Сказка о Граде Платиновом

За тридевять земель, за высокими горами, за широкими морями раскинулся дивный град — не из кирпича и камня, а весь из платины чистой.
Стоит он на холме крутом, и в лучах солнышка платина та горит холодным серебристым светом — будто само небо в землю опустилось. Стены городские высоки да гладки, словно из единого слитка вылиты; ни щербинки на них, ни трещинки — ровные, будто зеркало. Ворота — великанские, из платиновых пластин, а петли да засовы — в ладонь толщиной, крепкие, не по зубам ни зверю, ни лихому человеку.
Башни в том городе — словно стрелы к небу тянутся, островерхие, с тонкими шпилями; на каждом шпиле — платиновый флюгер, что на ветру тихонько поёт, будто серебряная струна звенит. Между башнями — мосты ажурные, узорчатые, будто кружево из металла сплетено: лёгкий шаг по ним — и отзывается город тихим перезвоном.
По краям города — валы платиновые, гладкие, как лёд, да только не скользкие: узор на них вычеканен хитрый, древний — петли да завитки, звери сказочные да птицы небывалые. А вокруг валов — ров глубокий, и вода в нём не простая, а будто в платиновую чашу налита: свет ловит и дробит на тысячи холодных искр.
И чудно на тот город глядеть: не золотой он, не медный, а именно платиновый — строгий, светлый, будто из лунного света да звёздного холода сотворенный. И стоит он, гордый да неприступный, и светит издалека — путеводной звездой для всякого странника.
Ходит по граду тому приезжий Ивашка, с разинутым ртом, любуется. Тут тебе и величественная архитектура — старинными зданиями с затейливой отделкой, монументальными постройками прошлых эпох и смелыми современными конструкциями. Просторные площади с особой атмосферой и тихие уютные переулки, где словно замирает время.
Особую притягательность для Ивашки имеют живописные набережные: с них открываются эффектные виды на городские панорамы, а ритм течения реки будто задаёт особый темп прогулке. Парки и старинные сады манят тенистыми аллеями, ухоженными клумбами и укромными уголками, где можно ненадолго отвлечься от городской суеты.
Не оставляют равнодушными приехавшего деревенского парня и интерьеры знаковых зданий — богатое убранство, старинные росписи, изысканные элементы декора погружают в атмосферу ушедших времён. А в музеях его ждут уникальные коллекции: от предметов быта до шедевров искусства, каждый из которых — маленькая история целой эпохи.
Но самое интересное для него, это наблюдать за городской жизнью: за тем, как переплетаются традиции и современность, как пульсирует ритм этого платинового мегаполиса и как в нём уживаются разные эпохи — от едва уловимых штрихов старины до ярких акцентов сегодняшнего дня, от скромных особняков прошлого, до величественных небоскрёбов современности.
Местные жители бегут по улицам будто по невидимым маршрутам, выверенным до секунды: шаг твёрдый, ритмичный, почти механический — будто каждый метр приближает к важной цели. В их спешке нет суеты — скорее, это отточенный городской танец, где каждый знает свою партию.
Они ловко лавируют в потоке прохожих, угадывая малейшие прорехи в людском течении, и скользят сквозь толпу, не замедляясь. Кто;то на ходу листает экран телефона, кто;то сжимает в руке стаканчик с кофе, но у всех — один и тот же сосредоточенный взгляд вперёд, будто горизонт чуть отодвинулся, и его непременно нужно настичь.
В переходах, у турникетов, на эскалаторах вспыхивают короткие всплески нетерпения: лёгкий наклон корпуса вперёд, едва заметное ускорение, быстрый взгляд на часы или табло. И тут же — снова ровный темп, экономия каждого движения. Даже в коротких остановках сквозит эта весенняя спешка: человек замирает лишь на миг — чтобы застегнуть куртку, поправить шарф, поймать сигнал сети, — и тут же срывается с места, будто боится упустить что;то важное.
Стоит Ивашка на все это великолепие и спешку смотрит и удивляется.  Все тут не так, все не как он у себя в деревне привык, а от этого особливо интереснее делается. И тут парень видит, стоит женщина у магазина, красиво одетая и курит.  Решил он к ней подойти.
- Извините барышня, - говорит Ивашка, - а вы в этом городе живете.
- Живу, - кивает барышня и делает очередную затяжку.
- Каждый день всем этим любуетесь? - спрашивает парень.
- Чем?  - изгибает в вопросе бровь дамочка.
- Всем этим великолепием, что вокруг!  - говорит Ивашка и руками обводит кусок улицы.
А на ней есть что посмотреть. Мостовая переливается холодным серебристым светом, и каждый её камень будто хранит в себе отблеск далёких звёзд. По бокам взмывают вверх здания — не из кирпича и не из камня, а из сияющего металла: платина легла на фасады тончайшей чешуёй, и в ней дробятся лучи солнца, рассыпаясь искрами, словно россыпь драгоценных пылинок. Арки и колонны, лепнина и карнизы — всё отлито из благородного металла, но не выглядит холодным и мёртвым: в игре света в них проступает тёплая, почти живая красота.
Над улицей парят платиновые фонари — их чаши похожи на застывшие цветы, а свет, льющийся из них, не жёлтый и не белый, а жемчужно;серебристый, будто лунный. Тротуары мягко сияют под ногами, и даже тени здесь не чёрные, а тёмно;стальные, глубокие, будто вырезанные из ночного неба.
Вдоль улицы тянутся ажурные ограды — тонкая вязь платиновых узоров, сквозь которую виднеются скверы: деревья там будто тоже тронуты волшебством — их ветви отливают металлом, но листья остаются зелёными, и от этого контраст становится ещё чудеснее. Купола и шпили устремляются ввысь, и на солнце они горят так, что слепит глаза — словно сама улица тянется к небу, желая дотянуться до звёзд.
- Да на кой мне этим любоваться, - буркает через затяжку девушка, - я на работе, мне некогда, любоваться будем летом, когда в отпуск на белом песке под пальмами загорать будем.
- Но неужели вас не впечатляет красота вокруг? - удивляется парень.
- Меня мой рабочий день в двенадцать часов впечатляет, да штрафы за опоздание и мятую форму.
- А красота вокруг?
- Приелась, - пожимает плечами дамочка, - наверное в детстве и впечатляла, а сейчас приелась.
Девушка затушила в пепельнице окурок и вошла в магазин.  Элитный магазин одежды.
- Странно, - хотел про себя, а сказал вслух Ивашка, - как может такая красота приестся, тут же должно быть всем радостно жить.
- Жить радостно? - раздался старческий голос гад ухом парня. 
Повернувшись, Ивашка обнаружил перед собой живенького старичка интеллигентного вида в длинном стареньком плаще и беретке.
- А почему не радостно?
- А вы обернитесь молодой человек и посмотрите по сторонам.
- Я уже глядел, красиво.
- Красиво, - кивнул старичок, - именно что красиво. Вот только жить в красоте не удобно.
- Почему? - удивился Ивашка.
- А вы оглянитесь еще раз и найдите хотя бы один продуктовый магазин, - посоветовал старичок.
И действительно в округе не было ни одного такого магазина, даже навигатор их тут не показывал.
- И где же ближайший?  - спросил приезжий.
- Две станции на метро отсюда, но он плохонький и маленький, если нужен нормальный магазин, то четыре.
- И вы каждый день так ездите за продуктами?  - ужаснулся парень.
- Нет, только за мелочами, пару раз в неделю, стараюсь в выходные ездить за город и на рынках закупаться на неделю.
Для Ивашки это было шоком.  Он стоял и думал над сказанными стариком словами. В его селе магазинов было аж три и все они в десятиминутной пешей доступности.
- Посторонись, а то встал посреди улицы, рот раззявил, - заорали опять на ухо, теперь уже мужским голосом.
Перед Ивашкой стоял мужчина средних лет, в обычном недорогом костюме, лысенький, в очках.
- Конечно раззявил, - отвечает приезжий, - красиво же, вот стою любуюсь.
- Приезжий что ли?
- Ага.
- Я тоже, когда приехал любовался первоначально.
- А сейчас приелось?  - спросил Ивашка.
- И это тоже, но больше времени не хватает.
- Времени не хватает?
- Конечно, - кивает мужчина, - ты вот в селе на работу сколько едешь?
- Я иду минут пятнадцать.
- Вот, а я этом платиновом граде еду на работу и с работы по полтора часа, с двумя пересадками.
- Вы за городом живете?
- Если бы, в городе.
- В самом городе?  - снова ужаснулся Ивашка. - и полтора часа?
- Именно.
Стоит, смотрит парень на град платиновый и не верит.
- Зачем же его таким красивым то сделали, если местные жители этого и не замечают? - думает он и не замечает, что говорит вслух.
- Потому что делали не местные и для того, чтоб вы приезжие любовались, - ответила ему проходящая мимо женщина, - и думали, что тут медом намазано и не житье, а одно развлечение.