Дневник писателя-перечитывая Достоевского-1

Дневник писателя 1876 31 января  №1

«Дневник писателя» Ф.М. Достоевского за январь 1876 года (выпуск от 31 января)

Введение.

В январе 1876 года Фёдор Михайлович Достоевский предпринял важный шаг в своей творческой биографии: он возобновил издание «Дневника писателя» в качестве самостоятельного ежемесячного периодического издания. Первый выпуск за 1876 год вышел 31 января и открывал новый этап в публицистической деятельности писателя. В отличие от предшествовавшего «Дневника писателя» 1873 года, который печатался в журнале «Гражданин» в качестве рубрики, с 1876 года «Дневник» стал отдельной журнальной книжкой, выходившей ежемесячно. Январский выпуск, открывавший годовое издание, содержал первую главу и закладывал основные темы и интонации всего предприятия.

Общая характеристика выпуска.

Январский выпуск «Дневника писателя» за 1876 год включал Главу первую, состоявшую из нескольких разделов. Хотя формально это был публицистический дневник, Достоевский выстраивал его как глубокое философское и социально-психологическое размышление о современном ему русском обществе. С первых страниц «Дневник» сочетал в себе черты исповеди, философского трактата, литературной критики и репортажа с места событий.

Содержание первой главы.

I. «Вместо предисловия. О Большой и Малой Медведицах, о молитве великого Гёте и вообще о дурных привычках».

Этот раздел открывал весь годовой цикл «Дневника» и выполнял роль программного вступления. Достоевский обращается к современному ему обществу с характерной для него тревогой о нравственном состоянии русских людей. В центре внимания писателя — феномен современного самоубийства, который он рассматривает как симптом глубокого духовного неблагополучия.

Писатель проводит сравнительный анализ: если прежние самоубийцы — вроде гётевского Вертера — уходили из жизни с мучительными сомнениями, с «гамлетовскими вопросами» о том, «что будет там», то современные самоубийцы, по наблюдению Достоевского, лишены даже этой духовной тревоги. Он замечает: «В нашем самоубийце даже и тени подозрения не бывает о том, что он называется я и есть существо бессмертное». При этом, подчёркивает Достоевский, такой человек «вовсе и не атеист» — в отличие от прежних атеистов (Дидро, Вольтера), которые, утратив веру в одно, «тотчас же начинали страстно веровать в другое». Современный же человек представляет собой «полное tabula rasa» — духовную пустоту, лишённую даже рефлексии.

Своё размышление Достоевский начинает с образа Большой и Малой Медведицы — вероятно, отсылая к прощанию Вертера с созвездием, — и переходит к критике «дурных привычек» современного общества: поверхностного самолюбия, духовной лени и нравственной слепоты. Особое внимание он уделяет феномену «современных Хлестаковых» — людей, которые, в отличие от гоголевского героя, «ничего не боятся и врут с полным спокойствием». Если прежнее самолюбие «входило робко, оглядывалось лихорадочно», то нынче «всякий и прежде всего уверен, входя куда-нибудь, что всё принадлежит ему одному».

II. «Будущий роман. Опять „случайное семейство“».

Во втором разделе Достоевский обращается к своим литературным планам. Он сообщает о намерении написать роман «о русских теперешних детях, ну и конечно о теперешних их отцах, в теперешнем взаимном их соотношении». Название «Опять „случайное семейство“» перекликается с романом «Подросток» (завершённым незадолго до этого) и подчёркивает типичность явления распада семейных связей для пореформенной России 1870-х годов.

Понятие «случайного семейства» становится для Достоевского ключевым: это семьи, в которых утрачены традиционные устои, где дети и родители существуют в состоянии отчуждения, а нравственные ориентиры размыты. Писатель видит в этом одну из главных социальных и духовных болезней современности. Характерно, что он не просто констатирует проблему, но ищет пути её художественного осмысления — будущий роман должен стать исследованием этой трагедии.

III. «Елка в клубе художников. Дети мыслящие и дети облегчаемые».

Этот раздел представляет собой своего рода репортаж с рождественской ёлки и детского бала в клубе художников, на который Достоевский отправился «посмотреть на детей». Однако внешне лёгкая зарисовка оборачивается глубоким социально-нравственным размышлением.

Достоевский противопоставляет «детей мыслящих» и «детей облегчаемых». Под «облегчаемыми» детьми он подразумевает тех, кто лишён серьёзных нравственных исканий, кто живёт поверхностно, удовлетворяясь внешними удовольствиями. «Мыслящие» же дети — это те, в ком рано пробуждается совесть и рефлексия, кто способен страдать от несправедливости мира. Наблюдая за весёлым детским праздником, писатель не может отделаться от мысли о других детях — из «случайных семейств», сиротах, оставшихся без попечения после трагической гибели родителей. «Вот опять „случайное семейство“, опять дети с мрачным впечатлением в юной душе», — заключает Достоевский.

Эта глава перекликается с известной темой «слезинки ребёнка» из романа «Братья Карамазовы»: Достоевский показывает, что детское страдание — это нравственный вызов всему обществу, мера его духовного здоровья.

Значение январского выпуска.

Январский выпуск «Дневника писателя» за 1876 год задавал тон всему последующему изданию. В нём уже проявились все основные черты этого уникального жанрового образования:

Исповедальность и личная вовлечённость — Достоевский пишет от первого лица, не скрывая своих переживаний и сомнений.

Публицистическая страстность — он откликается на самые острые темы современности.

Философская глубина — за внешними фактами он вскрывает экзистенциальные проблемы (смысл жизни, вера, бессмертие души).

Художественность — «Дневник» строится по законам прозы: здесь есть сюжет, образы, драматизм.

Особенно важно, что Достоевский в этом выпуске впервые столь отчётливо формулирует свою озабоченность судьбой русских детей и «случайных семейств» — тему, которая станет центральной в его позднем творчестве и найдёт завершающее выражение в «Братьях Карамазовых».

Заключение.

Первый выпуск «Дневника писателя» за 1876 год, вышедший 31 января, стал событием не только в творческой биографии Достоевского, но и в русской общественной жизни. В нём писатель предстал не просто как художник, но как пророк и диагност общественных недугов. Размышляя о самоубийствах, о поверхностном самолюбии современников, о страдающих детях и распадающихся семьях, Достоевский создал документ, который и сегодня сохраняет свою актуальность. Январский выпуск открывал год, в котором «Дневник писателя» приобрёл огромную популярность и стал для Достоевского главным делом — вплоть до его кончины в 1881 году.


Послесловие.

Роман Ф.М. Достоевского «Подросток» (1875) — это роман-исповедь, история взросления и нравственного поиска 19-летнего Аркадия Долгорукого.

Главный герой и его «идея».

Аркадий Долгорукий — незаконнорожденный сын дворянина Андрея Петровича Версилова и его крепостной. Формально он носит фамилию своего официального отца, дворового Макара Ивановича Долгорукого. Это двойственное положение, унижения в детстве и юности порождают в нем гордый, ранимый и самолюбивый характер.

После окончания московской гимназии Аркадий приезжает в Петербург к отцу. Им движет заветная «идея Ротшильда» — накопить огромное состояние, чтобы обрести независимость и уединенное могущество.

Запутанные отношения и петербургские интриги.

В Петербурге Аркадий сталкивается со сложным миром взрослых. Его отношения с отцом, Андреем Петровичем Версиловым, полны противоречий: он одновременно идеализирует его и пытается судить.

Герой оказывается в центре интриг, связанных с судебным процессом о наследстве, который ведет Версилов против семьи князей Сокольских. Аркадий поступает на службу к старому князю Сокольскому, где становится участником и свидетелем драматических событий: скандальной истории Версилова в Германии, получения компрометирующего письма, самоубийства бедной девушки Оли, а также сложных взаимоотношений с сестрой Лизой и князем Сергеем Сокольским.

Нравственное прозрение.

Важную роль в жизни Аркадия играет появление его формального отца, Макара Ивановича Долгорукого, странника и праведника. Его «умилительные» беседы и праведная смерть производят на подростка сильнейшее впечатление, поселяя в его душе жажду нравственного «благообразия».

В конце романа Аркадий переосмысливает свою «идею». Он приходит к выводу, что путь к новой жизни — это и есть его прежняя «идея», «но уже совершенно в ином виде, так что её уже и узнать нельзя». Так заканчивается история его взросления и поиска истинного идеала.