Ему дали позывной Иисус

Я сейчас скрываюсь от преследования.
Больше месяца я выполнял инженерные работы на военном полигоне,
но 10.08. у меня была плановая операция в городе Днепре.
Слава Богу, операция прошла успешно.
Когда я приехал на место постоянной дислокации и
зашёл в дом, то увидел, как ребята распивали спиртные напитки.
Для меня это не было чем-то необычным, я видел это постоянно.
Также они употребляли запрещённые вещества.
Я поздоровался, рассказал о своём лечении,
но почувствовал себя как-то непринятым
и не мог понять, в чём дело.
И лёг отдохнуть после долгой дороги с тяжёлым багажом.

Но через некоторое время, так как у них закончилась водка,
меня позвали и сказали, чтобы я купил или дал деньги на водку.
Я сказал: «Ребята, вы же знаете, что я верующий, алкоголь не употребляю
и также считаю грехом быть посредником в этом».
Я отказался.
На что они сильно разозлились и начали мне угрожать, что убьют меня.
Один из них взял кухонный нож и начал им размахивать,
говоря, что сейчас зарежет меня.
Я стоял молча, не понимая, что происходит.
Он продолжал кричать на меня, потом взял молоток и сказал,
что забьёт меня им. Я успокаивал его, говоря:
«Не делай этого».
Потом я пошёл в другую комнату, взял Библию и начал читать.
Я это делаю всегда — утром и вечером читаю Библию.
Было около десяти вечера, как меня снова позвали на кухню.
И снова у одного молоток в руках, у другого — нож,
и угрозы, крики, которые продолжались долго.
Я просил, чтобы отпустили меня спать, но они не пускали.

Тогда командир взял у меня из рук Библию,
начал мять её, потом бросил в угол и начал топтать ногами,
выкрикивая матерные слова в адрес Бога.
Потом взял её, смял и выбросил на улицу.
Тогда я пошёл за ней, но в дом они меня уже не пустили.
Было около двенадцати часов ночи.
Я пошёл, спрятался под навесом на улице на ночлег.
Через некоторое время они снова зовут меня.
У меня был позывной «Иисус».
Я просил, чтобы меня так не называли, но меня всё равно так звали.
И вот главный сержант вышел на улицу и закричал:
«Иисус, иди сюда».
Я пришёл, и он сказал, чтобы я зашёл в ванную комнату.
Второй из них взял автомат и начал целиться в меня, говоря,
что сейчас убьёт меня и в ванной меня расчленят и закопают в окопе.
И это всё было очень серьёзно и реально, без шуток.
Я смотрел на их выражение лица — это было зло.
Он взял автомат и два раза выстрелил в меня возле уха,
при этом выкрикивая, что у него проблемы с психикой и что он неоднократно контужен.
Выстрелы оглушили мне правое ухо.

Из их разговора я понял,
что вышестоящее руководство просило их меня перевоспитать за то,
что я будто бы выложил какое-то видео.
Я говорил, что ничего запрещённого не выкладываю,
а только делюсь своим опытом в армии и, как верующий, рассказываю,
как мне приходится защищать свою верность Богу
и вместе с этим как-то приспосабливаться к армейской жизни.
Даже однажды я говорил в видео,
что не нужно верующим уходить в СЗЧ (самовольное оставление части или дезертирство),
потому что здесь есть много разных задач,
которые не противоречат религиозным убеждениям,
и что я сам таким образом служу в армии.
В последнем моём видео я говорил,
что нельзя ругаться матом, что это большой грех,
и что командиры в армии тоже очень много матерятся.
Ну, не знаю, возможно, это видео их возмутило.
Но ни одного имени я там не называл.

Потом он хотел ещё раз произвести выстрелы из автомата,
приставляя его ко мне.
Но главный сержант его остановил, сказал, что пока достаточно.
Потом сказал: «А, делай с ним что хочешь, я тебе разрешаю».
Потом он принёс наручники, чтобы заковать меня.
Я не давал свои руки и оказывал сопротивление.
При этом другой неоднократно бегал вокруг с автоматом
и снова целился в меня, постоянно делая перезарядку.
Это было ужасно, как будто в самом аду.
Я думал, что это будет продолжаться всю ночь,
но через некоторое время другой парень успокоил их,
говоря, что этого достаточно.

Они меня отпустили, но забрали у меня телефон,
чтобы я никому не сообщил.
Я пошёл спать, когда было уже где-то около двух часов ночи.
А они продолжали пьянствовать
и на большой громкости слушать музыку до самого утра.
Я проснулся утром, и мне сказали,
чтобы я начал заниматься хозяйственными делами.
Я уже немного успокоился, думал, что всё страшное уже прошло.
Я сделал все дела, которые они меня попросили,
и пошёл, как обычно утром, почитать Библию и помолиться.
Но во время молитвы я слышу снова,
как мне кричат: «Иисус, иди сюда».
Я, не успев закончить молитву, подошёл.
Тогда главный сержант говорит мне,
чтобы через 15 минут я перевёл ему 5 тысяч гривен.
Если нет, то он зарежет меня.
Я сказал, что у меня нет таких денег
и я оставил себе только на дорогу,
потому что я через пять дней должен был уехать в отпуск.
И тогда он ногой пнул меня в живот и рукой ударил в лицо
и разбил мне губу так, что пошла кровь.
Я ему говорю: «Что ты делаешь?»
Я понял, что я в опасности,
потому что у них было оружие.
Тогда я сказал: «Хорошо-хорошо, сейчас пойду и тебе переведу».
Поэтому я зашёл в дом и попросил свой телефон,
чтобы я мог перевести деньги.

Когда я был в комнате, ко мне снова подошёл этот главный сержант
и начал в присутствии других бить меня кулаками по лицу.
Он нанёс мне несколько ударов в лицо,
в разные части головы и повредил мне ухо.
После этих ударов я упал на землю,
и он начал периодически наносить мне удары на земле,
в основном в лицо.
Я только подставлял руки для защиты и просил его успокоиться,
но он продолжал меня бить,
а другой просто наблюдал и ничего не говорил.
Когда он остановился, я смог подняться и начал переводить деньги.
Когда я уже это сделал, он собрался куда-то ехать,
насколько я понял — забирать из ломбарда кольцо,
которое он перед этим заложил.
Я понял, что эти деньги были нужны для этого,
потому что они говорили об этом ещё вчера.
Потом он опять подошёл ко мне и сказал,
чтобы я перевёл ему ещё пять тысяч.
И они уехали.

Я немного посидел, успокоился и понял,
что это только начало.
Что они действительно могут меня убить.
А денег у меня уже не было.
Поэтому я принял решение бежать.
Старший дома, которого они оставили,
в то время ещё спал.
Я вышел через огород и полями пошёл в глубь села.
Потом вышел на автобус и поехал в город.
И оттуда сообщил в полицию.
А также отправил голосовое сообщение другому командиру,
который был в то время в отпуске.
Также попросил, чтобы он дал мне номер телефона комбата,
но он, прослушав, не ответил.
Я не знал, что мне делать, и боялся возвращаться в часть.
Поэтому я начал обзванивать разные службы,
чтобы как-то найти помощь.
И ещё я боялся, что меня могут объявить в розыск как дезертира.
Мне до сих пор нравилась служба,
так как мне, как верующему,
создали хорошие условия для службы.
Перед этим я некоторое время был водителем,
а потом выполнял инженерные работы на военном полигоне:
копал окопы, устанавливал палатки, работал с лесом.
И ко мне было хорошее отношение, никаких замечаний
или выговоров за всё время службы не поступало в мой адрес.
И я не раз в телефонном разговоре говорил маме и друзьям,
что у меня всё хорошо.
Но эта ситуация побудила меня покинуть место службы.
Ради сохранения жизни от «побратимов» и командующего состава.
И странно, я жил с ними больше четырёх месяцев в одном доме.
Ко мне было, я бы сказал, большое уважение.
И я постоянно молился за ребят.
Автор – украинский христианин Олександр Лешанич
Перевод – Вальдемар Богер