Перо

— Говорят, что облака мягкие как перина! — Митька лежал на стоге сена закинув руки за голову и смотрел в небо. Там только что одно облако похожее на бегемота в шляпе догнало другое, точь-в-точь как кремовая корзиночка, съел его и превратился в огромного гуся, распластавшего крылья.
— Вот бы на таком покататься, — вздохнула Верочка, пытаясь сплести из соломы сундучок. У бабы Маши ловко получалось, раз-раз и готово, а вот у девочки за место сундучка выходили то гнездо, причём уже разорённое татарским нашествием, то шляпа с кривыми полями и норкой для мышей, то сапог с оторванной подошвой.

Верочке надоело мучится с вредной соломой, не желающей превращаться в шедевр, откинула пучок в сторону и тоже уставилась на небесного гуся.
— Представляешь какие у него должны быть перья? — выдохнула девочка, падая рядом с братом.
— Не знаю, — пожал плечами Митька, — наверное, такие же, как и у наших гусей.
— Не, — прищурилась Верочка, глядя как гусь расправляет небесные крылья ещё шире. — У этого волшебные! Вот если, например, из его перьев сделать головной убор, то тебя признают вождём все-все индейцы, где бы не жили!
— Это ещё почему? — хитро прищурился мальчишка, в ожидании очередной захватывающей версии. Что-что, а в части придумок сестрёнке равных не было.
— Так он же небесный! Значит всех-всех видит и всё про всех знает. А если что-то не понравиться, то видел какой клюв?
Митька кивнул. Да, таким клювом можно всю банду Костика как червячков поклевать. Тут простым синяком не отделаешься.

— Слушай, — неожиданно вскочила и развернулась к брату девочка, — помнишь, бабуля нас возила в Арзамас?
— Ну помню, а что? — не понял Митька.
— На гербе был гусь.
— Ну да, — мальчишка всё ещё не понимал к чему клонит Верочка.
— А ещё бабуля рассказывала про Пушкина, ну вспоминай! — шутливо толкнула мальчишку в плечо девочка.
— Точно, — сел рядом с сестрой Митька, — и гусь был символом литературного общества, в котором был Пушкин. Только ты сейчас это к чему?
— А как он себя называл с друзьями?
— Арзамасскими гусями?
— Теперь ты понял?
— Что? Что понял? — тряхнул головой Митька.
— Они писали перьями!
— Ну да.
— И перья были не простые…
— Все ворсинки золотые, очин чистый изумруд, белки перья стерегут…

— Да ну тебя, — рассмеялась девочка, — просто перо у него было вот такое! — И она ткнула пальцем в небо указывая на гуся, уже полностью распластавшегося по небосводу и ставшего от этого похожим на любимую бабулину перину.
— Небесное? — внимательно посмотрел на перистые облака Митька.
— Ну да, — глаза девчонки загорелись азартом. — Смотри, он плывёт прямо за поле, наверняка где-то там, есть гнездо с тысячей перьев. Надо только найти! И мы тоже напишем сказку про волшебную белку!

Дети скатились со стога и побежали по полю. Конечно, Митька понимал, что никакого гнезда за полем нет, но мчаться по полю, широко расставив руки навстречу ветру было здорово. А перо, перо он обязательно найдёт, и отдаст сестре. И будет оно белое-белое, совсем как это облако…