Мои философские взгляды

Введение
Доброго времени бытия!

Я увлекаюсь философией с лета 2018 года (на это меня вдохновила японская культура). За сей срок я читал книги и статьи, изучал различные мысли, идеи, взгляды, участвовал во многих спорах и формировал собственное философское мировоззрение. Поэтому цель данной статьи — систематизировать мои идеи, подвести кое-какие итоги и познакомить вас с ними, каковыми они являются на момент конца 2025 — начала 2026 годов. Надеюсь, что хотя бы некоторые из них покажутся вам интересными и стоящими внимания. Итак, мы начинаем!

Основные мысли
1. Большинство современных людей отличается крайне материалистичным и утилитаристским отношением не только к жизни, но и к собственному сознанию. Зацикленность на стратегических проблемах и борьбе за ресурсы есть признак дикарского, первобытного мышления;
2. Сознание современных людей сейчас особенно сильно подвержено различного рода порочным искажениям и затуманиваю. В этих искажениях кроется корень зла. Зло — понятие духовное, которое невозможно истребить физически (максимум разве что временно обезвредить);
3. Чтобы победить зло, человек должен прежде всего изменить отношение к своему сознанию. Он должен научиться дорожить своей душой и беречь её от всякого рода пороков и дурных идей. Люди должны начать жить мудро и по совести. Только так можно уберечь добродетели от искажений и обрести способность жить в ладах с окружающими.

Другие философские взгляды

О философии в целом

1. Философия — особый тип мировоззрения, отличный как от религии, так и от науки. Во-первых, философы задумываются над самыми различными вопросами: и мифологическими, и религиозными, и научными, и многими другими. Во-вторых, философия есть стремление к мудрости, а не к знаниям. В философии смешалось много научного и вненаучного, рационального и иррационального;
Мудрость — это не только умение правильно распоряжаться знаниями и видеть глубинный смысл вещей, но также способность жить в гармонии с окружающим миром и людьми. И не даром философов называют мудрецами. Чтобы быть философом, не нужно обладать формальным уровнем образования;

2. Философ — это не профессия, которая требует официальной, задокументированной образованности. Это человек с определённым мышлением, образом жизни и отношением к миру. Конечно, чтобы философствовать, нужны знания и представление о том, о чём хочешь философствовать, нужно уметь разбираться в философских вопросах. Истинный философ — не тот, кто придерживается какой либо парадигмы, учения или направления. Как бы банально это не звучало, но истинного философа определяет его любовь и стремление к мудрости.

Онтология

1. Спор на тему "Что первичнее: материя или идея?" бесперспективен, ибо он ведёт к ложной абсолютизации материи или идеи. Философам следует задуматься над тем, какую роль играют материя и идея в бытии, жизни человека и общества. Это направление получило название онтологического функционализма. По моему мнению, своими функциями материя напоминает фундамент, а идея — жилую часть дома. Без фундамента дом разрушится, однако фундамент непригоден для нормального проживания людей. Жилая часть нуждается в фундаменте, но в ней заключается смысл существования дома. Другими словами, материя и идея должны дополнять, а не подавлять друг друга. К тому же, развитие информационных технологий и появление искусственного интеллекта стирают классическую грань между материальным и идеальным началами;

2. Травить кого-то за то, что он, например, является идеалистом — глупость. В появлении всякого рода демагогов, мошенников, коучей, экстрасенсов, оккультистов и пр. виноват не идеализм, а люди, которые им злоупотребляют. Идеализмом нужно уметь пользоваться, и если его направить на благо, то он может принести человечеству огромную пользу;

Религиозная философия

1. Подлинный смысл религии — в нравственном совершенствовании человека. Религия — не способ доказать своё превосходство, не средство сохранения общественно-политического строя, не инструмент оправдания ненависти.
Бог в материальном отношении есть Вселенная. Вселенная, в которой затем возникла жизнь, появилась из одной точки. Разве это не чудо?
2. Что касается Бога как духовной сущности, то здесь мои взгляды близки к философии Н. А. Бердяева. Бог проявляется в любви, сострадании, доброте, человечности, мудрости и справедливости, а не в господстве, подчинении и насилии. Бог как фатум, властелин и каратель — крайне вредный социоморфизм. Бог и Дьявол напоминают мне двух волков из знаменитой индейской легенды, где побеждает тот, кого ты кормишь. Единство с Богом есть освобождение от зла. Но это моё мнение, и верующие вольны со мною не соглашаться.

Общая философская антропология

Надо сказать, что если Тютчев был философом в лирике, то я себя считаю лириком в философии. Меня интересует внутренний духовный мир человека как источник его широты, многогранности, противоречивости и конфликтности. Я считаю, что чтобы постичь драматизм человеческой жизни, нужно быть не только драматургом, но и лириком, то есть, необходимо постигать не только внешний, но и внутренний мир человека. Для меня человек — это очень сложный кристалл, микрокосм (во всяком случае, у него есть возможность им стать). И сведение всего многообразия человеческой души, человеческого сознания к одной плоскости, к каким-то двум противоположным сторонам я считаю крайне оскорбительным и антигуманным.

Этика

1. О добре и зле. Добро и зло — понятия сугубо этические, которые не имеют конкретного воплощения. Это духовные, нравственные состояния человека. Они не являются диалектическими полярностями, а скорее, носят характер первообразной (добро) и производной (зло). Важно учитывать, что у доброделелей имеются вырожденные и искажённые формы (у любви — ревность и похоть, у бережливости — скупость, у патриотического мышления — мышление шовинистическое и т. д.). Это и есть зло. Зло всегда связано с искажением, с чрезмерностью, с крайностью, с подменой понятий. К похожим выводам пришёл ещё Аристотель (добротетель как золотая середина между двумя крайностями). Зло есть нравственная мутация и патология;

2. О различии злого человека и злодея. Злой человек — человек со злыми помыслами и чувствами, злоумышленник (хотя в делах он может быть абсолютно порядочным и нравственным). Это люди внутренне ревнивые, завистливые, мстительные, похотливые и ненавидящие. Злодей же — тот, кто совешает вредные и опасные поступки (хотя его намерения могут быть самыми добрыми). Конечно, злой человек может стать злодеем, но это явление зависит от определённых условий и не может считаться доказательством тождественности данных понятий. Злоумышленник опасен тем, что его умыслел может быть скрыт от посторонних, долгое время не проявляться (т.е. злоумышленник — это оппортунист, который ждёт подходящего момента). Опасность злодея состоит в том, что он не задумывается о возможных последствиях. Человек должен стремиться быть добрым и в помыслах, и в деяниях;

3. О насилии. Так как зло является понятием сугубо нравственным, его не следует отождествлять с угрозами и злодеяниями, котороые имеют конкретное воплощение. Причём угрозы зачастую являются следствием зла. Например, когда человек совершает убийство на почве ревности. И если проступок ещё можно пресечь правовым и физическим путём (например, тюремным сроком или смертной казнью), то ревность нельзя ни посадить, ни казнить. Ибо она находится в другой онтологической плоскости. Отсюда следует, что насилие допустимо лишь в борьбе с реальными и конкретными угрозами, но в борьбе нравственной оно приведёт лишь к инквизиторству и напрасным жертвам. Здесь нужно следовать старому мудрому правилу «лечить подобное подобным», то есть на материальное нужно действовать материальным, а на духовное — духовным. Поэтому философия непротивления злу насилием имеет право на существование, но лишь при условии рассмотрения зла как явления исключительно нравственного. Кроме того, насилие несовершенно. В определённых условиях это весьма эффективный, но при этом довольно опасный инструмент, требующий осторожного и ответственного обращения. Насилие есть сильнодействующее рецептурное лекарство с опасными побочными эффектами, которое следует применять только в самых крайних случаях;

4. Возможно, миф о том, что добро и зло имеют какие-то воплощения и стороны, возник из-за неправильной интерпретации религиозных догм (противостояние Бога и Дьявола в христианстве, этика зороастризма и манихейства и т.п.) и наложения бинарных этических оппозиций на другие сферы жизни (политика, общество и др.). Поэтому меня в своё время и привлекла такая политеистическая религия, как синтоизм. В ней нет чёткого разделения богов на добрых и злых. Они, подобно людям, в одних условиях могут быть дружелюбными, а в других — враждебными. Их доброта и злоба — результат обстоятельств и отношения к ним людей, а не следствие природы. То есть, этика синтоизма носит не столько онтологический, сколько экзистенциальный характер;

5. О справедливости. Настоящая справедливость должна быть основана не на эмоциях, а на точности и объективности. Ни в коем случае и никогда нельзя судить о целом исключительно по большинству без учёта исключений. Такой метод прост, и наверное будет справедлив по отношению к этому самому большинству, чего не скажешь про меньшинство. Суждение о целом по части, даже по большинству, — прямая дорога к дискриминации. Люди — не бездушные вещи, к ним надобно особое отношение;

6. О совести и страхе наказания. Артур Шопенгауэр однажды сказал: «Вера и знание — это две чаши весов: чем выше одна, тем ниже другая». Я думаю, что это высказывание будет в какой-то мере справедливым для совести и боязни наказания. Хотя бывает так, что у человека отсутствует и то, и другое;

7. О свободе. В определённой степени мне близка философия свободы Н. А. Бердяева, однако я считаю, что абсолютная социальная свобода недостижима, ибо любое общество независимо от устройства продразумевает зависимость. Разница лишь в том, что эта зависимость где-то проявляется сильнее, а где-то — слабее. Поэтому при всей ценности общественных свобод их абсолютизация — слишком радикальная, утопическая и антисоциальная философия. Духовная свобода, независимость от пагубных чувств и мыслей, гораздо важнее.

Аксиология

1. Важным принципом моей философии является умеренность, гармоничность и стремление к золотой середине во всём, будь то баланс между мыслями и чувствами, коллективизмом и индивидуализмом, материализмом и идеализмом, государственными и народными интересами и пр. Культ борьбы и впадание в крайности — это нездоровое явление, основанное на диких, низменных инстинктах. Гармония и баланс — путь процветания;

2. Другой важной ценностью для меня является духовная трезвость, ибо мысли и чувства (позитивные, а негативные — тем паче) могут превратиться в одержимость. А одержимость для сознания есть явление очень нездоровое и опасное. Одержимый человек теряет способность жить в ладах с окружающими людьми. Трезвость играет роль предохранителя от одержимости;

3. Я критически отношусь к нигилизму, поскольку считаю это направление антисоциальным и античеловечным. Ценности надо не отрицать, а обновлять и улучшать, делать их более конструктивными. Как ни крути, это необходимая часть современного общества, без которой люди превратятся в обезьян с гранатами. Бороться с ценностями и идеями также глупо и нелепо, как воевать с электричеством;

4. Наиболее ценными человеческими качествами для меня являются мудрость, доброта, честность, смелость, решительность, надёжность и интеллигентность.

Общественно-политическая философия

1. Политика есть искусство правления, однако оно поражено засильем политиканов;

2. У коммунизма, равно как и у капитализма, экономика стоит выше морали, что негативно сказывается на глубине последней. Иными словами, мораль становится слишком плоской и простой, если не примитивной. Поэтому общество нуждается в новой, более совершенной, идеологии;

3. Обществом должны управлять не просто компетентные, но также мудрые и совестливые люди. Такой строй я называю софиократией. По сути, софиократия — новая разновидность меритократии. Положение людей в обществе должно определяться, в первую очередь, не деньгами, не классовой, религиозной, национальной, расовой или гендерной принадлежностью, а реальными заслугами и лучшими личностными качествами. Такое устройство я считаю наиболее объективным и справедливым;

4. Идеальное общество невозможно построить на каком-нибудь одном принципе. Для этого нужна целая система дополняющих друг друга принципов и ценностей. Помимо софиократии, к ним относятся ноократия, культурократия, демократия, витакратия, стремление к гармонии, гуманизму и конструктивным отношениям, отказ от индивидуализма и коллективизма (ибо в их основе лежит потребительское отношение коллектива к индивиду или индивида к коллективу), уважение к истории и труду (и материальному, и умственному), патриотизм;

5. Материальный и умственный виды труда должны находиться в симбиозе друг с другом, как грибы и водоросли в лишайнике или как корни и листва у дерева. Материальный труд — «грибы», «корни» и «ксилема» общества, его роль заключается в производстве и распространении материальных благ (т. е. «минеральных веществ»), необходимых для поддержания существования, безопасности и комфорта людей и социума в физическом смысле, а умственный — «водоросли», «листья» и «флоэма», он нужен для выработки, распространения и сохранения знаний, мудрости, законов и значимых ценностей («органического вещества»). Да, по тем или иным причинам листва может опасть. Опадая, старая листва минерализуется, превращаясь в новый материал для построения ценностей и идей. Весной распускаются новые листья. Однако, если новая листва не будет появляться совсем, дерево рано или поздно погибнет, ибо запасы органики в н;м не бесконечны. Впрочем, без корней дерево тоже не может существовать. Без корней живут разве что паразиты, не считая одноклеточных организмов;

6. Я придерживаюсь центристских позиций. Критически отношусь к политическому радикализму, будь то социализм, либерализм, консерватизм, национализм или анархизм;

7. Отношение к патриотизму. Истинный патриотизм заключается не в пафосных тожествах и лозунгах, не в национальном высокомерии и не в поиске врагов, а в конструктивной, созидательной деятельности, направленной на благо Родины. Патриотизм, как спиртное: вещь хорошая, если не злоупотреблять. Любовь к Родине должна быть повседневной рабочей одеждой, а не парадным мундиром. Настоящий патриот должен иметь реальные заслуги перед родной страной (они могут быть не только военными, но и гражданскими, например, в науке, культуре, спорте), иначе весь его патриотизм — пустосвятство. Чужие заслуги, заслуги предков нужно ценить, но не гордиться ими. Ибо гордость ведёт к паразитизму. Кроме того, для настоящего патриота Родина является не только матерью и женой, но и дочерью. Родина-мать — это Родина историческая, это предки, это традиции, это наследие. Родина-жена — Родина современная, Родина в нынешнем положении. Родина-дочь — Родина будущая. И настоящий патриот (любой патриот, а не только правитель) должен заботиться о родной стране, как родитель заботится о своих детях, защищая, кормя, воспитывая и образовывая. Патриот умрёт, а Родина останется. Суть патриотизма не только в уважении к истории своей страны, но и в заботе о её благополучном настоящем и будущем. Ведь недаром в Древнем Риме патриотов называли отцами отечества. Патриотизм, зацикленный только на прошлом (консервативный) или только на будущем (социалистический), есть патриотизм половинчатый и нежизнеспособный. Для меня образцовым является патриотизм дворянского типа;

8. О лжепатриотах. Лжепатриоты — люди, которые притворяются патриотами, но на самом деле не являются ими, так как не приносят Родине никакой реальной пользы. Бывают двух видов: пустосвяты и фарисеи. Первые относительно безобидны — они не приносят ни пользы, ни вреда. Максимум, на что способно большинство их нынешних представителей — писать громкие лозунги с обилием смайликов и заглавных букв в комментариях под постами патриотических интернет-сообществ либо вести пустые высокопарные разговоры о важности любви к Родине и исторической памяти у себя на кухне. Фарисеи более опасны, ибо на фоне рассуждений, свойственных пустосвятам, занимаются откровенным вредительством: казнокрадством, взяточничеством, разрушением исторических памятников ради очередного жилого комплекса, торгового центра или офиса, разбазариванием природных богатств родной страны и т.п. Фарисеи гораздо опаснее любых, даже самых злобных либералов и нацистов, ибо усыпляют бдительность своим притворством, что позволяет им в течение долгого времени безнаказанно вредить;

9. Отношение к либерализму. Одна из главных ошибок либералов состоит в том, что они абсолютизируют индивидуальные права и свободы вместо того, чтобы объективно определить их настоящую роль в обществе. Эта абсолютизация, доведённая до абсурда, привела либерализм к вырождению. У либерализма есть единственный шанс на спасение, пусть и небольшой, — стать объективными. Впрочем, это касается не только либералов;

10. О деструктивных конфликтах. Деструктивные конфликты не всегда удаётся избежать, однако они крайне нежелательны, ибо являются средой для таких негативных состояний сознания, как ненависть, месть, стремление к соперничеству, эгоизм, манихейское и дискриминационное мышление и т.п. Кроме того, такие конфликты могут привести к напрасным разрушениям и жертвам;

11. Мнение о войне неоднозначное. Война — во многом явление страшное и трагичное, но порой она является единственным способом защиты. Ежели она неизбежна, важно сохранять трезвость и не поддаваться деструктивным мыслям и чувствам, насколько бы те справедливыми и оправданными не казались. Ибо такие чувства, как ненависть и месть, чисто психологически являются обоюдоострым оружием;

12. Отношение к неравенству. Общественное неравенство — естественное являение для любого общества, независимо от политического и экономического строя. Однако вопрос справедливости общественного неравенства зависит от того, на каких критериях оно основано;

13. Отношение к СМИ. Насколько бы СМИ не считались безопасными, как бы тщательно в них информация ни фильтровалась, будь то пресса, радио, телевидение или Интернет, они могут попасть не в те руки и стать инструментом пропаганды далеко не самых благих идей. Поэтому всю информацию, получаемую из СМИ, необходимо подвергать самостоятельной критической проверке;

14. О бюрократии. Высокий уровень бюрократии — признак низкого уровня социального доверия. Настоящее доверие в гербовых бумагах не нуждается, но когда его мало, оно заменяется бумажным суррогатом;

15. Об искусственном интеллекте. Для меня искусственный интеллект не хорош и не плох. Это инструмент, который даёт широкие возможности, подобно огню или электричеству. Вопрос в том, в чьих руках он окажется. ИИ — это вещь, которая требует умелого обращения;

16. Отношение к дугинизму отрицательное. А. Г. Дугин хорош лишь в критике Запада, но его биография сомнительна, а то, что он предлагает в качестве альтернативы, вызывает тихий ужас. Традиционалисты не защищают традиции, они паразитируют на них и стремятся к власти. Своим отношением к науке они в случае захвата власти вернут страну в 90-е, только под другими знамёнами. Интересно, чем бы занялся Дугин, попади он в 1940-е годы. Для меня более важна конструктивность ценностей, а не их традиционность или современность;

17. О политической философии И. А. Ильина. Я не являюсь политическим единомышленником И. А. Ильина, хотя согласен с некоторыми его отдельными философскими идеями, например о ненависти в его книге "Я вглядываюсь в жизнь". Но важно помнить, что он допустил грубейшую ошибку — смешал патриотизм с инквизиторской моралью и стал поддерживать фашизм, будучи в эмиграции.

Гносеология и методология

1. О диалектике. Диалектика, в целом, — переоценённый подход, а борьба противоположностей — лишь одна из разновидностей противоречий, ибо конфликты могут быть многосторонними и возникать не из-за разности интересов, а из-за сходства (например, при конкуренции). Недаром в природе внутривидовая борьба является более ожесточённой, чем межвидовая. Поэтому сводить всё к двум крайним полюсам — глупое упрощение. Познание истины лежит через многогранность. Пожалуй, единственный общественный признак, по которому людей можно разделить только на диалектически противоположные группы, есть признак половой. Все остальные социальные противоположности условны и иллюзорны. К тому же, динамика, которую так яростно защищают диалектики, бывает не только позитивной, но и негативной (хаотической, разрушительной, болезнетворной). Поэтому к тем, кто, простите за просторечие, выступает за любой движ, я отношусь с недоверием и настороженностью. Такая философия может запросто превратиться в софистику и демагогию. Может, такие явления, как разрушение и смерть, нужны для обновления, но в таком случае, они должны быть естественными, а не искусственными (по крайней мере, по отношению к человеку и природе);

2. О сциентизме и позитивизме. Я считаю, что позитивисты и сциентисты, отрицая такие понятия как «душа» и «чудо», они проявляют трусость, ибо боятся того, что им непонятно. Человек должен сознавать себя равным чуду. Но, даже если души не существует физически, разве сознание человека не должно быть подобным чистой, праведной душе? Здесь я солидарен с мыслью французского философа Габриеля Марселя: «Многие глубинные аспекты человеческого существования — любовь, верность, надежда, зло — суть тайны, а не проблемы. Попытка разложить их на схемы уничтожает их смысл. Рационализация тайн (например, попытка «объяснить» любовь через биохимию) лишает их экзистенциальной глубины. Подлинное понимание требует не анализа, а сопереживания»;

3. О мракобесии. Образованность не всегда спасает от мракобесия. Я в своей жизни встречал много людей с высшим образованием (причём естественнонаучного и технического характера), некоторые из которых являлись преподавателями в ВУЗах и научными сторудниками. При этом одни из них защищали такой лженаучный вздор, как лысенковщина, волновая генетика, биодинамика и т. п. Другие были либо суеверными, либо увлекались полусектантскими восточными практиками. Мракобесие — это не столько невежество, сколько недостаток любви к объективной истине. Мракобесие суть любовь к заблуждениям и суевериям. Оно зависит не от образованности, а от желания. Если человек захочет стать мракобесом, он им может стать вопреки собственным знаниям и образованности.

Прочие мысли и взгляды

Квантово-волновой дуализм. Фотон — это частица, которая служит источником волн. Двойственность свойств света зависит не столько от самого фотона, сколько от восприятия наблюдателя. Если наблюдатель не концентрирует своё внимание на фотоне (независимо от количества этих самых фотонов), то свет будет казаться волной. Если концентрирует - частицей. В целом, фотон можно сравнить с цилинром, а его свойства - с проекциями в виде круга и прямоугольника.

А что думаете вы? Делитесь своим мнением в комментариях!

Автор: Алексей Паршинцев

Ссылка на профиль ВКонтакте: https://vk.ru/alexey_parshintsev