Почему я - не социалист?

Желаю доброго бытия всем, кто готов к спокойному, неспешному размышлению без взаимных обвинений. В этом эссе я не собираюсь вести идеологическую войну: опыт показывает, что идеологические аргументы, какими бы убедительными они ни казались их авторам, чаще всего не убеждают, а лишь раздражают оппонента и возводят между людьми стены. Моя критика будет носить философский характер — я хочу посмотреть на социализм как на систему мышления, на её внутренние допущения и ограничения, и показать, почему эти допущения не согласуются с моим представлением о сложности мира и достоинстве личности.

Критика диалектики

Начну с критики диалектики, которая во многом задаёт тон социалистическому способу осмысления действительности. Диалектика опирается на бинарные оппозиции: противоречие тезиса и антитезиса. На первый взгляд, это позволяет преодолеть плоское, чёрно;белое мышление. Но на практике сама диалектическая схема становится новым шаблоном: мир снова укладывается в пары противоположностей, а всё, что не вписывается в эту пару, оказывается за скобками. Сложные многополярные противоречия (например, при конкуренции), где одновременно действуют десятки факторов, где нет чёткой линии фронта и однозначного врага, в такой оптике неизбежно упрощаются. Получается парадоксальная ситуация: инструмент, призванный победить шаблонность, сам становится шаблоном. Победа над стереотипным мышлением достигается не следованием единому алгоритму, даже если он называется «диалектическим», а умением держать в голове несколько разных подходов, сопоставлять разные точки зрения и не бояться неопределённости. Именно в этой способности видеть мир во всей его многогранности и заключается зрелость мысли.

Да, многое в мире изменчиво. Но изменчивость изменчивости рознь, и не всякая динамика является благой. Кроме того, такое являение, как антагонизм не всегда возникает из-за разности интересов или позиций. Иногда он обусловлен сходством (например, опять же в условиях вышеупомянутой конкуренции). Неспроста в мире природы внутривидовая борьба за существование является более ожесточённой, чем межвидовая.

Критика идеи классовой борьбы

Перейду к идее классовой борьбы — центральной для социалистического мировоззрения. С позиций софиократии (власти мудрых, где статус определяется не происхождением и не принадлежностью к классу, а мерой понимания и ответственности) сама логика «сменить класс у власти» выглядит поверхностной. Это напоминает басню И. А. Крылова «Квартет»: звери решили, что музыка не получается из;за того, что они неправильно сидят, и принялись пересаживаться, не задумываясь о том, что ни один из них не умеет играть. Точно так же и здесь: предполагается, что достаточно убрать капиталистов и поставить на их место представителей другого класса — и общество станет справедливым. Но справедливость — это не вопрос рассадки, а вопрос качества управления, компетентности и нравственной зрелости тех, кто принимает решения. Смена класса не гарантирует появления мудрости; напротив, она может закрепить новые формы произвола, если критерием отбора остаётся не способность, а принадлежность.

Критика идеи равенства

Идея равенства, которую социализм возводит в абсолют, также вызывает у меня серьёзные сомнения. Неравенство — естественный признак любого развитого общества. Оно проявляется в разных формах: в талантах, усилиях, опыте, ответственности. Даже в СССР, провозгласившем равенство идеалом, неравенство никуда не исчезло — оно просто приняло другие формы и опиралось на иные критерии. Положение в партийной или военной иерархии, доступ к дефициту, возможность выезжать за границу — всё это создавало чёткую иерархию, где одни были «равнее» других. Более того, в советском обществе действовала неполноценная меритократия: заслуги оценивались не только по результатам, но и по политической лояльности. Яркий пример — организация «Совавто»: попасть туда считалось престижным, однако помимо профессиональных качеств, состояния в браке и прочего требовалось быть идейным коммунистом. Другой пример — цензура, которая нередко отвергала выдающиеся произведения искусства только из;за «недостаточной политической идейности». Эти случаи показывают, что проблема не в неравенстве как таковом, а в его основаниях: неравенство может быть более или менее справедливым в зависимости от того, какие факторы лежат в его основе.

Игнорирование человеческой психологии и духовных факторов

Социализм стремится построить идеальное общество, опираясь преимущественно на социологические, экономические и политические законы. При этом (возможно, из-за неудобства) он зачастую игнорирует законы психологические и многие человеческие слабости, такие как жадность, корысть, гордыня, амбициозность, мстительность, ненависть, одержимость, догматизм, ригидность сознания, душевные расстройства и зависимости. А если и учитывает, то его методы борьбы носят какой-то примитивный, наивный и бессистемный характер. Между тем именно психология определяет реальное поведение людей в институтах власти и управления. Кроме того, люди, воспитанные в одинаковой среде, могут формировать совершенно разные убеждения. Да и в целом социализм, будучи основаным на материализме, не учитывает или преуменьшает роль духовных факторов в жизни человека и общества. Я же считаю, что материя и дух должны дополнять друг друга, а не подавлять. Мне кажется, что философам пора перейти от идеализма и материализма к онтологическому функционализму (то есть объективной оценке функций материи и духа в жизни человека, общества и государства).

Идеальные на бумаге социальные системы часто дают сбои именно потому, что проектировались для «человека рационального», а не для живого человека со всеми его страстями и противоречиями. История показывает, что даже самые благородные цели могут быть искажены человеческой природой, если система не предусматривает механизмов сдерживания и самокоррекции.

Отношения человека и среды

Идея о том, что во всех человеческих бедах виновата среда, а сам человек бел и пушист, мне кажется слишком глупой и наивной. Она превращает человека из активного субъекта в пассивную жертву обстоятельств, что похоже на перекладывание вины. Человек тоже может влиять на среду, особенно при наделении властью. Или если совершил из ряда вон выходящее преступление, которое служит поводом для ужесточения мер наказания. Да, среда способна влиять на человека. Возможно, она обладает бОльшим потенциалом, нежели отдельный человек. Но мне кажется, что человек должен сохранять пусть и не абсолютную, но всё-таки самостоятельность и независимость, иначе наступит личностная деградация. Нужно уметь беречь свою личность от негативного влияния среды.

Кроме того, любая общественная среда со своими порядками, гласными и негласными, формируется людьми. И среда будет такой, какими будут формирующие её люди. Поэтому я считаю невозможным изменение среды без изменения людей.

Отношение социализма к личности

Ещё один принципиальный для меня момент — отношение социализма к личности. В социалистической парадигме человек нередко воспринимается не как уникальная личность, а как носитель социальной роли и функции. Возможно, такова расплата за коллективизм. Его ценность определяется принадлежностью к классу, полезностью для общества, соответствием коллективным нормам. Исключениями становятся лишь выдающиеся личности — политические и военные деятели, герои труда, — которым позволено быть «больше, чем функцией».

Одним из принципов социализма является максима «Кто не работает, тот не ест», имеющая, к слову, религиозные корни. То есть, если ты перестал приносить пользу обществу, то ты автоматически становишься даромедом, тунеядцем, сломанной деталью. И тебя либо пытаются починить, либо выбрасывают. Достаточно вспомнить поэта Иосифа Бродского, которому из-за обвинений в тунеядстве пришлось эмигрировать в Америку в 1972 году, где он стал нобелевским лауреатом по литературе. Хотя, стоит отметить, что его признание на Западе также, скорее всего, было во многом политизированным, и эмигранты там редко остаются по-настоящему востребованными. Подобная участь в 1978 году настигла и Сергея Довлатова. Его проза не вписывалась в каноны соцреализма, а ироничный, трезвый взгляд на советскую действительность воспринимался как нежелательный, причём рецензии нередко были положительными. В журналистской деятельности ему постоянно приходилось идти на компромиссы между тем, что надо было писать и тем, что хотелось писать. Также Довлатова донимали сотрудники органов госбезопасности допросами и слежками. Ещё можно вспомнить Михаила Зощенко, который попал в опалу из-за того, что его творчество во время Великой Отечественной войны перестало соответствовать политической и патриотической повестке. Эта проблема была также поднята Андреем Платоновым в повести «Котлован». Главного героя Вощева уволили за «слабосильность» и «задумчивость» на работе. Между тем строители котлована, мимо которых он проходил, выражались штампованными фразами и лозунгами, что свидетельствовало об утрате ими самостоятельного мышления. А сам котлован, который должен быть символом основы светлого будущего, приобретал черты братской могилы. Иными словами, самостоятельность мышления, если и не считалась вредной, то была не столь важна как идеологизированность. Автор хотел показать, что без уважения к личности и прошлому попытка построить светлое будущее ведёт к смерти. Вообще, в советскую эпоху было немало погублено или изгнано талантливых интеллигентов только из-за того, что они были неугодны властям или обществу. Отсюда можно сделать вывод, что коммунисты ценили лояльность и преданность больше, чем талант и способности, не говоря уж о классовой принадлежности.

То есть в обществе, где правят материализм и экономические интересы, независимо от того, есть там частная собственность или нет, человек становится деталью, средством, а не целью, что противоречит постулатам гуманизма, если общество его декларирует. Истинный гуманизм всегда персоналистичен, он ценит и уважает творческую личность в самом высоком и благом значении этого слова. Если в индустриальном обществе и есть гуманизм, то это гуманизм вырожденный, примитивный и потребительский. Гуманизм без настоящего уважения к личности есть фикция. Но социалисты пренебрежительно воспринимают уважение к личности как какой-то вредный субъективный идеализм. Да и в целом, они, в сосбенности коммунисты, проповедуют гуманизм и справедливость для своих. И при этом считают социализм объективной идеологией! Справедливость есть воздаяние по заслугам. Меритократия — самая справедливая форма власти, ибо опирается на заслуги. Скажу больше: меритократия есть власть справедливости. Объективная справедливость всегда меритократична и, как и гуманизм, персоналистична. Она опирается на личные качества, способности и достижения, а не на классовую принадлежность. Иными словами, по-настоящему человечное и справедливое общество должно заботиться о духовном благополучии личности. А я не хочу жить в социуме, где о человеке судят не по личностным качествам и заслугам, а исключительно по общественному положению, роли, продуктивности и степени конформизма.

Коллективисткий и механистический подход обесценивает повседневное достоинство каждого человека, его право на собственный путь и собственные смыслы. В коллективизме имеется элемент подчиняющего, а иногда и потребительского, эксплуататорского отношения коллектива к индивиду. Для меня важны гармония и взаимное уважение между интересами личности и общества: общество не должно подавлять индивидуальность, а личность — разрушать общее благо. Истинная социальная справедливость возможна только там, где уважают и то, и другое, где ценят не только коллективные достижения, но и внутренний мир каждого.

Социализм и постиндустриальное общество

Идеи Маркса и Ленина формировались в контексте индустриальной эпохи и были ориентированы на классовую борьбу пролетариата против буржуазии, централизацию производства и революционное преобразование общества. В их концепциях ключевую роль играли крупные фабрики, заводы и массовое промышленное производство — именно там, по мысли теоретиков, концентрировалась основная социальная энергия и конфликт.

В постиндустриальном обществе структура экономики и социальной жизни существенно изменилась: на первый план вышли сфера услуг, информационные технологии, креативные индустрии и знания как главный ресурс. Труд всё чаще становится нематериальным, а границы между классами размываются из;за роста самозанятости, фриланса и платформенной занятости. Автоматизация и цифровизация меняют саму природу рабочего места, снижая значимость традиционного промышленного пролетариата, на который опиралась марксистско;ленинская теория.

Кроме того, механизмы управления и распределения в постиндустриальной экономике сложнее вписать в модель централизованного планирования: гибкость, скорость принятия решений и индивидуализация спроса требуют иных подходов, нежели жёсткая иерархия и директивное распределение ресурсов. Поэтому классические марксистско;ленинские схемы оказываются плохо адаптированными к реалиям современного мира.

Социализм и глобализм

Критикуя Запад, социалисты и другие патриоты часто обвиняют его в глобализме, под которым подразумевают политику, направленную на утверждение глобального господства либерально-демократических ценностей. Но разве идея мировой социалистической революции, Коминтерн и создание соцблока в годы Холодной войны со всеми вытекающими последствиями не есть социалистический глобализм? Разве это не ханжество — обвинять других в том, чем грешен сам?

Контингент

И ещё одна причина, дискредитирующая социализм в моих глазах, — это контингент его приверженцев, среди которых зачастую попадаются ангажированные эпигоны, а иногда фанатики с откровенно догматичным и инквизиторским мышлением. Также встречаются и просто умалишённые люди. Адекватные и интеллигентные социалисты мне попадались крайне редко. Социализм, особенно коммунистический, искажает сознание. А это явление я считаю весьма опасным. Впрочем, это касается не только коммунизма, а любого политического радикализма и фанатизма.

Выводы

Социализм для меня при всех его положительных достижениях является неудачной попыткой достичь социальной справедливости в рамках аграрного и индустриального общества. Кроме того, его идеи во многом устарели и не вписываются в современный постиндустриальный социум. Поэтому возвращение к полноценному социализму советского образца я считаю невозможным. Опыт показывает, что большинство своременных социалистических стран являются бедными и развивающимися. Единственное, что можно сделать, это внедрить отдельные его элементы, такие как нормализация рабочего дня, усиление влияния профсоюзов, увеличение льгот, национализация ключевых и стратегически важных отраслей экономики и др.

В заключение хочу сказать: моя несоциалистическая позиция — это не отрицание заботы о слабых, не отказ от стремления к справедливости и не пренебрежение к труду. Напротив, именно уважение к личности, признание сложности мира и трезвое понимание человеческой природы ведут меня по другому пути. Путь этот требует большей интеллектуальной честности и моральной ответственности, чем следование готовым схемам. И именно поэтому я выбираю не социализм, а философию, которая ставит во главу угла мудрость, достоинство и свободу личности — ту самую софиократическую и персоналистическую перспективу, в которой справедливость рождается не из насильственного выравнивания, а из признания и развития уникальности каждого.


Автор: Алексей Паршинцев

Буду рад видеть гостей на моей странице!

Ссылка на профиль ВКонтакте: https://vk.ru/alexey_parshintsev