6. Павел Суровой Возвращение Эдема. кн. 1

Часть 3. Золотой запас «Энея» и прыжок к трем звездам

 Пока Хавьер Торрес и инженерные группы завершали миссию на астероиде, бортовой ИИ совместно с автоматизированными системами сферы провел грандиозную технологическую операцию. В огромных заборах-накопителях древней конструкции обнаружились массивные резервуары с чистейшей экзотической субстанцией и квантово-стабилизированным топливом. По своей молекулярной структуре и энергетическому потенциалу оно оказалось точной копией рабочего ресурса полифотонного излучателя «Энея».
Когда откачка завершилась, на мониторах главного пульта загорелись зеленые индикаторы максимального заполнения баков.
— Капитан, — голос ИИ прозвучал с почти человеческим удовлетворением. — Запас квантового топлива восполнен на сто процентов. Структура реагента идеально совместима с контурами Брэдли. Теперь нам не нужно беспокоиться об энергозатратах на обратный путь или маневрирование в новой системе. Топливных резервов хватит на десятилетия автономной работы.

 Пьер Леру облегченно рассмеялся, откинувшись в кресле. — Похоже, последний хранитель оставил нам не просто координаты, а полноценный билет в будущее. С таким запасом мы можем не бояться никаких сюрпризов у трех звезд.
Виктор кивнул, чувствуя, как последние сомнения окончательно растворяются. Корабль больше не был привязан к жесткому дефициту энергии — он обрел полную независимость.
— Отлично, — твердо произнес капитан, занимая свое кресло. — Все системы в штатном режиме. Топливные контуры полны. Пьер, активируй полифотонный излучатель. Курс на трехзвездочную систему. Мы идем к нашему новому дому.
«Эней» содрогнулся от мягкого, мощного гудения заработавших на полной мощности генераторов. Яркая вспышка квантового прыжка на мгновение озарила безмолвную темноту протопространства, и серебряный ковчег, уносящий в своем чреве сто спящих детей и надежду всего человечества, устремился вперед — навстречу свету трех солнц.
 
 Часть 2. Первая разведка: пепел и кипящие океаны

 После того как топливные баки «Энея» были до отказа заправлены квантовой субстанцией древней сферы, а тело хранителя обрело покой на холодном астероиде,выполнив миссию по встрече их корабля,котораф была обговорена с профессором Бредли по секретным межгалактическому каналу,который был известен лишь небольшому количеству людей на Земле. корабль совершил короткий прыжок внутри нового сектора. Перед экипажем во всей красе предстала трехзвездочная система: два оранжевых карлика и один желтый гигант медленно танцевали в гравитационном вальсе, озаряя пространство сложным, мягким светом.
Но координаты, оставленные хранителем, указывали на три планеты. И прежде чем вести ковчег к главной цели, нужно было исключить ошибки.
Хавьер Торрес и Пьер Леру возглавили первую разведывательную миссию на дальнем модуле. Их целью стала первая планета системы — крупный мир, окутанный плотной атмосферой с красивыми золотисто-розовыми облаками.
Когда челнок вошел в верхние слои атмосферы, датчики зафиксировали колоссальное барометрическое давление. Поверхность планеты оказалась сплошным кипящим океаном углеводородов, над которым бушевали перманентные электрические штормы. Молнии толщиной в несколько сотен метров полосовали небо, выжигая любые электронные контуры.
— Не подходит, — констатировал Хавьер, сдерживая челнок в потоках бешеной турбулентности, пока за окном бушевал огненный ад. — Атмосфера токсична, кора неустойчива. Здесь не выживет ни один органический организм. Записывай в архив разочарований, Пьер.
Часть 3. Вторая планета: хрустальные пустоши и безмолвие
Не теряя надежды, «Эней» сместился к орбите второй планеты. Этот мир выглядел куда более мирно: тусклые лучи трех солнц отражались от бескрайних равнин, покрытых странной, переливающейся на свету субстанцией.
Пьер Леру лично управлял глубинным сканером, пока челнок плавно опускался над застывшими белыми дюнами.
— Погодите-ка... — астрофизик придвинулся вплотную к монитору, его брови взлетели вверх от изумления. — Состав почвы... это не песок и не порода. Это чистый, мелкодисперсный кремний. А вместо воды в подземных резервуарах — жидкий метан.
При попытке с посадочного модуля выпустить манипулятор для забора проб, металл на конце щупа за считанные секунды покрылся твердой кристаллической коркой. Планета оказалась гигантским мертвым кристаллом, где химические реакции протекали при сверхнизких температурах. Для человека или земной флоры этот мир был абсолютной, стерильной ловушкой.
— Опять мимо, — тяжело вздохнул Пьер, связываясь с капитаном на «Энее». — Красивая, безмолвная пустыня. Но для наших детей она станет ледяным склепом.
Виктор, выслушав отчет с материнского корабля, не дрогнул. У них оставалась главная, третья планета — та самая, на которую указал угасающий хранитель. И теперь, с полными баками чужеродного топлива и проверенными модулями, «Эней» был готов сделать решающий шаг к истинному дому.

 Часть 3. Прагматизм капитана: мертвые миры как кузница будущего

 Связь с челноком восстановилась мгновенно, как только Пьер Леру и Хавьер Торрес закончили сканирование второй планеты и зафиксировали ее кремниево-метановую структуру. На мостике «Энея» Виктор Мороз внимательно слушал отчет астрофизика, глядя на трехмерную голограмму системы, где три солнца продолжали свой медленный гравитационный танец.
— Значит, кремниевые дюны и метан, Пьер? — задумчиво переспросил капитан, скрестив руки на груди. На его лице не было тени разочарования, которое обычно сопровождало их прошлые неудачи в мертвых системах.
— Абсолютно верно, Виктор, — подтвердил Леру с экрана челнока. — Жизни в нашем понимании там нет и в помине. Но химический состав... он уникален. Кремний высокой степени очистки в поверхностном слое и колоссальные запасы жидкого метана в мантийных карманах. Если мы попытаемся выпустить туда людей, они погибнут за пару минут. Этот мир — чистая смерть.
Виктор кивнул, обдумывая открывающиеся перспективы, и переглянулся с Алисой, которая стояла рядом у главного пульта.
— Смерть для людей, Пьер, но отличная база для технологий, — твердо произнес капитан. — Послушайте меня внимательно. Если третья планета окажется той самой землей, о которой говорил хранитель, нам понадобятся ресурсы для строительства нового мира. Мы не сможем вечно везти всё с собой в трюмах «Энея».
Капитан развернул голографическую карту двух изученных планет, подсвечивая их красными и синими маркерами.
— Первая планета с ее кипящими углеводородными океанами и мощнейшими электрическими бурями станет нашим энергетическим полигоном. Там мы сможем добывать чистые катализаторы и сырье для тяжелой промышленности. А вторая планета — этот кремниево-метановый мир — идеальный источник сырья для микроэлектроники и синтеза дополнительного топлива. Чистейший кремний пойдет на новые процессоры и солнечные панели, а метан — на заправку транспортных челноков.
Алиса одобрительно улыбнулась, положив руку мужу на плечо.

 — Это гениально, Виктор. Мы не просто найдем дом для нашей сотни детей. Мы превратим эту трехзвездочную систему в промышленный плацдарм, который обеспечит им технологический скачок, а не возврат в каменный век.
— Именно, — кивнул Виктор. — Ни один ресурс не должен пропадать зря. Возвращайтесь на борт, парни. Нам пора навестить третью планету — ту самую, ради которой мы преодолели мрак протопространства и пережили гибель старой Земли.
Челночные двигатели взревели, подбирая Хавьера и Пьера, а «Эней» плавно развернул свои серебряные обводы в сторону главной цели системы. Путь к настоящему дому был открыт.
 
КНИГА ВТОРАЯ. ТРИ СОЛНЦА И ЗЕЛЕНЫЙ ОКЕАН

Глава 1. Третья планета: Забытый Эдем

Часть 1. Голубая жемчужина в короне трех звезд

 «Эней» вышел из квантового прыжка плавно, без тех чудовищных перегрузок, что трепали его корпус на границе черной дыры. Корабль замер на высокой орбите, окутанный мягким свечением трех светил — двух оранжевых карликов и одного величественного желтого гиганта, чьи лучи сплетались в удивительное, теплое золото.
Перед глазами экипажа,стоящего в центральной рубке, лежала она. Третья планета.
Это была поистине живая жемчужина. С орбиты отчетливо просматривались бескрайние просторы океанов глубокого сапфирового цвета, гигантские континенты, покрытые изумрудной растительностью, и мягкие, пушистые спирали белых облаков, медленно плывущих над экватором. Никаких следов промышленных шрамов, серых куполов или токсичных рек — только чистая, первозданная мощь планеты, которая ждала своих хозяев.
Пьер Леру сидел за терминалом, затаив дыхание, и сверял бесконечные колонки цифр, поступавших с поверхностных сканеров. На его лице сияла широкая, счастливая улыбка, какой команда не видела у него с самого старта с Земли.
— Виктор... Алиса... — голос астрофизика дрожал от волнения. — Это невероятно. Состав атмосферы: семьдесят восемь процентов азота, двадцать один процент кислорода, остальное — инертные газы и следы водяного пара. Температура на экваторе в среднем двадцать семь градусов по Цельсию. Гравитация — ноль девяносто восемь от земной. Вода в океанах питьевая, следов тяжелых металлов или патогенов нет. Это... это идеальный двойник старой Земли, до того, как ее сожгли заводы.
Алиса  закрыла глаза ладонями, чувствуя, как по щекам катят слезы облегчения. Все те месяцы страха, бессонных ночей, сомнений перед черной дырой и ледяной тишины мертвых миров сжались в один этот момент. Они дошли. Они донесли хрупкий груз.

 В рубку, привлеченные тихим сигналом общего вызова, вплыли Лиза и Бодя. Дети прижались к панорамному экрану, во все глаза разглядывая огромный зеленый шар, занимавший полнеба.
— Мам, пап... неужели там можно будет ходить по траве без защитного костюма? — тихо спросила Лиза, с благоговением касаясь пальцем холодного стекла, за которым сиял новый мир. — Там правда растут деревья?
— Да, доченька, — улыбнулся Виктор, чувствуя, как у него самого к горлу подступает ком. Он обнял детей и притянул к себе жену. — Там настоящая трава, настоящие реки и теплое солнце. Наш новый дом.
Но капитан понимал: самое главное испытание только начинается. Найти планету — это лишь половина дела. Теперь предстояло сделать то, ради чего «Эней» превратился в космический ковчег.
— Грета, Пьер, — Виктор выпрямился, возвращаясь к капитанской собранности. — Подготовьте медицинский блок. Запускайте протокол мягкого пробуждения  Пришло время вернуть человечество к жизни.
В глубоких трюмах корабля, где в ледяной тишине спала сотня детей, мерцающие индикаторы  вдруг изменили цвет с холодного синего на мягкий, живой янтарный оттенок. Первые шаги по новой земле были уже совсем близко.

Часть 2. Тень над экватором и мезозойское плато

 Орбитальные сканеры «Энея» продолжали исследовать поверхность третьей планеты, методично выстраивая подробные топографические карты, тепловые спектры и биометрические индексы. То, что поначалу казалось безмятежной зеленой жемчужиной, при детальном увеличении раскрыло изнанку, заставившую Виктора Мороза и его команду отказаться от планов немедленной высадки детей.
На экваториальных материках планеты кипела жизнь, но эта жизнь была далека от идеалистических представлений о гармоничной биосфере. Полномасштабное радиолокационное сканирование и тепловизоры высокого разрешения зафиксировали на южном континенте гигантские каменные зиккураты, дымящие металлургические плавильни и масштабные сети оросительных каналов. Там располагалась развитая, но глубоко архаичная и жестокая цивилизация — Империя Хор.
Пьер Леру вывел на главный экран центральной рубки увеличенное изображение прибрежного города империи Хор, построенного из черного базальта и обнесенного циклопическими стенами.
— Взгляните на эти паттерны перемещения, — мрачно произнес астрофизик, указывая указкой на плотные колонны крошечных фигур, движущихся под конвоем стражи. — Это не просто поселения. Это рабовладельческие агломерации. Общество хоров построено на жесткой иерархии угнетения, кастовом делении и открытом насилии.

 Биометрические сканеры фиксируют следы масштабных загонно-добывающих комплексов, а в некоторых регионах... анализ спектра органических отходов указывает на устойчивые практики каннибализма. Гуманизм здесь — понятие столь же абстрактное, как квантовая физика для каменного века. Они агрессивны, технически подкованы в вопросах металлургии и оружия, и явно обладают амбициями по экспансии за пределы своих экваториальных пустынь и джунглей.
В рубке повисло тяжелое молчание. Хавьер Торрес молча скрестил руки на груди, бросив взгляд на оружейные консоли.
— Значит, планета обитаема, — процедил бывший спецназовец. — И местное население мягкостью нрава не отличается. Если мы высадимся у них на глазах или попадемся им на глаза со своими технологиями и сотней замороженных детей в трюмах, это закончится бойней. Никакой речи о пробуждении «Омеги» до тех пор, пока мы не обеспечим абсолютную изоляцию и безопасность.
Алиса  подошла к терминалу, изучая экологические и климатические карты северного полушария.
— Хавьер прав, мы не можем рисковать ковчегом, — поддержала коллегу антрополог. — Империя Хор концентрируется в экваториальной зоне, где климат жаркий и засушливый. Но посмотрите сюда — на стыке двух северных континентов, далеко за горными хребтами, отделяющими их от цивилизации хоров, лежит огромное высокогорное плато.

 Алиса активировала трехмерную проекцию изолированного участка суши, окруженного со всех сторон неприступными пиками и глубокими каньонами.
— Климатический баланс этого плато уникален, — продолжила она, и в ее голосе зазвучали нотки воодушевления. — Среднегодовая температура держится в идеальном диапазоне от двадцати пяти до тридцати пяти градусов тепла. Здесь мягкие дожди, богатейшие почвы и, судя по нашим датчикам, абсолютная пустота — никаких признаков присутствия хоров или иных разумных видов. Это естественная крепость, отрезанная от остального мира самой природой.
Виктор внимательно изучил перепады высот, розу ветров и потенциальные посадочные коридоры, проложенные бортовым ИИ. Ландшафт плато действительно напоминал древние учебники по палеонтологии: гигантские папоротники, раскидистые хвойные реликты, густые заросли цветущих кустарников и широкие реки с кристально чистой водой. Настоящая мезозойская эра Земли, застывшая в первозданной красе и тишине, защищенная от хищного дыхания рабовладельческой империи Хор массивными горными барьерами.
— Отлично, — твердо принял решение капитан, выпрямившись в кресле. — Никакого преждевременного пробуждения детей. Сначала мы закрепимся там. Пьер, Хавьер, готовьте тяжелый разведывательный челнок. Мы спустимся на это плато, проведем полный карантинный анализ почвы, воздуха и местной фауны, построим защитный периметр и только после этого начнем подготовку к выходу из стазиса.
«Эней» плавно развернулся на орбите, уходя из зоны видимости экваториальных городов империи Хор в сторону северного плато. Корабль готовился сделать первый шаг на твердую поверхность нового мира, укрывшись в тени древних мезозойских лесов от бушующих на юге бурь чужого деспотизма.