Черновик

Он умер в четверг.

В три часа дня, в своем офисе, за компьютером, с чашкой остывшего кофе. Инфаркт. Быстро. Почти без боли.

В пять вечера он уже стоял перед золотыми воротами. Без тела. Без паспорта. Просто — он. И какая-то женщина с печальными глазами.

— Здравствуй, Андрей, — сказала она.

— Здравствуйте, — ответил он. — А вы кто?

— Я ангел. Заведующая отделом подведения итогов.

Он хотел усмехнуться, но не мог. У него не было лица.

— Не хочешь пройти? — спросила она. — Посмотреть, как всё прошло.

— А есть выбор?

— Был. Ты его уже сделал.

Они вошли в комнату. Прямо как в кинотеатре. Только экран был огромный, от пола до потолка.

— Садись, — сказала женщина. — Сейчас я покажу твою жизнь.

Он сел в кресло. И началось.

На экране появилась его мама. Молодая, красивая, с младенцем на руках.

— Андрюша, — шептала она. — Мой маленький Андрюша.

— Я помню, — сказал он. — Мама умерла, когда мне было тридцать. Я так и не сказал ей...

— Не торопись, — остановила его женщина.

На экране пошли годы. Школа, институт, первая работа. Девушки, расставания, снова работа. Потом — брак. Ребенок. Развод.

Андрей смотрел и не узнавал себя. Вот он на корпоративе. Улыбается начальнику. Говорит то, что не думает.

Вот он в спортзале. Тренируется, но взгляд в зеркало — недовольный. Он же тогда думал: «Вот накачаю мышцы — тогда и заживу».

Вот он покупает квартиру. Счастливый. Два дня. Потом появляется тревога: «Вот закрою ипотеку — тогда выдохну».

Вот он с сыном. Сыну семь лет. Они играют в футбол во дворе. Андрей смотрит на часы. Он думает: «Вот получишь повышение — тогда будем проводить время чаще».

— Останови, — попросил Андрей.

— Нет, — покачала головой женщина. — Нельзя.

Картинка побежала дальше.

Вот ему тридцать пять. Он сидит в ресторане с женщиной. Мариной. Она ему нравится. Он ей — тоже.

— Андрей, — говорит она. — Ты мне очень дорог. Но ты всегда куда-то спешишь. Куда?

— Есть планы, — отвечает он. — Вот решу вопросы с работой, закрою кредит — тогда и поговорим о серьезном.

Она улыбается. А глаза — грустные.

— Я буду ждать, — говорит она.

На экране проходит год. Два. Пять.

Он не позвонил. Он все ждал «идеального момента».

— А что с ней стало? — спросил Андрей.

— Она вышла замуж. Через два года после вашего разговора. У нее двое детей, — спокойно сказала женщина. — Она счастлива, если тебе интересно.

— Я не просил об этом знать, — выдохнул он.

— Ты просил. Каждым своим «потом» и «когда-нибудь».

Дальше было больнее.

Вот ему сорок. Родители звонят. Мама говорит: «Андрюша, папа приболел. Приехал бы...»

— Папа, я сейчас на проекте, — отвечает он на экране. — Вот сдам отчет — и приеду.

Он не приехал.

Папа умер через месяц.

Андрей смотрел, как он стоит у гроба, сжимает зубы и думает: «Вот провожу отца — тогда и перестану откладывать всё на потом».

— Я часто думал об этом, — прошептал Андрей. — Жалел.

— Я знаю, — ответила женщина. — Но жалость не меняет фактов.

— Ангел, — Андрей резко обернулся к ней. — А как же я сейчас жил? Последние годы? Я же вроде...

Она вздохнула. Перемотала в конец.

На экране — Андрей за компьютером. Ему пятьдесят. Он смотрит в монитор. На столе — список целей на год.

Похудеть на 10 кг.

Начать бегать по утрам.

Съездить в Италию.

Помириться с сыном.

Написать книгу.

Андрей смотрит на список. Улыбается. Чувствует прилив дофамина. «Вот составлю план — заживем».

Он умирает через три часа. С этим списком на столе. Ни один пункт не выполнен.

— Ну, — женщина повернулась к нему. — Как тебе?

Андрей молчал.

— Ты понимаешь, — продолжила она. — Твой мозг не мог отличить «планирование» от «жизни». Ты получал дофамин уже в момент составления списка. Ты чувствовал себя почти счастливым. Но это было иллюзией.

— Зачем вы мне это показываете? — спросил он хрипло. — Я уже умер.

— Затем, — она посмотрела ему прямо в глаза. — Что у тебя есть еще пять минут.

— Что?

— Пять минут. Потом — вечность. Никакой перемотки. Я даю тебе шанс сказать последние слова. Вслух.

Андрей замер.

Пять минут. Пять минут на всё.

Он закрыл глаза. И увидел маму.

— Прости, — прошептал он. — Я знал, что ты больна. Я думал, успею. Но я боялся. Боялся увидеть, что ты слабеешь. Я ждал «подходящего момента». Прости.

Он открыл глаза. Увидел отца.

— Ты звал меня к себе. Я не приехал. Мне было страшно, что я не успею заработать на твое лечение. А ты просто хотел меня увидеть. Прости.

Сын. Пятнадцать лет. Стоит в дверях его кабинета. Молчит.

— Сынок, — Андрей плакал. Он не чувствовал слез, но знал, что плачет. — Я думал, я стану лучше. Денег накоплю, куплю тебе квартиру, устрою твою жизнь. А ты просто хотел, чтобы я смотрел на тебя. Понимал. Слышал. Я не умел ждать. Но тебя я ждать не заставлял. Я просто ушел в свою «подготовку». Прости.

И Марина. Та самая, из ресторана.

— Ты ждала меня два года. А я обещал тебе «завтра» и «через месяц». Я хотел стать идеальным, чтобы быть достойным тебя. Но я не понимал, что ты любила меня таким, какой я был. Неидеальным. Живым. Прости.

— Время вышло, — сказала женщина.

Андрей открыл глаза.

— Я могу начать заново? — спросил он. — Вернуться? Исправить?

— Ты уже начал, — улыбнулась она. — Только не здесь.

Она махнула рукой. Комната растаяла.

Он открыл глаза.

Прямо перед ним — чашка с остывшим кофе. Монитор. Список целей на год.

1. Похудеть на 10 кг.

2. Начать бегать по утрам.

3. Съездить в Италию.

4. Помириться с сыном.

5. Написать книгу.

На часах — три часа дня. Четверг.

Андрей смотрел на экран. Жив. Сердце колотится. Он все еще здесь.

Он медленно взял лист бумаги. Порвал его пополам.

Написал новый список:

Прямо сейчас:

1. Позвонить сыну.

2. Написать Марине.

3. Сказать маме «я тебя люблю».

Он встал из-за стола.

И пошел звонить.

P.S.
Иногда ангелы дают второй шанс.

Но чаще — нет.