свой персональный ночной горшок… Римский… Такой красивый…, а что сейчас?

– А что сейчас? – Поинтересовался свинопас, который на это время стал самым доверенным лицом пьяного лорда.

– А сейчас все гадят, где попало… Вонизм стоит, дышать нечем… Я вот что сейчас сделаю! Я найду этот свой ночной горшок и заставляю всех такие же себе завести. Под страхом смертной казни заставлю! Начнем с ма-лого, а там сама жизнь нас заставит стать другими!

– Благородный человек! Возвышенная душа! – Восхищался им Мер-лин. – Вот таких бы нам правителей побольше!

– Куда он отправился? – Удивился бард, увидев, как его благодетель лорд, заковылял куда-то на своих нетрезвых ногах.

– Он отправился в поход за своей чашей…

– Ну… это надолго… – Отмахнулся поэт и предложил всем оставшимся за столом продолжить званый ужин.

Через пару часов хозяин замка вернулся, неся в руках свой боевой шлем.

– Ради этикета и новой лучшей жизни, готов вместо ночного горшка употребить свой боевой шлем… – Объявил он собравшимся и тут же опорожнился в принесенный им «сосуд».

– Это символично! – Одобрил его решение поэт, протягивая ему кружку пенного эля.

– Пей и выполняй свой долг!

– У меня единственный вопрос: а почему в Камелоте стол у этого короля Медведя круглый? – Усомнился в достоверности рассказа прагматичный по своей натуре хозяин богатого поместья. – Проще ведь сделать его квад-ратным…

– Надо знать психологию правителя… – Сходу нашелся, что ему ответить странствующий льстец. – Начальство привыкло, чтобы всё и все вокруг них крутилось. А это лучше всего делать, когда все вокруг тебя будет круглым… Они ведь эпицентр всех событий. Они дают указы и делают распоряжение и все должны их в точности выполнять, потому что так сказало им их высокое начальство…

– Верно сказано! – Уловил его мысль подёнщик. – Надо будет это все хорошенько запомнить, потому что ничего не понятно… Но умный человек на то и дан нам глупцам, чтобы мы, глупцы, ему слепо подражали и верили каждому его слову…

Хозяин молча согласился с доводами сказителя и, взяв в руки ножовку, сам начал отпиливать края своего огромного дубового стола.

– Никому ничего поручить нельзя… – Ворчал он за этим занятием. – Всё всегда приходится делать самому… Так проще и быстрее…

Туманный Альбион потому и «Туманен», что рассказанные им о себе «достоверные истории» попахивают душком откровенной фальсификации. Как интеллектуальное преступление, фейки сроки давности не имеют. Но есть целые народы, которые охотно принимают вымысел за правду. Они сами закрывают глаза на правду своей жизни, не желая иметь с ней ничего общего. Жить без фейков они уже не могут, а правду о себе принять еще не в состоя-нии…
* * *

Прошли годы…

Безымянный подёнщик сам стал известным странствующим исполнителем баллад о короле Медведе, волшебнике Мерлине и рыцарях круглого стола. Придумал себе яркое поэтическое имя и стал неплохо зарабатывать себе на жизнь. Он увидел мир, и мир увидал и услышал его. Со временем он и сам свято уверовал в то, что где-то существовал прекрасный город Каме-лот и услышанная им впервые у ночного костра на опушке осеннего сырого леса история, была на самом деле, а не примерещилась ему в рассказе полупьяного барда.

Но при этом он всегда честно предупреждал своих слушателей, что рассказывает им почти достоверную историю. В переводе с древнекельтского на современный английский, это звучит как «highly  likely  history»…