Края Безмолвия 44 Прогрессивная Душегубка

Оказавшись в привычной маленькой компании, Вольфганг сумел вздохнуть полной грудью. Адмирал утомил его то заботой, то суетой, то малопонятными рассуждениями о будущем страны. Бриг уходил на закат, а слева и чуть позади резала волны крошечная "Косатка".



Вольф уже побывал на ней - в доке, когда фон Кроденбург продемонстрировал лодку ему и изумлённой Ясмин. "Косатку" переделали из недостроенного маленького миноносца типа "Дага". Корпус хранил его черты. Но внутри был сделан второй корпус, который Штольц, инженер строивший субмарину, назвал "прочным". Из-за этого ширина сократилась в полтора раза, а её и так было не много. В результате внутри субмарины царила жуткая теснота. Впрочем, по словам адмирала, раньше было ещё хуже. По начальному проекту лодка должна была двигаться в надводном положении при помощи паровой машины, а под водой - на аккумуляторном электрическом моторе. "Луч" инженера Дибича позволил отказаться от паровой тяги и угольных бункеров, но не избавил от бесчисленных "лейденских банок", которые больше были похожи на сундуки с торчащими из крышек медными пластинами.

Воняло от них жутко - тухлыми яйцами. Поэтому аккумуляторный  отсек в корме всегда был заперт. Над ним располагалось румпельное отделение, куда можно было залезть только ползком. Перед аккумуляторным находилось машинное отделение с двумя огромными моторами фирмы "Саннерс". Но кроме них по стенам сплошным ковром стояли электрические щиты с выключателями и предохранителями, коммутаторы, щит управления, баллоны с запасом воздуха. Толстые кабели над головой, валы гребных винтов в сетчатых кожухах на уровне лодыжек и всё это в тусклом свете красноватых ламп.

Следующий отсек был рубкой, хотя и располагался внизу. Там находился   командир или вахтенный офицер, он же рулевой. Да, вот так! Никаких тебе гордых прогулочек по мостику. Сам курс считаешь, сам рулишь, сам команды отдаёшь по переговорным трубам. Впрочем, по боевому расписанию к командиру подходил вахтенный матрос. И он уже вставал за штурвал - маленький, больше похожий на руль авто - в то время как начальник смотрел в стереоскопическую трубу, позволявшую наблюдать за поверхностью, оставаясь под водой.

Сверху располагался круглый люк в настоящую рубку, стоявшую на палубе. Из неё тоже можно было управлять "Косаткой", там имелись иллюминаторы и дубль-штурвал. Через верхнюю рубку можно было вылезти на палубу. Через люк в верхней лобовой части, над головой рулевого. От люка на палубу спускалась изящная винтовая лесенка. За спиной верхнего рулевого проходил целый лес толстых труб. Та самая стереоскопическая, которую называли короче - "перископ", так называемые "ноздри" по одной из которых воздух принудительно засасывался в лодку, а по другой - выталкивался. Первая спускалась донизу, а устье другой располагалось у подволока. Тёплый воздух поднимается вверх, оттуда и надо его высасывать. Внизу эти трубы ветвились в целый пучок - приток и отвод был сделан в каждом отсеке. Линзовые трубы аппарата Дибича, с помощью которых дневной свет попадал на чувствительные элементы. Их было три - для надёжности. Ещё была труба, через которую откачивалась часть воды из балластных цистерн при всплытии.  Была труба переговорная, для связи с надводными кораблями. Она ещё и выдвигаться могла довольно высоко. Чтобы стоящий на палубе броненосца мог говорить в её огромный раструб, не напрягая голос сверх меры.

Наверху рубки места не было. На палубе перед ней установили огромный бинокль со шкалой для прицела и измерения дистанции. Он был оснащён и камерой "всевида", магического приспособления, способного обеспечить наблюдения в туман - в том числе и колдовской - ночь и марево дождя или брызг. Бинокль поворачивался на своей стойке во все стороны.

Перед биноклем установили основное оружие чудного корабля - тридцатисемилинейную пушечку с небольшим наклонным щитком. У казённой части в палубе находился люк для подачи снарядов прямо из каземата. Перед погружением следовало вкрутить в ствол винтовую пробку - от воды.

Каземат был вторым, если считать с носа, отсеком. В нём хранились сто десять снарядов к пушке, шесть запасных самоходных мин Гриндера и стояли баки с запасом питьевой воды. Перед казематом находился минный отсек с двумя горизонтально  расположенными шлюзовыми трубами. В них находились ещё две сигарообразные мины. При необходимости внешний люк трубы открывали посредством хитроумной магомеханической тяги, в трубу заливалась вода. Затем следовало запустить пневматический двигатель мины. Для этого тоже применялась магопередача. Сжатый воздух из баллона в мине раскручивал турбину, а та - винт. И мина отправлялась в цель. 

Внешний люк закрывался, воду сливали обычным краном в цистерну под носом. Теперь можно было открыть внутренний люк вручную, большим колесом с редуктором, обеспечивающим плотный прижим каучукового уплотнения люка к торцу минного аппарата. В аппарат вставлялась новая мина, он запирался. Всё, "Косатка" может цапнуть противника ещё раз. 

Между казематом и рубкой находился кубрик на шесть коек, он  же склад продуктов. В нём имелась спиральная плитка для разогрева консервов. Но всё это в ужасающей тесноте. Лодку рассчитали на восемь человек экипажа, включая командира.  Никакой отдельной каюты и кают-компании. Все рядом, вместе живут, едят, спят. А шесть коек потому, что двое всегда на вахте. Вот и нечего лишние ставить, надо же ещё и гальюн втиснуть.

Вот гальюн, как с изумлением узнал Вольф, был чуть ли не сложнее машинного отделения! С ним Штольц и Дике бились, как проклятые! В любом положении он оказывается ниже уровня воды за бортом. И как прикажете спускать его? Пришлось сделать особую цистерну и проливать её напором воды из балластных баков при всплытии. Поэтому перед ним надо перекрыть задвижкой трубу между унитазом и резервуаром. Иначе кубрик затопит водой с дерьмом.

Дикое количество труб и кабелей, тяг и тросов в кожухах, штурвалы сотен задвижек и кранов, рукояти мощных рубильников. Полно моторов для разных систем. Душно, жарища, давящий на уши гул, скрипы, лязг, подвывание. Плюс ещё никак не удавалось добиться абсолютной герметичности. Где-то да пропускает, капает. Конденсат каплями на всём и всех, морская вода сочится. Под решётчатым настилом палубы всегда мокро. То и дело приходится откачивать грязь из приямков. Вахтенному механику скучать некогда - лазает от носа до кормы. Откачка-то в каждом отсеке от своего насоса!

Душегубка. Натуральная душегубка, провонявшая от носа до кормы.

Золотистый цвет корпуса, кстати, не прихоть, а медные листы обшивки. Добавочной обшивки, медь легче зачаровать на плотное прилегание и легче пролудить швы, чтобы не текли. Но где-то всё равно пробиралась водичка.

Из-за этой обстановки на "Косатке" экипаж только к сходу на берег облачался в форму. Грязнющие штаны, такая же рубаха, кожаная тужурка для выхода наверх. И ботинки с ребристой подошвой, чтобы не грохнуться с размаху в торчащие углы, штоки, рукояти. Единственное, что оставалось от морского мундира - фуражки и бескозырки. Их надевали на вахту. И решили обязательно надевать в бою.

Офицер на борту был один. Сам Келлер, совсем молодой тощий (а толстый бы там вообще не пролез) лейтенант флота. Он был энтузиастом прогресса, с жаром клеймил апологетов паруса и устаревшего линейного боя, хранил подшивки технических журналов ещё довоенных времён. Келлер рвался в поход, но "Косатку" всё не выпускали, считая её идиотской выдумкой, которая потонет в первом же выходе. Да и проблем, честно признаться, хватало.

Вторым по старшинству был обер-маат Зенке, механик субмарины. Тоже молодой, тоже сторонник прогресса. Выражался Зенке исключительно солёными словечками и жаргоном. Поэтому при визите в док адмирала и его гостей Келлер настойчиво посоветовал механику помалкивать.

Шесть матросов-добровольцев составляли остальной экипаж. Из-за маленькой команды людям пришлось осваивать специальности и механиков, и минёров, и канониров. Но они не жаловались. Им шло дополнительное жалование от МАПО. Проект-то сам был детищем фон Пальнау! Хотя злые языки говорили, что идею герр особый порученец спёр то ли у исламурцев, то ли у мерианцев, но какая разница кто придумал? Придумать можно чего угодно. Ты построй и отладь!




Тем вечером, когда старуху "Ирму" окутал туман, "Косатка" вышла из гавани шестиузловым ходом, на траверзе крепости Тенгере  она погрузилась и... более не всплыла. В Арг-Кроче, если быть точным. Всплыла субмарина возле мыса Острый, что между Кроне и деревушкой Бьярда в тринадцати лигах к востоку от него.

Келлер сверился с картой и широко улыбнулся: его кораблик прошёл в подводном положении, на шнорхелях, без малого тридцать рау! Да, на это ушло десять часов, на хронометре около пяти утра. Но они это сделали! Келлер открыл рубочный люк, вылез наверх и безо всякого бинокля отыскал глазами силуэт дрейфующего парусника. Он просигналил фонарём с рубки, получил ответ и встал на верхний пост, оставив люки открытыми - проветрить корпус.

Снизу пошла струя горячего спёртого воздуха с примесями пота, масел, тухлятины, кислятины и прочего. Но Герберт уже привык. Он крикнул в люк проходящему вахтенному:

- Вперёд до среднего!

"Чёрная Молния" поставила паруса. Не сразу, но корабли крошечной "эскадры" уравняли скорости и отправились прочь от обречённого Арг-Кроче с ходом восемь с половиной рау, курсом вест-зюйд-вест, если судить по приборам "Косатки". Курс определял Бувье, посоветовавший не приближаться к берегам. Мерианцы - ребята наглые, могут попытаться захватить новинку. Так что лучше в стороне от течения, но подальше от маршрутов мерианских патрульных кораблей.